Статья
29 Октября 2009 16:01

80 лет началу «Великой депрессии»

<p>80 лет назад на Нью-Йоркской бирже произошло беспрецедентное падение котировок акций. Этот день вошел в историю как «Черный вторник», а несколько лет после него историки назвали «Великой депрессией».</p>
<p>В эти годы  уровень промышленного производства резко снизился, кризис коснулся не только США, но и многих стран Запада. Спад производства спровоцировал рост безработицы, на улице оказалось 30 миллионов безработных. А многим фермерам, мелким торговцам, представителям среднего класса пришлось забыть о прежнем уровне жизни, многие оказались за чертой бедности.</p>
<p>Для выхода из кризиса правительство Рузвельта создавало инфраструктурные проекты, стимулировало  строительство дорог, зданий, добычу полезных. Многие безработные были задействованы в общественных работах. Предпринимались и меры регулирования финансового сектора, к 1939 году экономической спад был в некоторой мере преодолен.</p>
Комментарии экспертов
<p>Во времена «Великой депрессии»  активно использовался механизм инвестирования в инфраструктуру. Считается, что с помощью данного механизма США сумели сохранить темпы роста, существенно укрепить свои позиции в мировой экономике. Им удалось  активизировать промышленное производство,  обеспечить металлургов США необходимыми заказами – причем, как сырьевой сектор, так и обработку.</p>
<p>Если говорить о сегодняшней ситуации, то нынешний кризис отличается тем, что большую значимость приобрёл финансовый фактор. В  30-е годы он  не был столь значителен. Кроме того, сегодня появились некоторые особенности международных коммуникаций: протекционизм на всех уровнях стал явлением именного этого кризиса. В то же время среди схожих моментов можно отметить частичное огосударствление экономики. На фоне крупномасштабной депрессии - именно денежные средства государства стали ключевыми в данном вопросе.</p>
<p>Можно сказать о том, что оба кризиса – и 30-х гг., и сегодняшний - являются системными, и простым вливанием денежных средств не решаются.<br />
 </p>
<p>Совершенно очевидно, что нынешний кризис менее болезненный, чем кризис 30-х годов прошлого века.  Власть накопила огромное количество методов антикризисного регулирования, начиная от поддержки компаний в реальном секторе и заканчивая стабилизацией государственных финансов и политикой расширенного кредита. В этом заключается главное отличие.</p>
<p>Что касается его длительности, то он, безусловно, будет длительным и достаточно серьёзным. Он должен изменить структуру, качество мировой экономики. Но пока, как мы видим, в экономике наблюдаются прежние дефекты, в частности перетекание ликвидности на нефтяной рынок – это, в принципе, надувание пузыря по второму разу. Раз такое происходит, значит ситуация отнюдь не идеальна.</p>
<p>Но, ещё раз подчёркиваю, по своим последствиям для реального сектора, для инноваций, для социального благополучия он принципиально несопоставим с кризисом 30-х годов. Тогда наработанного антикризисного регулирования практически не было, и социальные последствия кризиса были тяжелейшими. Нью-йоркские безработные, стоящие за супом – это не советская пропаганда, а реальность 31-33 годов.</p>
<p>Сейчас на это нет и намёка. Те социальные программы, социальные гарантии, которые есть, если не сохранили тот жизненный уровень, который был достигнут в начале 2000 годов, то, во всяком случае, позволили избежать радикального сценария 30-х годов.  Даже в развивающихся странах, таких как Россия, кризис протекает относительно спокойно.</p>
<p>Известно, что у нас возник и продолжается социальный кризис. В этом месяце доходы впервые снизились даже в Москве. Но всё равно о массовом обнищании или коллапсе целых секторов национальной экономики речи не идёт, потому что проводятся меры антикризисного регулирования, которых не было в арсенале финансовых, экономических, мировых властей в 30-е годы.<br />
 </p>
<p>Если сравнивать Великую депрессию с нынешним кризисом, то сходства на самом деле очень мало. В Америке в 29-ом году происходила ситуация, когда банки аккумулировали средства частных лиц, в первую очередь крупных предпринимателей, и активным образом вкладывали их в фондовый рынок, а, соответственно, компании инвестировали в развитие промышленности. 20-е годы были временем огромного промышленного бума, и по сути то, что произошло в 29-ом году, было переосмыслением со стороны инвесторов перспектив этого бума. То есть инвесторы поняли, что промышленность развивается слишком быстро, спрос не поспевает, инвестиций слишком много, и акции начали падать. Тогдашний кризис начался с краха на фондовой бирже.</p>
