Статья
26 Ноября 2014 12:37

Русская национальная революция

В современном российском обществе почти не говорят о будущей Русской национальной революции. А она неизбежна. Всё идет к ней.

Одни русские интеллигенты к этой теме просто равнодушны, других отталкивает само это словосочетание. Отталкивает тем, что, по их мнению, от него отдает фашизмом или, во всяком случае, национализмом, что для этой группы граждан также неприемлемо. Большинство русских в нескольких поколениях воспитывались хоть и в лево-патриотической, но все равно в левой традиции, поэтому словосочетание «Русская национальная революция» для них звучит как-то подозрительно. Тут сразу же вспоминается 1933 год, когда приход нацистов к власти в Германии тоже именовался «национальной революцией».

Бандеровцы (те же самые нацисты, но только из Западной Украины) также полагали себя «национальными революционерами». Немецких нацистов и бандеровцев русские считают своими врагами, а потому не хотели бы использовать в своих интеллектуальных и политических построениях их «понятийный аппарат», в котором обретается и понятие «национальная революция».

Советская власть, начиная со сталинской эпохи, воспитывала русского человека не только в патриотических, но еще и в интернационалистско-социалистических традициях, в традициях стихийно-евразийских, в традициях «дружбы народов», в традициях «социальной справедливости». Так что в большинстве своем русский человек слово «революция» ассоциирует не со словом «национальная», а со словами «социальная» или «социалистическая». Или, например, с прилагательным «буржуазная».

В общем-то, космополитический русский интеллектуал, космополитический русский политик как-то чураются во главу угла ставить «национальное». Им мерещатся убитые «таджикские девочки», избиения «черных», «лиц кавказской национальности», Кондопога и Бирюлево, скинхеды и их кастеты. Им кажется, что даже гипотетически встать на сторону «русской национальной революции» потребует от них одобрить унижение и возможный геноцид или изгнание других наций. Они не хотят прослыть «черносотенцами» и «охотнорядцами». К этому русский интеллектуал и русский политик не готовы.

В то же время многие правые русские организации и интеллектуалы действительно понимают «русскую национальную революцию» как нечто такое, в чем будут участвовать исключительно этнические русские, и плодами которой воспользуются именно этнические русские. Они исходят из того, что русские у себя дома чувствуют себя не комфортно, зачастую подвергаясь агрессии на своих улицах со стороны, например, кавказцев. Часто от них можно услышать о «еврейском засилье» в бизнесе, политике и культуре.

Русские националисты полагают, что деньги, которые, например, пошли на восстановление Чечни, могли бы быть вложены в проблемные «русские регионы», чтобы там поднять низкий уровень жизни русских. Они считают, что в России власть находится не в русских руках, а в руках денационализированной российской бюрократии, которая, если о ком-то и заботится, то о «россиянах», а не о русских. Поэтому смысл и содержание Русской национальной революции — это переход власти к русскому народу и русскому правительству, которое будет проводить в жизнь, прежде всего, программу комфортной жизни именно русского народа. Если для этого надо будет отказаться от нерусских регионов России, то они готовы от них отказаться.

Лично я думаю, что Русская национальная революция заключается совершенно в другом.

***
Прежде чем объяснить, в чем именно, я бы хотел пояснить, кого понимаю под этнонимом «русский».

Украинские националисты в спорах с русскими гуманитариями часто указывают им на то, что нынешние великороссы в отличие от украинцев не славяне. Это, по их словам, всего лишь обрусевшие угро-финны. Мало того, они считают, что Петр Первый украл у них этноним «русский», хотя на самом деле русские — это они. И Русь — это только нынешние земли Украины от Львова до Чернигова. То, что сегодня понимается под Русью, — это историческая угро-финская Московия.

В свою очередь «угро-финны» парируют эти «наезды» тем, что сами украинцы являются смесью славян и тюрок (например, запорожские казаки), и что Рязань, Великий Новгород, Владимир, Ярославль и другие великоросские города также всегда были Русью. И вообще в Древней Руси не было ни русских, ни украинцев, ни белорусов в их современном понимании, а был единый народ — русичи. Три же восточнославянских племени появились позже.

Так вот, по моему мнению, для понимания того, кто такие русские, все эти споры не имеют никакого значения, так как русский как культурный тип со своим языком, ментальностью, исторической памятью, психологией, со своей гастрономией, со всем тем, что его отличает от других национальностей, появляется только в конце 18-го — начале 19 века как результат петровских реформ. Этот тип продолжал свое формирование на всем протяжении 19 и 20 веков. Продолжает он формироваться и сейчас.

