Статья
24 Октября 2014 11:33

Битва за бюджет

Госдума в пятницу приняла в первом чтении проект закона «О федеральном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов». За принятие документа проголосовали 296 депутатов, против — 145, воздержавшихся не было. Проект учитывает снижение цен на нефть, затраты, связанные с присоединением Крыма и экономические последствия санкций.

Бюджет  рассчитан на основе прогноза прироста ВВП в 2015 году до 1,2%. Инфляция ожидается на уровне 5,5%, к 2017 году она составит 4%.

Согласно законопроекту, планируемый дефицит в течение трех лет оценивается в 0,6% ВВП — 430 млрд рублей. Основными источниками его финансирования будут госзаимствования и поступления от приватизации. В 2015 году на замещение выпадающих доходов и госзаимствований правительство может потратить 500 млрд рублей из Резервного фонда.

Доходная часть бюджета в следующем году составит 15,082 трлн рублей (19,4% ВВП). Расходы планируются на уровне 15,513 трлн рублей (20% ВВП). Базовая цена на нефть составит 96 долларов за баррель в 2015-2017 годах. Цена на нефть марки Urals в течение этого периода прогнозируется на уровне 100 долларов за баррель.

Среднегодовой курс доллара ожидается на уровне 37,7 рубля.

Основной угрозой для бюджета станет дешевеющая нефть. Однако министр финансов РФ Антон Силуанов отметил, что «на случай, если общая экономическая ситуация будет не такой, какой мы ее заложили в прогнозе», существуют механизмы для решения поставленных задач.

Ранее премьер-министр Дмитрий Медведев также заявлял о трудностях принятия федерального бюджета: «Впервые работать над проектом трехлетнего бюджета пришлось в таких сложных обстоятельствах, когда замедление экономического роста усугубилось введением санкций в отношении отдельных отраслей нашей экономики». По его словам, пришлось закладывать «дополнительные средства на поддержку отечественных компаний, предприятий, особенно в тех отраслях, которые подверглись наиболее сильным ограничениям». Что касается социальных обязательств, по заявлениям главы правительства, они будут выполнены.

На поддержку образования, здравоохранения, культуры планируется направить 57% средств из федерального и регионального бюджетов. На выплату пенсий, субсидий и компенсаций в федеральном бюджете на три года предусмотрено более 2,5 трлн рублей.

Также Госдума в первом чтении обсудила проекты бюджетов государственных внебюджетных фондов на 2015-2017 годы — Пенсионного (ПФР), Фонда социального страхования и Фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС).

Однако, несмотря на заверения правительства в сохранении макроэкономических показателей на ближайший период, в ходе обсуждения законопроекта в профильных комитетах Госдумы высказывались сомнения относительно параметров, на основе которых был сформирован проект.

Полностью поддержали проект только депутаты от «Единой России», позицию которых прокомментировал первый вице-спикер Александр Жуков: «Принятие этого бюджета и даже не просто принятие, а каким большинством он будет принят в Думе, само по себе имеет очень серьезное психологическое значение для поддержания устойчивости нашей экономики», — заявил он.

Ранее вице-спикер Госдумы Сергей Железняк заявлял, что проект бюджета «носит ответственный социально-ориентированный характер». «В условиях беспрецедентного внешнего давления на нашу экономику и на Россию в целом в проекте федерального бюджета принципиально сохранены все средства, необходимые на выполнение обязательств в социальной сфере. Это касается, в частности, и финансирования программ по поддержке семьи и детей, людей старшего возраста, сферы образования и здравоохранения, формирования безбарьерной среды», — отметил депутат.

Сегодня на обсуждении проекта председатель комитета по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Игорь Руденский заявил, что в первую очередь при планировании бюджета необходимо решать проблему неэффективного использовании денег: «Государственная Дума, Счетная палата выявляют неэффективное расходование средств и пытаются решить вопрос о направлении этих средств на приоритетные направления, на текущие нужды, — отметил депутат. — Например, по автомобильной промышленности исполнение бюджета за первые полгода составило 22,8% от выделенных средств, по транспортному машиностроению — 25%, а если взять важнейшую подпрограмму «Станкоинструментальная промышленность» — то по ней за полгода не был освоен ни один рубль» — уточнил он.

