Статья
1 Августа 2012 14:06

Без права передачи

Без права передачи
Фото: Shutterstock

<p>Суд попросил прессу не цитировать показания свидетелей на резонансных процессах над участницами группы Pussy Riot и самбистом Мирзаевым.</p>
<p>Так <strong>п</strong><strong>ресс-секретарь Хамовнического суда Москвы Дарья Лях  попросила журналистов воздержаться от подробной публикации свидетельских  показаний по делу Pussy Riot. </strong>Она сообщила <a href="http://interfax.ru/">«Интерфаксу»</a>, что на заседании в среду будут допрошены свидетели со стороны обвинения.</p>
<p>Она напомнила, что согласно требованиям Уголовно-процессуального  кодекса, еще не допрошенные свидетели не должны знать подробностей  показаний уже допрошенных.</p>
<p><strong>«В связи с этим я бы хотела попросить журналистов не  цитировать подробности фактических обстоятельств дела, которые будут  давать в своих показаниях свидетели в суде»</strong>, - сказала Лях.</p>
<p>Она пояснила, что свидетели, которым еще предстоит давать показания,  могут ознакомиться с материалами представителей прессы и  подкорректировать свои слова.</p>
<p><strong>Пресс-секретарь предложила по возможности излагать показания свидетелей в косвенной речи.</strong></p>
<p>В ближайшее время суд продолжит слушания по существу в отношении  участниц Pussy Riot. Суду предстоит допросить 10 свидетелей со стороны  гособвинения.</p>
<p>Ранее Замоскворецкий суд Москвы обратился к журналистам с аналогичной просьбой <a href="../../news/46272/">не цитировать  показания свидетелей по уголовному делу в отношении самбиста Расула  Мирзаева</a>.</p>
<p>Мнения экспертов по этом вопросу разделились. Так, <strong>председатель  комиссии Общественной палаты по СМИ и свободе слова Павел Гусев  полагает, что просьба к журналистам пресс-секретаря Замоскворецкого суда  Москвы Евгении Пазухиной не цитировать показания свидетелей по  уголовному делу в отношении самбиста Расула Мирзаева антизаконна.</strong></p>
<p><strong>«Я думаю, что это просто инициатива малоопытной девушки. СМИ  как передавать косвенно, так и цитировать показания в ходе судов имеют  полное право. Конечно, они не делают этого только тогда, если судебное  заседание проходит в закрытом режиме</strong>», - сказал Гусев.</p>
<p>«Так что я еще раз хочу подчеркнуть, что если журналисты находятся в  суде, то имеют полное право передавать точно ход его заседания, если же  для них вводятся какие-то запреты - это нарушает закон о СМИ», -  заключил Гусев.</p>
<p>В свою очередь <strong>представитель правительства РФ в высших  судебных инстанциях Михаил Барщевский считает нецелесообразным прямую  видеотрансляцию выступлений свидетелей из зала заседаний, в том числе по  делу Pussy Riot, так как это может навредить состязательности процесса.</strong></p>
<p><strong>«Не зря же из зала суда удаляют не допрошенных свидетелей,  ведь если удаленный из зала суда свидетель откроет, скажем, нетбук или  планшетник и сможет по прямой трансляции отследить, какие показания дали  уже выступившие в суде свидетели, то свои показания он может давать уже  необъективно, с оглядкой на сказанное ранее»</strong>, - заявил Барщевский.</p>
<p><strong>При этом Барщевский не против проведения прямой трансляции во время выступления защиты или обвинения</strong>.  «В выступлении прокурора или адвоката никакой тайны нет. Что же  касается выступления свидетелей, здесь я допускаю, что может вестись не  видеозапись, а стенограмма, и то с тем условием, что опубликована она  будет только после завершения допроса свидетелей», - добавил он.</p>
<p>Что касается реакции правозащитников, то она последовала незамедлительно. В международной правозащитной организации Human Rights Watch  высказали мнение, что процесс по делу о панк-молебне в храме Христа  Спасителя группы Pussy Riot хотят сделать менее открытым.</p>
<p>«Это попытка как-то зажать свободу при освещении этого процесса,  сделать процесс менее открытым», - сказала «Интерфаксу» заместитель  главы московского бюро Human Rights Watch Татьяна Локшина.</p>
<p>«Хотят каким-то образом снизить накал страстей вокруг процесса над  Pussy Riot. В последнее время - и буквально по нарастающей - ряд ведущих  западных музыкантов заявил о поддержке Pussy Riot. Закрыть процесс  полностью - это было бы слишком скандально», - сообщила Локшина.</p>
<p><a href="http://actualcomment.ru/news/46283/">В итоге в этой заочной дискуссии слово вновь взяли судебные органы. </a></p>
<p>Журналисты имеют полное право на освещение открытого судебного  процесса. Работа СМИ включает в себя и прямое цитирование, и косвенную  речь, и анализ полученной информации», - заявила <a href="http://interfax.ru/">«Интерфаксу</a>» руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева.</p>