Сначала носителем русскости была аристократия. Потом в течение 19 века культурные нормы, усвоение которых и делало вас русскими, стало распространяться и на разночинное население. Русский как массовый культурный тип появляется только во время сталинской модернизации, когда большие массы в основном великорусских, малороссийских, белорусских крестьян переселяются в города. В этом «плавильном котле наций» принимают участие люди и других национальностей: и грузины, и евреи, и татары, и мордвины, и армяне, и немцы. Так что не имеет значение, какая у тебя фамилия, — тюркская — Булгаков или грузинская — Окуджава — это не важно, важно то, что ты воспитан с детства в русской культуре, а значит, ты русский.

В настоящий момент в мире и в самой Российской Федерации под русскими понимают великороссов. Это неправильно. Под русскими надо понимать потомков и великороссов, и малороссов, и белорусов.

Русский — это продукт города. И только города. Деревня формировала великороссов. Русский как массовый культурный тип — это продукт городской культуры, «городской революции» в понимании Освальда Шпенглера. Русский как культурный тип — это отрицание крестьянства, деревни, сельской жизни. Таким образом, русский — это не только отрицание малоросса и белоруса (сельских жителей), но и отрицание и великоросса, то есть отрицание этничности, «народного фольклора». Чтобы было наглядней, скажу, что если великоросс — это щи, лапти и балайка, то русский — это Гагарин и поэзия Пушкина.

Таким образом, и в Москве, и в Минске, и в Киеве, и в Полтаве, и в Одессе, и в Донецке, и в Екатеринбурге, и во Владивостоке живут представители одного и того же культурного типа — русские. При этом совершенно не важно, какая национальность у тебя стояла в советском паспорте — «русский», «украинец» или «белорус», все равно все мы были русскими, так как в большинстве своем сформировались как русские в сталинскую эпоху. Нет никакой культурной разницы между нынешним президентом Украины Петром Порошенко, президентом Белоруссии Александром Лукашенко и президентом Российской Федерации Владимиром Путиным. Несмотря на то что каждый из них скажет о себе или как об «украинце», или как о «белорусе», или как о «русском», они все трое все равно русские, так как воспитывались и формировались в Русской культуре и в Русском мире, а их, если так можно выразиться, предки стали русскими только во время сталинской модернизации. Поэтому Путин спокойно мог бы править Украиной, Порошенко — Белоруссией, а Лукашенко — Россией, так как все три эти страны русские.

Мало того, даже после февральского переворота 2014 года Украина, несмотря на то, что в ее составе находятся враждебные русскому началу Галичина и Волынь, несмотря на жовто-блакитный флаг, трезуб, украинский язык как единственный государственный, варварский демонтаж памятников Ленину, официальную русофобию, вышиванки, Степана Бандеру все равно продолжает оставаться русской страной. Никто там от русского наследия, русского языка и русской культуры отказываться не собирается. Нынешнее руководство страны в своем большинстве русское.

Ополчению Новороссии на Донбассе противостоит украинская армия, Национальная гвардия и добровольческие батальоны, которые в своем подавляющем большинстве состоят из русских людей.

На самом деле на Донбассе идет не русско-украинская война, а русско-русская война. Давно надо понять, что Украины и украинцев, как некоей, отличной от Российской Федерации страны, и некоего, отличного от русских, народа в природе не существует. Киев — это русский город. Абсолютно русский город, не больше и не меньше, чем Москва.

Существует украинская идея, украинский язык, украинская литература, но украинцев как массового национального типа не существует. Русскоязычный и русскокультурный киевлянин, заявляющий, что он украинец, и украиноязычный галичанин из Львова, также заявляющий, что он украинец, — это совершенно два разных культурных типа. И если у них между собой есть сходство, то только настолько, насколько львовянин усвоил русские культурные коды, а киевлянин — коды украинские. Если они еще до сих пор не воюют между собой, то только потому, что пока еще вынуждены совместно противостоять Российской Федерации и Новороссии. Но столкновение между ними —
 вопрос времени. Когда «украинец» Киева и «украинец» Львова будут предоставлены сами себе, например, по причине того, что Большая Новороссия от Одессы до Харькова и Луганска уйдет в самостоятельное плавание, то между ними начнется вражда. Вот на этот раз действительно русско-украинская.

***
В самом русском народе существует два течения: условно говоря, это «русские западники» и «русские славянофилы».
Для «русских западников» сама по себе Россия не интересна. Им интересна «Европа», интересен «Запад». Россия, Русский мир для них представляют ценность постольку, поскольку являются частью Запада или точнее — смогут окончательно и гармонично стать частью Запада. Если им надо будет выбрать Запад или Россию, они выберут Запад.