«Бюджетные средства либо не доводятся своевременно до ведомств, либо это недоработка профильных министерств. Выявляются ежегодные остатки на счетах Казначейства, сложности с получением бюджетных кредитов, субсидий, несвоевременное оформление необходимой документации — пожаловался Руденский. — Это затрудняет оценку эффективности вложения этих средств и не позволяет правильно определить целеполагание» — резюмировал депутат.

Ряд представителей от фракций КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» заявили, что проголосуют против предложенного проекта.

Лидер справедливороссов Сергей Миронов заявил, что ранее фракция готовила альтернативный проект бюджета, поскольку текущий не решает поставленных задач «с точки зрения адекватности и дееспособности». «Мы будем голосовать против», — добавил первый замглавы фракции «Справедливая Россия» Михаил Емельянов.

Проект критикуют за урезание социальных расходов: «Расходы на образование составят 618 миллиардов рублей: 95% от уровня прошлого года и 90% от уровня 2013 года. Расходы на здравоохранение — 78,6% от уровня прошлого года — 421 миллиард рублей или 68% от уровня 2012 года. При этом сокращение расходов на стационарную медицинскую помощь составляет 60% от уровня 2014 года», — подсчитали во фракции.

Геннадий Зюганов – лидер КПРФ – обвинил правительство в том, что оно «напрочь саботирует все установки, в том числе указы президента». «К сожалению, резко обрезали то, что связано с социальной сферой. Минус 6% поддержки образования, если учесть, что инфляция будет в районе 8%, это означает, что образование урежут почти на 15%», — добавил он.

Отклонить проект бюджета планирует и фракция ЛДПР. «Правительством в 2014 году не были предприняты меры, позволяющие существенно улучшить предпринимательский и инвестиционный климат в стране, а появившиеся геополитические факторы еще более усугубили ситуацию», — отметили депутаты в заключение на рассматриваемый законопроект.

Счетная палата РФ также разделяет сомнения депутатов. Татьяна Голикова, которая примет участие в обсуждении, высказала опасения по поводу рисков по ценам на нефть и газ. Оценку инфляции на уровне 7,5% она назвала «весьма оптимистичной». По ее мнению, заложенные параметры расчета инфляции на 2015-2017 годы, «скорее всего, не будут выдержаны».

Напомним, что при подготовке проекта поступило несколько предложений, связанных с урезанием расходов бюджета. Так, обсуждалась отмена материнского капитала и отказ от выплаты базовой части пенсии работающим пенсионерам. Пока эти предложения не получили поддержки, однако правительство может вернуться к ним в будущем.

Также в конце августа при правительстве была создана комиссия по оптимизации и повышению эффективности бюджетных расходов, которая может предлагать урезать некоторые статьи расходов в случае ухудшения  экономической ситуации.

