Марксизм и литературная критика

Комментирует:

Кирилл Мартынов преподаватель Высшей школы экономики, обозреватель

Вводная работа Иглтона посвящена традиционной для западных университетов теме: прикладному марксизму в области литературоведения. Для нашей страны, отсмеявшейся свое на уроках научного коммунизма во второй половине 80-ых годов прошлого века, это выглядит сегодня некоторой нелепостью, но в сознании представителей западной социальной науки тут все в порядке вещей. В России же успело вырасти новое поколение левых, которые готовы с умилением читать разглагольствования респектабельных профессоров о мировой революции и сопутствующей ей литературе.

Для начала Иглтон, как водится, ритуально оправдывается от лица всего прогрессивного человечества за распад СССР. Не все еще потеряно для левых! - говорит он. - В конце концов СССР имеет такое же отношение к подлинному марксизму как инквизиция к Христу. Что-то общее, конечно есть, но этого общего совсем немного. Марксизм - это учение об освобождении человека от всех форм угнетения, и коммунистические идеалы не могут быть отвергнуты на том лишь основании, что коммунистические режимы пали, подобно тому, как наличие патриархата не опровергает феминизм. Такова апология марксизма со стороны Иглтона.

Далее автор указывает на то, что Маркс очень любил литературу. Что литература для него была важным источником мыслей, образов и идей. В Бельгии, кажется, Маркс даже вел кружок для рабочих, в которых они обсуждали литературные произведения. Короче говоря, марксисты вовсе не бесчувственные сухари, у них есть собственная эстетика.

Иглтон почему-то считает, что эта эстетика и сопутствующая ей художественная критика есть что-то очень сложное.  Сложность собственно заключается при этом в стандартной интерпретации, согласно которой литература относится к области "надстройки", входит в состав идеологии, а потому при анализе художественного произведения нужно "не просто обсуждать сюжет и героев", но и давать политэкономический анализ тех социальных и исторических предпосылок, в рамках которых писал и существовал автор. Что здесь сложного - мне решительно непонятно. Русские филологи так и работают в течение десятилетий. Об этом написано множество трудов. Иглтон, его переводчики и издатели решили открыть Америку на свежеизобретенном велосипеде?

Кстати, о переводчиках. Перевел книгу известный в России деятель левой сцены Кирилл Медведев. Благодаря ему у русскоязычного Иглтона появляется некоторое косноязычие. Например, на с. 17 читаем выражение "студент литературы". Видимо так Кирилл Медведев перевел фразу literature student, продемонстрировав тем самым умение заменять английские слова и буквы на русские. Наверное, в этом и состоит навык "марксистского перевода". Там же читаем о том, что "литературную критику перепутали здесь с такими дисциплинами, как политика и экономика, которые должны существовать отдельно". Здесь Медведев придумывает новую для русского академического уха дисциплину "политика", поставив это слово - по тому же самому принципу - на место слово politics. Уверен, что если сравнивать марксистский перевод с марксистским оригиналом нас ждет еще немало чудесных открытий из области лингвистики. Любите литературу!

Книга предоставлена магазином "Фаланстер".