<p>То, что произошло сейчас – противоположная ситуация. Кризис в мире в 2007 году начался не от того, что было слишком много инвестиций, на которых не было спроса, а, наоборот, от того, что был слишком большой спрос, который потом резко сжался. Если раньше банки собирали деньги вкладчиков и вкладывали их в промышленность, которая фактически стала банкротиться, то сегодня было наоборот. Банки как бы генерировали деньги из ничего (это характеризует изменившуюся с тех пор финансовую систему), и выдавали их потребителям. Поэтому сам механизм запуска кризиса различен. На мой взгляд, это очень важное различие, которое нельзя не видеть.</p>
<p>Второй вопрос, который тоже очень важен – то, что кризис 29-го года происходил в определённой хозяйственной ситуации. Если мы возьмём Америку, то где-то 40-45% ВВП в этот период создавалось в материальном производстве, и то, что произошло в кризис, было крахом этого материального производства. То есть резко упали объёмы промышленного производства, сельского хозяйства и т.д. На сегодняшний день в Америке во всей промышленности создаётся где-то 13% ВВП, то есть намного меньше.</p>
<p>Поэтому тогдашний кризис был кризисом, который очень мощно ударил по промышленности и обеспечил гигантский провал всего ВВП – порядка 28%-30%. Сейчас мы видим, что при очень жёстком финансовом кризисе ВВП в Соединенных  Штатах упал меньше, чем на 4%.  Современный кризис, скорее, финансовый, в то время как тогда это был кризис реального сектора. Поэтому глубина кризиса разная. Тогда она была намного больше, чем сегодня.</p>
<p>Третий момент. В те времена государство фактически самоустранилось от проблем. Если мы посмотрим на 30-ый год, то мы увидим, что ставка ФРС с 29-го года по конец 30-го упала приблизительно с 4,5% до 3%. Сейчас она упала с 5,5% до 0%. То есть, по сути дела, сейчас государство обеспечило вливание гигантских денег, в то время как в прошлый раз оно просто абстрагировалось. Более того, сейчас дефицит федерального бюджета в Америке – 10% ВВП. А в 30-м году бюджет был профицитным, то есть государство вообще ничего не вкладывало, оно просто ждало, что произойдёт. Это и обусловило тот безумный масштаб кризиса, который он принял.</p>
<p>Поэтому мне кажется, что сопоставление – это очень условная вещь. Оба кризиса порожденны разрывом, который произошёл между спросом и предложением, между промышленностью и реальным платёжеспособным спросом. Это очевидно, любой кризис так начинается. Но двигателями были разные вещи. В первом случае это было излишне быстрое развитие промышленности, а в нашем случае это было излишне быстрое развитие спроса. Плюс, реакция государства различна, влияние на реальный сектор производства различно. То есть здесь больше различий, чем сходства. <br />
 </p>
<p>«Великая депрессия» началась с обрушения котировок на Нью-Йоркской бирже. Год назад мировой кризис также зародился в США, «благодаря» рискованной финансовой политике этой страны, в частности, в сфере ипотечного кредитования.<br />
<br />
Весь мир опять стал свидетелем того, как ошибки одной страны оборачиваются  негативными последствиями для  всех.<br />
<br />
События и 80-летней давности, и 2008 года не оставляют сомнений в том, что американская экономика не может считаться эталоном. Тезис о большей устойчивости многополярного мира известен. Но это не только красивые слова. Этот тезис влечет выводы, имеющие совершенно прикладное, практическое значение.<br />
<br />
Американские  компании больше нельзя считать образцом в деятельности международных рейтинговых агентств – и эта точка зрения разделяется, например, нашими немецкими партнерами. Миру нужны новые резервные валюты, потому что доверие к доллару серьезно пошатнулось. Нужны новые региональные финансовые центры. Нужно новое качество экспертизы и долгосрочное прогнозирование в экономике – как на национальном уровне, так и в системе международных организаций.<br />
<br />
Все это означает необходимость выстраивания более современной мировой финансовой архитектуры, которая бы отвечала вызовам XXI века.<br />
<br />
И вопрос, какие выводы из ошибок самой  большой и «непогрешимой» экономики  должна извлечь Россия, еще не закрыт.</p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".