Фото: ТАСС / Екатерина Штукина

Комментарии экспертов
<p>Мы голосовали против этого проекта бюджета и будем голосовать против. Причину мы сформулировали. Бюджет не обеспечивает источников экономического роста, не способствует повышению конкурентоспособности отечественной экономики. И с другой стороны, обвальное сокращение финансирования социальной сферы, прежде всего здравоохранения и образования.</p>
<p>В данной ситуации смысл изменения политики не столько в бюджетных проектировках, сколько в изменении всех механизмов. Потому что невозможно обеспечить нормальное, эффективное финансирование бюджетной сферы, если действует 83-й закон. Его нужно отменять. Нужно отменять закон «Об обязательном медицинском страховании». Это абсолютный тупик, эта одноканальная система близка к провалу в здравоохранении.</p>
<p>Невозможно обеспечить эффективную реализацию всех государственных закупок, если действует 44-й закон «О федеральной контрактной системе». То есть упирается всё теперь уже не столько в бюджет (бюджетные параметры, доходы, расходы, дефицит – может, первый раз, когда мы с ними согласны), но и во всё, что стоит за этими цифрами. Самая вредная вещь, которая в этом бюджете заложена — это так называемый налоговый манёвр. Это сокращение экспортных пошлин, увеличение налога на добычу полезных ископаемых. Многие отрасли промышленности могут пострадать из-за этого. Это вся экономика. Дополнительно около триллиона налоговой нагрузки на всех и на каждого — элементарно бензин будет дороже.</p>
<p>Что касается позитивных аспектов этого бюджета, здесь отказались от одновременных заимствований, когда одновременно заимствовали под 7-8% и пополняли Резервный фонд. Этого в бюджете нет. Нефтегазовые доходы пойдут в бюджет вместо займов. Второе — отменён обязательный накопительный пенсионный элемент, он заморожен. Это совершенно правильно, деньги пойдут не финансовым посредникам, а в пенсионный фонд. И третье — по министерству обороны совершенно правильно отказались от кредитной схемы, это финансирование государственной программы вооружений. Это будет производиться непосредственно из бюджета, поэтому будет экономия на банковской марже.</p>
<p>Также много говорилось о государственных программах и их финансировании. Целевой государственной программы нет. Это надуманные вещи, они никогда не будут эффективными, никогда не выберут показатели, потому что это просто не госпрограмма, это не программные функции. 80% расхода бюджета — это функциональные расходы. Каким бы ни было эффективным образование,  как можно сократить его финансирование? Это функция. У вас есть программа развития внешнеэкономической деятельности, финансирование таможни. Если у вас плохо с внешнеэкономической деятельностью, вы что, ликвидируете таможню? Это абсолютная глупость.</p>
<p>И вместо того, чтобы разбираться в сути реальных проблем, все говорят «госпрограмма, показатели, несоответствие, невыполнение». А так в принципе не может быть. Просто как программный показатель, а в целом вы анализируете, допустим, здравоохранение как механизм эффективный или неэффективный, то есть систему организации здравоохранения. Вопрос уходит не в ту сторону. Это вредные вещи. В бюджет вместо функциональных разделов пытаются ввести программы. Просто мы основное время рассмотрения бюджета тратили на дешифровку этих программ, того, что за этим скрыто.</p>
<p>Относительно инфляции — темпы, конечно, занижены. Инфляция будет выше. Курс доллара зависит от цены на нефть. Вероятно, в данной ситуации оценка не экономическая, а условная. Вероятностная цена на нефть в данных условиях 100 долларов за баррель — можно согласиться. Потому что дальше идут не экономические факторы, к экономистам бесполезно обращаться, — исключительно внешнеполитический фактор играет сейчас роль. Позиция Саудовской Аравии, Ирана, увеличение предложения, не включение ограничения квот на добычу, как обычно включалась ОПЕК. Поэтому тут не экономический вопрос. То есть, Минфин, я думаю, исходил из наиболее приемлемой, вероятностной оценки, и здесь экономисты не в состоянии дать более точный прогноз.</p>