Россия вне Запада для них ассоциируется только с таким отрицательным синонимическим рядом, как «архипелаг ГУЛаг», «тоталитаризм», «азиатчина», «отсталость», «дикость», «Салтычиха», «холод», «тупость», «хандра», «пьянь», «колхозы», «община», «кровавая гебня», «нескончаемые войны», «бесправие», «ватник», «Ад».

В то же время «Запад» для "русского западника" — это «Рай», «Царство Свободы и Справедливости», «уважение к закону и личности», «там всё так правильно и идеально устроено, что там все счастливы и вообще никто не умирает», «там все настолько чисто, что даже можно есть с асфальта», «полное совершенство».

В понимании русских западников Россия имеет право на существование и будущее только если она в конце концов станет Западом.

«Русским западникам», как я уже сказал, противостоят «русские славянофилы». Для них Россия является ценностью сама по себе. «Русские славянофилы» определяют себя как отрицание Запада. Они ведут себя по отношению к Западу, как Бродский по отношению к Евтушенко. Как говорил первый: если Евтушенко против колхозов, то я — за. Если «русский славянофил» считает, что Запад является олицетворением «индивидуализма», то он подчеркивает и, естественно, симпатизирует «коллективизму» русского народа. Если, по его мнению, Запад — это гей-парады, то русский должен быть против гей-парадов. Позиция, что русский может быть равнодушен к проблеме гей-парадов, что эта проблема его может не волновать, не принимается. Раз Запад за них, то русский должен обозначить свою позицию по этому вопросу, и, конечно же, быть против. Если на Западе ценностью является «права человека», то у «русского славянофила» ценностью являются «права русского народа». И так далее.

Как мне кажется, такая практика ущербна. Она наглядно демонстрирует отсутствие самобытности у русской культуры, так как она определяется не сама по себе, а через отрицание тех или иных моментов, присущих культуре, ей оппонирующей.

Отсутствие самобытности, оригинальных форм, увы, правда. Хотим мы того или не хотим, но русский народ на момент 2014 года является народом западным, народом европейским. Никакой русской культурной отдельности от Запада, от Европы (со времен Петра Первого) нет. Просто мы, русские, «работаем» в культурных формах, которые «изобретены» на Западе. Русская культура, вне всякого сомнения, является одной из главных мировых культур. Мы, русские, достигли мировых вершин в литературе, музыке, изобразительном искусстве, кинематографе, в медицине, физике, химии, математике, но все эти формы, в которых мы «работаем», созданы Западом. Мы пользуемся культурными кодами Запада. И будем пользоваться и далее ими, пока не изобретем свои собственные. Когда и как это будет, чуть ниже.

Та форма, в которой русский славянофил противопоставляет себя Западу, ущербна еще и потому, что отвергая «личность», «индивидуум», «права человека», для «русских славянофилов» Русская идея становится выше Русского человека. Он становится не чувствительным к бедам и страданию обычного русского человека, не замечает их.

Так, например, Игорь Стрелков, придя со своим отрядом на Донбасс весной 2014 года, даже не подумал о том, что, переводя из мирной в военную фазу противостояние русских Донбасса с Киевом, он тем самым в итоге обрек их на смерть и «внутреннее Сомали», то есть на хаос, махновщину, анархизм, бандитизм, отсутствие работы и социальных выплат, на, в конце концов, выпадение из цивилизации. Стрелков пришел сражаться на Донбасс за Русскую идею, а не за Русских людей, так как не захотел просчитать все последствия своего шага для последних.

Еще одна претензия к «русским славянофилам» заключается в том, что их идеи — это зачастую идеи века девятнадцатого, которые они собираются реализовать в 21 веке, или вообще их идеи и намерения не соответствуют сложившимся реалиям и духу времени. Мало того, они просто не реальны. Среди русских славянофилов очень много православных мракобесов и евразийцев-сказочников, которые в век Науки и Просвещения должны попросту сойти с идеологической сцены. Русские славянофилы со всей своей «белогвардейщиной» при всей романтичности и симпатии к последней — это, как правило, люди прошлого. Русский же человек должен хотеть будущего.

Один из самых главных грехов русских славянофилов — это отвержение либерализма и демократии. Они искренне не понимают, как русский человек может быть либералом и демократом. Для славянофила либерализм — это все что-то еретическое, потому что от либерализма и демократии «отдает» Западом . Он не понимает, что на сегодня для русского человека важно научиться самоорганизации и гражданской жизни, научиться определять свой путь в истории по собственному усмотрению, а не по указанию государства. «Русский славянофил» ставит на государство, а не на русское общество.

***
В настоящий момент на Донбассе воюют «русские западники» в лице Киева с «русскими славянофилами» в лице Донецка и Луганска.
Поэтому московские русские западники типа Макаревича и Немцова, Собчак и Ходорковского всегда будут поддерживать «украинский» Киев, а не русский Донбасс. В Киеве они всегда будут себя чувствовать, как среди «старых партийных товарищей». Киев — культурно родной город для «русского западника» в отличие от Львова, в котором проживают чуждые им культурно люди.

