Бунт красоты

Комментирует:

Кирилл Мартынов преподаватель Высшей школы экономики, обозреватель

Филологи играют в свои игры. И иногда это получается у них, по меньшей мере, забавно. В данном случае перед нами именно тот случай. Исследователь-востоковед Александр Чанцев взялся за сравнительное исследование эстетических систем Мисимы и Лимонова, этого нашего харьковского самурая. И оказалось, что общего у них чертовски много!

Вплоть до обстоятельств биографии, среди которых, цитирую, "увлечение западничеством в начале жизни, латентная гомосексуальность, скандальный имидж "неудобного писателя" в родной стране, популярность за границей, увлечение национализмом и попыткой революционного восстания". Существенная разница, которая сразу бросается в глаза, состоит, однако, в том, что Лимонов в отличие от Мисимы еще жив. Означает ли это, что Чанцев предполагает, что Лимонов вскоре совершит сеппукку на одной из военных баз после отказа военнослужащих совершить по его призыву государственный переворот? Трудно сказать.

Как бы то ни было, книга Чанцева открывается с масштабной панорамы жизни "японского Леонардо да Винчи". Мисима летал на самолетах, ставил оперы и фехтовал на мечах. Мисима очень любил красоту и иногда отождествлял ее со смертью. А его лучшим произведением была его собственная жизнь. И вот этот последний тезис Чанцев предлагает распространить и на Лимонова, подкрепляя свои слова цитатами разных авторитетных личностей.

Все бы так и было, пожалуй, если бы не два обстоятельства. Во-первых, когда Лимонов сидел в тюрьме, интернет было малодоступной для населения роскошью, а в его поддержку составляли петиции все честные люди планеты, у Лимонова действительно был весьма эстетический образ, который в целом соответствовал высоким японским образцам. Во-вторых, в то время Лимонов еще был блогером и несогласным. Теперь же его имидж бесконечно испорчен и демистифицирован как благодаря присутствием в "жежешечке", так и многократными процедурами снятия седобородого оратора с постамента памятника Маяковского. Какая же это "да, смерть"?

Но дальше начинается собственно сравнительный анализ. Читатель узнает, к примеру, об отношении Лимонова к Достоевскому, а потом узнает об отношении к Достоевскому Мисимы. Или же нам предлагается осмыслить тот факт, что Лимонов не любит "Битлз", а любит панк ("музыку протеста"). Глубокомысленно, не правда ли?

Последние главы книги наконец-то прощаются с биографическими подробностями и концентрируются на какой-никакой сути. Тут мы узнаем, что Лимонов похож на Мисиму еще в двух отношениях. Во-первых, по своему творческому методу. А во-вторых, по своему отношению к политике. Но сеппукки, я надеюсь, все же не будет.

Книга предоставлена магазином "Фаланстер".