<p>Минфин сейчас предлагает рассматривать более негативный, запасной вариант бюджета, но это бесполезно. Во-первых, нужно исправить грубые концептуальные ошибки в бюджете типа налогового манёвра или оборота средств между ФОМСом и федеральным бюджетом. А в случае падения цены на нефть, если она действительно сохранится на уровне 80 или 90 долларов за баррель, я думаю, что тут ситуация может быть достаточно критическая. Тогда и нужно будет принимать решение.</p>
<p>Бюджет надо отклонять и изменять доходы, изменять налоговые манёвры, изменять взаимоотношения между федеральным бюджетом, субъектами и внебюджетными фондами. Cобственно говоря, отправлять его в первое чтение — то, что принципиально надо сделать.</p>
<p>Параметры, которые заложены в федеральный бюджет на 2015-2017 годы, невыполнимы, и об этом уже честно и открыто сказал министр финансов. А именно — показатели заложенного в бюджет курса доллара, цен на нефть, процента инфляции и многие другие. Ошибочно обещать выполнение всех расходных обязательств и обеспечить эти расходные обязательства доходными в случае, если основные параметры бюджета уже сейчас выглядят неправдоподобными. Складывается впечатление, что внутри этого бюджета был заложен такой огромный резервный потенциал, который позволяет министерству финансов перераспределять ресурсы, чтобы в случае возникновения каких-то непредвиденных ситуаций решать вопросы уже по месту их возникновения.<br />
 <br />
В очередной раз мы входим в новый бюджетный год, фактически не обозначив в главном финансовом документе приоритеты для страны. Нет привязки к государственным программам, которые должны были обеспечить рост экономики, подъем нашей промышленности, обеспечить политику импортозамещения, и даже то обсуждение, которое происходило на Комитете по налогам, когда приходили к нам представители и других профильных комитетов, и представители профильных министерств, показало, что мы сегодня отталкиваемся не от приоритетов страны, а от возможностей бюджета. В проекте бюджета есть интересная строка об импорте в прогнозе социально-экономического развития, который лег в основу бюджета. Мы прогнозируем, и это официальные данные, что импорт из года в год будет только расти. Но как он может расти, если мы взяли курс на импортозамещение? <br />
 <br />
Показатели государственных программ не увязаны с реальностью и с теми задачами, которые ставит сегодня перед нами реальная ситуация. Например, в государственной программе, которая обеспечивает развитие нашей рыбной отрасли, в 2017 году предусмотрено снижение производства рыбы при условии повышения ее потребления населением. Программа по Дальнему Востоку не содержит никакой положительной динамики в своих целевых показателях. Мы только поддерживаем работоспособность экономики на Дальнем Востоке, исходя из тех цифр, которые нам предоставляет правительство.<br />
Есть вообще курьезные ситуации, например, в программе здравоохранения по 2013 год уже был достигнут показатель смертности от туберкулеза на уровне 11 человек на 100 тысяч населения, а в планах на 2015 год стоит 11,9. То есть, таким образом получается, что мы должны увеличить смертность населения в следующем году. При этом на такие государственные программы выделяются деньги.<br />
 <br />
Вызывает обеспокоенность риск коллапса экономики, связанный увеличением налоговой и неналоговой нагрузки. Сейчас принято решение об отмене пороговой цифры в 624 тысячи рублей для отчисления в Фонд обязательного медицинского страхования. То есть на тех предприятиях, где заработная плата сотрудников превышает 624 тысячи в год, появляется фактически дополнительный налог, хотя называется он «взнос» в Фонд обязательного медицинского страхования. Но на практике — это налог от фонда оплаты труда в 5,1%. Это все ложится на себестоимость продукции. По оценкам правительства, объем таких поступлений в Фонд обязательного медицинского страхования будет составляет 180 миллиардов рублей, по стране это достаточно весомая цифра. При этом планируется эти средства не оставить в Фонде обязательного медицинского страхования на медицинские нужды, на развитие здравоохранения, на обеспечение качественным медицинским обслуживанием, на лечение больных так называемых орфанных заболеваний, сложных, для которых требуется очень серьезное медицинское сопровождение, а предлагается эти средства изымать в федеральный бюджет на покрытие фактически дефицита бюджета. <br />