<p>Вместе с тем она отметила, что в ходе освещения открытого судебного  процесса прессе «следует учитывать распоряжения председательствующего по  делу судьи, а также руководствоваться как действующим  законодательством, так и здравым смыслом».</p>
<p>Напомним, что участницы группы   Pussy Riot обвиняются по статье о хулиганстве. 21  февраля  девушки, закрыв лица масками, устроили в храме Христа Спасителя  акцию,  которую сами же назвали «панк-молебном». Он вызвал широкий  общественный  резонанс. После возбуждения уголовного дела <a href="../../news/38867/">девушки были арестованы</a>. Суд уже несколько раз <a href="../../news/45212/">продлевал им арест</a>. 20 июля суд продлил <a href="../../theme/2388/">до середины января</a> срок ареста девушкам из Pussy Riot.</p>
<p>Что касается дела Расула Мирзаева, то<a href="http://actualcomment.ru/news/46088/"> конфликт между  чемпионом мира   по   смешанным   единоборствам и   19-летним студентом Иваном Агафоновым произошел в августе прошлого года      возле   московского клуба  «Гараж».</a>   После ссоры    Мирзаев   ударил  оппонента  по  голове. Агафонов  был       госпитализирован,  позднее    он впал в  кому и через  несколько  дней      скончался. Согласно  данным     медицинской экспертизы, причиной  смерти    юноши  стала травма   головы  при   падении на асфальт.</p>
<p>Спортсмен свою вину <a href="../../news/45952/">не признает</a>. 31 июля прокурор попросил суд вынести постановление <a href="../../news/46230/">о принудительном  приводе еще нескольких свидетелей </a>по уголовному делу в отношении  самбиста.</p>
Комментарии экспертов
<p>После запрета цитирования свидетелей с суда Мирзаева и Pussy Riot остается только сказать, что по той же причине (чтобы свидетели не меняли своих показаний) на время процесса необходимо отключить телевидение – все программы, кроме Олимпиады, закрыть радио – опять же, все программы, кроме погоды и Олимпиады, и все газеты должны выходить с белыми полосами. А главное – необходимо отключить Интернет. Потому что, получая любую информацию, люди, естественно, могут менять свои показания. Это совершенно очевидно. И этот опыт надо распространить.</p>
<p>Почему это относится только к делу Мирзаева и к делу Pussy Riot? У нас все время идут самые разные уголовные дела. На них ходят люди, которые читают показания других свидетелей, а также не свидетелей, например, включают телевизор, входят в Интернет, читают газеты. Под влиянием этой информации их точка зрения может измениться, и они будут говорить не совсем то, что они сказали бы, если бы этой информации не было.</p>
<p>Поэтому есть один хороший рецепт, который был озвучен двести лет назад. Звучит он так: «Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь: забрать все книги бы, да сжечь».</p>
<p>Тогда это сделано не было, и трагические последствия не замедлили сказаться: сначала декабристы, а потом вся трагическая история России. Может быть, теперь, если мы сожжем все книги, отключим все средства массовой информации, тогда свидетели будут говорить именно то, что они хотели бы сказать, или, точнее, то, что судьи хотели бы от них услышать.</p>
<p>Я бы так прокомментировал этот запрет. Каков конечный итог такого цензурирования? Когда люди мочатся против ветра,  результат всегда один и тот же – они описывают собственные брюки. Любая попытка бороться с духом времени кончается всегда одинаково. Весь вопрос в том, сколько времени на это потребуется.</p>
<p>Я  бы не стал говорить, что запрет на цитирование из зала суда - нормальная судебная практика. Это - исключительная судебная практика. Но тем не менее она находится в рамках закона. Суд имеет право ограничивать влияние одних свидетелей на других.</p>
<p>Поскольку данные дела сопровождаются очень серьезным информационным резонансом, существует вероятность, что процитированные в СМИ показания одних свидетелей повлияют на показания других свидетелей.</p>
<p>Суды на такую меру практически никогда не идут по одной простой причине - у нас почти не было подобных случаев, за исключением нескольких дел, судебные процессы не вызывали широкий резонанс в СМИ. СМИ об этом не писали, соответственно, вероятность того, что свидетели могут ознакомиться через СМИ с показаниями других свидетелей, была сведена к нулю.</p>
<p>Сейчас ситуация другая, поэтому думаю, что именно в данных конкретных случаях, особенно это касается Pussy Riot, данный запрет обоснован.</p>
