Лук и булава

Комментирует:

Кирилл Мартынов преподаватель Высшей школы экономики, обозреватель

Барон Эвола пользуется в России большой популярностью. Среди прочих адептов традиционного общества, геройства, шамбалы и аристократии он один из наиболее авторитетных.

Для меня, и я уже не раз говорил об этом, все теоретики "традиционализма" являются примером какой-то совершенно запредельной глупости. Которая проявляется даже не в их теоретических построениях, которые, впрочем, тоже не блещут внутренней связностью и последовательностью. Проблема там в том, насколько все эти "теории", что называется, далеки от народа. То есть от того реального мира, который находится у теоретиков за окнами. Но геройские арийцы все пишут и переводят свои трактаты и им, похоже, нет никакого дела до реальности.

А мир тем временем идет вперед, люди рождаются и умирают. Требуют прав, защищают свои свободы, воспринимая свое гражданское состояние как естественное - немыслимая вольность для их непосредственных предков, живших в рамках "традиции". "Лук и булава" опубликована, кстати говоря, в 1968 году. Парализованный после бомбежки во время Второй мировой войны (а нечего было орать "да, война!"), но, как настоящий кшатрий, не сломленный духом, барон Эвола лежал в это время в каком-нибудь особняке и под звуки восстания революционной молодежи надиктовывал примерно такие тексты:

"Традиционная - органическая и артикулированная - концепция государства всегда отражала ту же естественную иерархию способностей, присущих человеку, взятому целиком, в которой чисто физический и телесный элемент управляется жизненными силами, подчиненными в свою очередь душевной жизни и характеру, во главе всего организма стоит духовный и интеллектуальный принцип, который стоики называли верховным правителем души, гегемониконом. Исходя из этого, всякая демократия со всей очевидностью представляет собой регрессивное явление, систему, в которой извращены и выдвинуты наизнанку все нормальные отношения".

Всем ясно? Вот так барон одной левой разобрался с демократией. В демократическом обществе нет позвоночника (статья называется "Порода человека бесхребетного"), поэтому его место на свалке. Править будут рыцари. Большой начальник лучше знает, чего хочет Volk. И так далее.

В том же духе в следующей статье господин Эвола расправляется с гомосексуалистами. Методика такая. Сначала надо заявить некую более-менее правдоподобную гипотезу, потом сделать вид, что она является аксиомой. Потом посмотреть через призму этой аксиомы на окружающую действительность. Потом ужаснуться несоответствию мира аксиоме. Оставшиеся печатные знаки можно посвятить воплям о том, что культура гибнет.

Молодой консервативный публицист! Бери пример с классика. И ты всегда будешь обеспечен скромным, но постоянным гонораром, не зависящим ни от каких волнений этого грубого и жестокого мира.

После педерастии Эвола разворачивает свою шашку в сторону негров. Американская культура (и так, с точки зрения барона, прямо скажем, не блестящая) гибнет! Негры скоро будут везде. Это еще один признак последних дней. Хорошо все же, что рыцарь Юлиус не дожил до нынешних ужасов в лице Обамы.

Следущая перчатка летит в лицо вульгарному общественному вкусу. Потом наступает момент, в котором парализованный Эвола выступает против излишнего внимания современного общества к сексу. Это эссе ("Свобода секса и свобода от секса") чрезвычайно созвучна недавней скандальной заметке журналиста Соколова-Митрича, который на полном серьезе заявлял, что человечество, дескать, устало от секса. Митрич и Эвола оба знали об этом практически все.

Вы еще не оседлали тигра? Тогда барон Эвола идет к вам. Это выдающееся, потрясающее, сверхвысокодуховное мракобесие. Каждая строчка "Лука и булавы" приближает русского читателя к Традиции: Дугину, бороде, социологу Добренькову. Да и вообще тексты Эволы очень похожи на иные опусы "настоящей русской патриотической науки". Вроде той, которая тусуется в Центре консервативных исследований упомянутого в этом абзаце "профессора МГУ".

Книга предоставлена магазином "Фаланстер".