 <br />
С одной стороны, чтобы поддержать экспорт, мы снижаем экспортные пошлины, но при этом увеличиваем существенно больше чем на триллион рублей нагрузку на добывающий сектор в виде налога на добычу полезных ископаемых. Это значит, что для потребителей горюче-смазочных материалов внутри страны цена вырастет. Цена вырастет на заправках, на ГСМ, на дизтопливо. Это затронет абсолютно все отрасли и опять же ляжет на себестоимость продукции по стране. Это снижает конкурентоспособность наших предприятий. <br />
 <br />
Уменьшается налогооблагаемая база по налогу на прибыль, потому что раз увеличивается себестоимость, прибыль уменьшается. А основной получатель этого налога — это субъекты Российской Федерации, у которых львиная часть должна оставаться по налогу на прибыль — 18% из 20% (2% только идут в федеральный бюджет, а 18% остаются у субъекта).</p>
<p>В связи с проведением налогового маневра и с отменой порогового значения в 624 тысячи рублей, на регионы ляжет дополнительная нагрузка, связанная с выпадающими доходами больше 100 миллиардов рублей. Это существенная цифра.</p>
<p>В этом году уже провал по налогам и в первую очередь по налогу на прибыль в 2014 году, в 2013 году. И если продолжится это и в 2015 году, субъекты просто не выдержат. Они уже находятся в очень сложной ситуации — долги растут, больше двух триллионов рублей. Правительство в бюджете на 2015-2017 гг. не предложило вариантов компенсации, все только на словах.</p>
<p>Возникают большие вопросы по ведомственной структуре бюджета. У Минфина бюджет, которым ведомство будет распоряжаться в 2015 году — 4,5 триллиона рублей. При этом у министерства экономики — 65 миллиардов рублей. То есть на экономическое развитие, которое должно сейчас вывести страну из кризиса, расставить все акценты правильно, компенсации выплатить, осуществить какие-то меры поддержки экономики, средств в 67 раз меньше, чем бюджет министерства финансов. У нас Минфин сейчас подменяет фактически все ведомства и все правительство. Для примера, бюджет министерства промышленности — 300 миллиардов рублей в бюджет. Это не запускает экономику, это душит ее. <br />
<br />
Сейчас наметилась тенденция, связанная с тем, что увеличивается количество индивидуальных предпринимателей. Но это не связано с тем, что у нас растет инвестиционная предпринимательская активность. Это связано с тем, что предприятия, которые хотят сэкономить на своих налогах, переводят своих сотрудников на статус индивидуального предпринимателя  и, соответственно, экономят на отчислениях от фонда оплаты труда.</p>
<p>Сегодня мы можем получить обратный эффект, как с получением взносов в Пенсионный фонд для самозанятых мы получили обратный эффект, когда все стали закрывать свои индивидуальные предпринимательства, и в конечном итоге бюджет только потерял от этого. Мы пытаемся достаточно серьезно увеличить нагрузку, хотя прямо правительство не говорит, что это налоги увеличиваются, но косвенно рост налогообложения происходит. Например, то, что связано с налогом на имущество. Не было прописано в основных направлениях налоговой политики введение налога на имущество, у нас был совсем другой налог. Налог на недвижимость был прописан как налог, который должен был заменить и налог на землю, и налог на имущество. При этом были отменены льготы для предприятий, которые работают на системе упрощенного налогообложения, по налогам на имущество на коммерческую недвижимость. Мы теперь понимаем, что все те, кто раньше не платил налог, будут платить. Повысились и государственные пошлины.</p>
<p>Водный налог повысили. Граждане жалуются, особенно в субъектах, в отдаленных селах и поселках, что вода у нас дорогая — 50 рублей куб, 60 рублей куб для населения. Ветхие водоводы, очень маленький разбор, потери большие, поэтому цена в итоге большая. А сейчас с 2015 года ещё поднимается водный налог. И тоже поднимается достаточно существенно, с темпами, опережающими инфляцию.</p>
