Новая идеология: Голодомор

Комментирует:

Кирилл Мартынов преподаватель Высшей школы экономики, обозреватель

В новой книге издательства «Европа» содержится чрезвычайно много идей. Так что, уже читая введение, начинаешь невольно побаиваться широты авторского захода. На каких-то нескольких страницах он замешивает серию самых разнородных тем, начиная от особенностей массовой крестьянской психологии, заканчивая проблемами европейского расизма.

 

Пробраться до основной мысли автора – историка Юрия Шевцова – среди всего этого буйства концептов непросто, однако насколько мне удалось понять, сказать он вкратце хочет следующее. Концепция голодомора как геноцида украинцев является криптонацистской, поскольку она подрывает авторитет победы СССР во Второй Мировой войне, а заодно оправдывает моральный выбор тех, кто на территории Восточной Европы сотрудничал с нацистами.

 

Такую точку зрения можно принять, однако она требует серьезной предварительной дискуссии. Серьезная дискуссия ведется, как правило, в тиши академических кабинетов, а не на политических трибунах. К сожалению, работа Шевцова вовсе не претендует на статус академической. Тогда для кого она написана? Российских читателей в основном не нужно убеждать в том, что голодомор как геноцид является идеологией в классическом марксистском смысле слова («ложным сознанием»). Украинского читателя, который уже настроен по отношению к нашему общему историческому наследию не слишком доброжелательно, текст Шевцова может лишь разозлить.

 

По стечению обстоятельств одновременно с книгой Шевцова мне в руки попала лекция итальянского историка Андреа Грациози, посвященная «Великой крестьянской войне» в СССР в 1917-1933 годах. В ней достаточно ясно показано, что в действительности существует две проблемы. Одна из них состоит в изучении того, как на самом деле возник голод, в то время как вторая представляет из себя спор о терминах («геноцид» или «не геноцид»), с весьма далеко идущими политическими последствиями. Так вот различение этих двух вопросов предполагает в том числе и понимание того, что без ответа на первый вопрос, начинать второй разговор может лишь тот, кто хочет манипулировать своими слушателями.

 

В битве вокруг голодомора как идеологии Россия обречена на поражение, поскольку независимая Украина контролирует содержание своих школьных учебников, проводя последовательную политику на создание соответствующего национального мифа. Это объективный процесс – после пятнадцати лет поиска национальной идентичности, огромное по европейским меркам государство вынуждено делать ставку на фундаментальную трагедию своей новейшей истории. Весь вопрос в акцентах. И единственное, что дает нам здесь небольшой шанс для диалога – это попытка кропотливого научного изучения проблемы. Об этом, кстати говоря, высказываются и некоторые российские дипломаты, работающие на (в) Украине.

 

Иначе мы получаем ситуацию, в которой реальный исторический процесс искажается дважды. Сначала он становится заложником молодой украинской нации. Затем у него развивается стокгольмский синдром.

Книга предоставлена магазином «Фаланстер».