<p>Вопрос законности данного решения вообще не может стоять, потому что это решение суда. Если все-таки придерживаться не нигилистических, а правовых воззрений, то все решения суда, если они не отменены вышестоящим судом, абсолютно законны.</p>
<p>Но боюсь, что данный запрет, который, повторюсь, в данном конкретном случае обоснован, может послужить негативным примером для других судов.</p>
<p>Не секрет, что суды очень часто срастаются с административным аппаратом, очень часто в них нарушается законность и даже здравый смысл. Поэтому не исключен вариант, что при появлении каких-либо негативных публикаций о том или ином судебном процессе, на котором судья явно будет играть в пользу одной из сторон, суды, апеллируя к этим резонансным делам, также будут вводить запрет на публикации. Вот это уже будет ударом по свободе слова и вообще прозрачности судебной системы.</p>
<p>Нужно, чтобы Верховный Суд заинтересовался подобной практикой и разъяснил, когда можно вводить такие ограничения, а когда нельзя.</p>
<p>Я не считаю, что какое-либо решение суда может быть цензурой. Цензура – это придуманная вещь, когда чиновники  что-либо запрещают.</p>
<p>Суд – это не чиновник, и судья – справедливый он или несправедливый – потенциально обладает неким статусом, который вынуждает нас доверять, что он заинтересован в объективном рассмотрении дела. Поэтому, если суд полагает, что публикация показаний свидетелей по делу Мирзаева может повлиять на решение суда и на показания других свидетелей, наверное, судья это делает в интересах объективности рассмотрения дела.</p>
<p>Но процесс такой резонансный, что хочет суд или не хочет – все равно вокруг этого дела будет масса самых разный мнений, суждений, высказываний, и страсти все равно будут кипеть невероятно и неимоверно.</p>
<p>В обществе люди имеют дело не с реальным процессом, не с реальными папками, в которых находятся показания свидетелей, экспертизы и так далее, а со слухами.</p>
<p>А слухи обладают способностью жить собственной жизнью, самодостаточной, ни в коей мере не соотносящейся с реальностью. Зачастую в информационном обществе люди начинают принимать слухи за реальность и потом ссылаться на них, как на какие-то реальные факты.</p>
<p>В таких делах, где речь идет о судьбе человека (в деле Мирзаева речь идет о том, дадут ему небольшой срок за неумышленное убийство или укатают его, как того требуют националисты, на какой-то невероятный срок за якобы умышленное убийство Агафонова), решение суда абсолютно мотивировано и правильно.</p>
<p>Pussy Riot – это тоже резонансное дело. Но ведь никого же не волнует судьба этих женщин. Всех волнуют политические страсти, которые вокруг этого кипят – Путин, патриарх, Болотная.</p>
<p>Аргумент суда, что свидетели по делу, еще не выступившие в суде, могут ознакомиться с уже прозвучавшими показаниями и изменить свои, звучит странно. По такому странному основанию можно закрывать вообще любой процесс, который длится дольше, чем один день, потому что свидетель в любом случае узнает, что говорили другие.</p>
<p>Но меня здесь удивляет даже не это. Меня удивляет то, что, делая такое заявление, суд как бы предполагает, что любой свидетель может совершить преступление – дать ложные показания. А это у нас является уголовным преступлением.</p>
<p>Если предполагается, что какие-то показания могут заставить другого свидетеля изменить свои показания, то это значит, что другой свидетель будет лжесвидетельствовать. А он перед тем, как давать в суде показания, клянется говорить правду и только правду. Так что судья таким образом подозревает всех свидетелей в том, что они способны совершить уголовное преступление. Я бы на месте свидетелей оскорбился.</p>
<p>На самом деле этот запрет ни к чему не приведет. Все равно все будут писать. Единственное – могут закрыть процесс, хотя оснований для этого нет. Существует довольно четкий список оснований для того, чтобы закрыть процесс. Просто надо понимать, что идет неправедный судебный процесс, на нем происходит полный абсурд. Разумеется, судья нервничает и не хочет, чтобы то, что происходит на суде, было известно прессе.</p>
<p>Почему именно два этих дела? Думаю, что процесс Мирзаева просто послужил здесь неким примером. На мой взгляд, в случае с Мирзаевым на суде пытаются разобраться в том, что произошло, потому что история эта довольно мутная и разные люди дают разные показания. И в случае с судом над Мирзаевым требование не цитировать показание свидетелей могло бы быть расценено как справедливое. А Хамовнический суд просто посмотрел на этот пример и решил сделать то же самое. Вот и получилось то, что получилось.</p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".