<p>Подняли государственные пошлины на все действия, связанные с государственной регистрацией, выдачей паспортов, регистрацией индивидуальных предпринимателей. Это тоже дополнительная нагрузка. Монополии. РЖД поднимает тариф на 10%, это опережающий инфляцию рост.<br />
<br />
Идет определенная политическая борьба между несколькими направлениями в правительстве, несколькими группировками. Сейчас побеждает финансовый блок, который отвечает за сбалансированность бюджета. На данном этапе это абсолютно неправильный механизм принятия решений. ЛДПР в своем заключении на проект бюджета и в предложениях к постановлению в Государственную Думу указывала, что на сегодняшнем этапе нужно согласовывать серьезные документы, как, например, единую денежно-кредитную политику тремя ведомствами, не делать так, чтобы каждый был сам за себя — Минфин налоговую политику согласовывает, Центробанк — денежно-кредитную. Потому что сейчас получается, что и показатели, и ориентиры целевые, и механизмами работы у всех разные.</p>
<p>Бюджет чрезвычайно важен для единой денежно-кредитной политики, он напрямую влияет на процентную ставку для промышленного сектора, для реального сектора экономки. Если мы не сможем обеспечить для реального сектора конкурентоспособную ставку на уровне хотя бы ключевой на сегодняшний день, то мы потеряем промышленность, никакого импортозамещения не будет. Сегодняшний формат бюджета составлен с точки зрения только монетарных методов воздействия на экономику — изъять из экономики лишние деньги, чтобы задушить инфляцию, но это приведет только к повышению ставок. <br />
Сейчас надо принимать ответственные управленческие решения. Надо консолидироваться, надо создавать какой-то штаб антикризисный, иначе нас ждут самые тяжелые времена, и это уже может начаться с середины 2015 года.</p>
<p>Российская Федерация вообще никогда не выходила из кризиса, наш кризис перманентный. Он то связан с курсами доллара, то с ценами на нефть, то с какими-то внешнеполитическими событиями. И поэтому каждый следующий кризис проходит более спокойно и уже не вызывает особенно сильную реакцию со стороны населения. Наша страна уже накопила определенного рода опыт, стрессоустойчивость. Мы понимаем, что рано или поздно правительство на населении отыграется, и население к этому тоже готово. С точки зрения социальной обстановки в стране, это благоприятно — мы очень долго терпим и достаточно сдержанны в проявлении своих эмоций, это хорошо. Но то, что касается экономических последствий, если раньше в последние годы был серьезный запас прочности, это было связано с динамикой добычи нефти, газа, «Северный», «Южный» потоки (у нас очень много планов строилось на этом, но мы просто переоценили свои возможности в сырьевом секторе), то сейчас этих возможностей уже не предвидится. Мы просто обязаны резко переключиться на другой формат бюджетной политики.</p>
<p>Налоговый маневр показывает, что мы в очередной раз даем нефтянке отыграться за счет населения, мы ее поддерживаем. Еще есть масса заявлений о том, как разделить Фонд национального благосостояния. Это фонд, который должен способствовать развитию пенсионной системы. А сейчас крупные компании пытаются влезть в карман будущему пенсионеру, то есть вам, мне, нашим родителям, да и нашим детям тоже. Такой подход неприемлем, надо менять способы механизмов принятия решений сегодня. Надо собираться всем, кто может повлиять на принятие решений, и тогда уже разрабатывать эффективную политику. <br />
 </p>
<p>Проект бюджета вполне адекватный, тем более что сейчас произошло сильное ослабление рубля, но оно компенсирует снижение нефти. На самом деле ничего драматичного для бюджета на текущий момент не происходит, он даже по-прежнему находится в профиците. Но это достигается главным образом за счет ослабления рубля.</p>
<p>По поводу инфляции —  сейчас инфляция действительно разгоняется, на это влияет много факторов, в том числе санкции западных стран. Но еще некоторые инструменты влияния на инфляцию у нас есть. В частности, это расчетная ставка Центрального банка — долгое время она не менялись. И хотя инфляция разгоняется, Центробанк, я думаю, «выйдет на сцену», несколько охладит пыл, и рост инфляции снизится.</p>
<p>Это, конечно, оптимистичные оценки. Тем более, учитывая что это долгосрочные планы, которые могут сильно отличаться от реальности. А нужно все-таки смотреть на ближайший год, и это уже сложно предсказуемо — слишком много неизвестных в этом уравнении: цены на нефть, курс рубля, другие факторы, в том числе политические.</p>
<p>В принципе, весь негатив последних месяцев (западные санкции, снижение цен на нефть) компенсируется ослаблением рубля. Если еще какой-то негатив будет поступать, то возможно ослабление рубля еще будет продолжаться. Тем более что Владимир Путин и еще ряд людей выступили с заявлениями, что можно отпустить рубль в свободное плавание, практически не поддерживать его. Если курс рубля не будут поддерживать, то с нашим бюджетом будет все нормально. Вопрос в том, что когда рубль так скачет, это вызывает беспокойство у населения.</p>
<p>Какие-то сферы, безусловно, страдают. Просто сейчас из двух зол следует выбирать меньшее, наше правительство пошло по этому пути.</p>
<p>У нас наблюдается снижение потребительской активности, инвестиции снижаются. Ряд компаний, которые в основном ориентированы на внутренний рынок, страдают. А экспортеры, наоборот, в плюсе — расходы они несут в рублях, а экспортируют товар за доллары, то есть они выигрывают от ослабления рубля.</p>
<p>Сейчас российским производителям выгодно производить, а импорт зарубежных товаров невыгоден — нужно закупать за валюту, а продавать в России, с учетом ослабления рубля это невыгодно. Наоборот, получается дополнительный стимул для российских производителей. Но другой вопрос, как они это используют, и к какому толчку приведет это ослабление.</p>
<p>Региональные бюджеты, конечно, пострадают. Да и вообще у нас многие региональные бюджеты — дотационные, очень много областей находятся на грани и получают субсидии от федерального центра. Конечно, это ситуацию осложняет, но я думаю, что если у кого-то будут какие-то проблемы, они будут решаться с привлечением федерального центра. Крупных дефолтов я не жду. Я думаю, что политика управления в ручном режиме позволит избежать потрясений.</p>
<p>У нас сейчас рассматриваются очень оптимистические тенденции, если какой-то негатив будет поступать, этот бюджет будет пересматриваться. На данный момент текущий бюджет можно назвать умеренно-позитивным взглядом на ситуацию.</p>
<p>Если смотреть на проект федерального бюджета по текущим параметрам, то заложенные показатели можно назвать оптимистичными. Но опять-таки первый момент — это среднегодовые показатели. По цене на нефть есть предположение, что она все-таки вернется в район 90, а может быть, и 100 долларов за баррель, потому что уже сейчас были новости о том, что Саудовская Аравия в сентябре снизила поставки нефти на мировом рынке. И тут я бы не сказал, что уверен в долгосрочном падении спроса и цен на «черное золото».</p>
<p>По рублю, соответственно, похожая ситуация. Рубль обладает обратной корреляцией с котировками нефти, и поэтому мы сейчас видим, как рубль падает на фоне снижения цен на нефть, ну и плюс, естественно, страновых и политических рисков. Мы не видим по Украине никакого продвижения, и, скорее всего, в ближайшее время его не будет. Также видим снижение кредитных рейтингов Российской Федерации и ее регионов, ее ключевых кредитных организаций, то есть все равно здесь виден негатив.</p>
<p>Что касается уровня инфляции, то оценка также позитивная. В целом инфляционные ожидания у нас в течение последних двадцати лет нисходящие, а в этом году инфляционный всплеск произошел как раз за счет всем известных событий, которые очень сложно назвать малозначимыми. И обращаю ваш взгляд на то, что инфляция по итогам прошлого года все равно была на уровне 6,5%, а в этом году будет 8%. То есть 2% инфляционный всплеск получается. Наверное, все-таки не огромная цифра. Естественно, согласен, что это негатив, но в 2015 году, думаю, инфляция точно будет ниже, чем в 2014.</p>
<p>Есть позитивные подвижки, например, в промышленности, добыче и обработке, но это фактор, который, скорее, вызван снижением рубля. Эти отрасли работают на экспорт в основном, и поэтому они получают выгоду за счет ослабления национальной валюты.</p>
<p>Поэтому параметры бюджета на текущий момент можно назвать оптимистичными. Но в то же время, мне кажется, что такой консервативный документ, как бюджет, все же лучше принимать из более консервативных оценок. Естественно, никто не запрещает его корректировку, но и заранее сейчас принимать бюджет по цене нефти, например, 80 долларов — это тоже было бы неправильно.</p>
<p>Даже по итогам 2013 года у нас среднегодовая цена на нефть выше 80. Потому что она весь год была в районе 105, она упала месяц назад, и еще целый квартал впереди. Она может быть по итогам года и выше 110. Не 110, может быть, 105-110. Тут все зависит от того, как квартал отторгует нефтью.</p>
<p>Поэтому здесь вопрос в том, с чем все-таки изначально не переборщить. Но консервативная оценка в любом случае, мне кажется, изначально более правильной, чем какие-то следующие за рыночными тенденциями оценки. Вполне возможно, что в итоге принятый бюджет будет исходить из корректированных отметок в негативную сторону, почему бы и нет.</p>
<p>Если мы говорим про бюджет, то надо понимать, что снижение цен на нефть, на доллар — это где-то выпадающие доходы на 70 миллиардов долларов. А при этом снижение рубля на рубль — это 200 миллиардов приходящих доходов. То есть, по сути, движение рубля в большей степени обусловлено тем, чтобы соблюсти баланс бюджета и чтобы доходная часть бюджета не имела очень высокой степени колебания. Получается, что у нас выбывают доходы за счет снижения цен на нефть, но при этом приходят новые доходы за счет обесценивания рубля. Получается, это тоже механизм, который помогает получить в бюджет средства.</p>
<p>При этом есть деньги в резервном фонде, которые могут также быть направлены в бюджет, — это 500 миллиардов рублей. Любые резервные фонды создавались именно для того, чтобы поддержать экономику, когда у нее будут сложные времена. Другой вопрос, нужно понимать, сколько эти времена продлятся и насколько хватит резервного фонда из ФНБ. Не получится ли так, что средства будут израсходованы в течение полугода, а потом экономика останется без поддержки. Минфину именно над этим вопросом следует работать, как израсходовать правильно, с какой периодичностью, с какой скоростью, в какие отрасли направить. В целом, нужно правильно выбирать направление и способы этой поддержки.</p>
<p>Что касается заявления председателя комитета по экономической политике Рудинского о неэффективном расходования средств, то я бы сказал, что проблема всех стран, всех поколений, всех регионов — и неэффективность, и коррупция, и плохое администрирование налогов. Это все те показатели, которые являются погрешностью, которая в результате приводит к снижению эффективности и расходов, и собираемости доходов.</p>
<p>Поэтому здесь только работать над формированием устойчивого институционального поля, повышать прозрачность системы, бороться с различной монополизацией господдержки. Ключевой риск — это недопущение действительно инновационных компаний и каких-то мелких производителей к поддержке как раз из-за того, что она может быть, например, получена крупнейшими госкорпорациями или монополиями, или квазимонополиями.  Соответственно, за счет этого просто у монополий не формируется стимула для повышения собственной эффективности — потому что они и так являются ключевыми игроками на этом рынке, зачем им бороться за эффективность?</p>
<p>Что касается тех отраслей, которые пострадают от урезания бюджета — в текущей ситуации у нас есть только те отрасли, которые точно не порежут. Это ВПК — оборонка находится сейчас под защитой госвертикали, соответственно, здесь сокращение сложно будет увидеть. Но все равно нужно отсекать неэффективные проекты, почему бы и нет.</p>
<p>Вопрос не в том, чтобы перестать финансировать какие-то отрасли или сферы деятельности — вопрос в том, чтобы отсечь проекты, которые действительно являются просто потерей денег. А от этого, например, финансирование какого-то сектора экономики может не пострадать, а только улучшиться.</p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

Rosneft
© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".