***
Украинский эквивалент «русского западника» — «политический украинец».

Украинство также делится на два течения. Это, собственно, «культурное украинство», для которого важны украинский язык, украинская культура, Тарас Шевченко, Степан Бандера, Симон Петлюра, Иван Мазепа, вышиванки, «садок вишневый коло хаты», запорожские казаки, Львов, сало, борщ, гопак, шаровары. Для него важны и «Европа», и «Запад». Но если бы его заставили выбирать: или «Европа», или «украинство», то он всегда бы выбрал второе, потому что ему важно именно «украинство», и он не готов принести его в жертву.

Второе течение — это «политическое украинство». Политический украинец — это, как правило, «русский западник», для которого этноним «русский» олицетворяет «азиатчину», «несвободу» и «отсталость». Так как он не смог выработать до сих пор каких-то культурных форм и кодов, которые бы смогли указывать на него, как на отдельную от «культурного украинца» единицу, то он предпочитает заявлять себя «украинцем». При этом политический украинец может являться носителем русской, татарской, еврейской, грузинской и любой другой фамилии. Поэтому некоторых сторонних наблюдателей вводит в заблуждение использование политическим украинцем культурных форм и политическо-исторических идеологем, изобретенных в среде культурного украинства. Такому наблюдателю кажется, что он имеет дело с «украинцем», а не с «русским западником». Поэтому ему и кажется, что на Донбассе идет русско-украинская война.

Еще раз, «русский западник» тождественен политическому украинцу, поэтому Андрей Макаревич будет себя гармонично чувствовать, если вдруг захочет переселиться в Киев.

***
Не важно, кем ты был до входа в русский «плавильный котел» — шотландцем или угро-финном — главное, что ты во время этой «плавки» стал русским. Азербайджанец, переехавший в Москву или в Нижний Новгород даже, усваивая русские культурные нормы, еще остается азербайджанцем, но вот его дети, а особенно внуки будут уже точно русскими, несмотря на азербайджанских предков. Точно так же, в конце концов, русский культурный тип в процессе русификации распространится и на «национальные окраины» Российской Федерации.

Я не могу сказать, через сколько лет, может, через 100, а может, через 150-200 — если с Россией ничего не случится, и она продолжит существование в прежних границах, все национальности, в ней проживающие, исчезнут, так как все их носители в итоге станут русскими. И это произойдет самым что ни на есть естественным, а не насильственным путем. Аналогичные процессы происходили и происходят и в других странах мира.

Во Франции какие-нибудь провансальцы являются носителями и провансальского культурного кода и французского культурного кода. В итоге с течением времени должен победить код французский. Если же будет побеждать провансальский код, то провансальцы постараются сделать так, чтобы больше не являться носителями французского культурного кода. Например, они постараются выйти из состава Франции. Но тенденция такова, что Франция является «плавильным котлом» и для провансальцев, и для бретонцев, и для корсиканцев, и для гасконцев, и для других французских субэтносов. В результате «плавки» эти субэтносы исчезают, а на их месте появляются французы. Чем дальше, тем меньше различий между обитателями северного нормандского Руана и южного провансальского Марселя. Так что Россия в этих процессах не является чем-то самобытным и оригинальным. Приведение к единому национальному стандарту, единому «знаменателю» является общемировой тенденцией. 
***
Каким образом разные субэтнические или национальные группы, проживающие на одной территории (в одном государстве), становятся единой нацией, одним народом? С помощью какого механизма? Отвечаю: с помощью процесса трансцендирования. Я выбрал именно этот латинский термин для объяснения, каким образом разрозненные частички, совершенно не связанные прежде между собой в конце концов могут составить абсолютно органическое единство. Я это органическое единство называю трансцендентным телом.

Так вот национальная революция происходит лишь тогда, когда народ превращается в единый организм, то есть в трансцендентное тело. Процесс формирование трансцендентного тела у того или иного народа — это и есть национальная революция. Все общественные катаклизмы, гражданские и межнациональные войны — это следствие формирования национального трансцендентного тела. Образование трансцендентного тела является единственной целью и итогом любой национальной революции.

***
Каждый человек обладает такой уникальной и иррациональной способностью, как способность к трансцендированию, то есть к выходу за собственные пределы, за пределы собственной личности. Развитие человеческой личности и ее усложнение происходит в моменты трансцендирования. Когда человек подходит к своим естественным пределам, то в этот момент происходит кризис, а потом и скачок в новое качество. При этом часть прежних качеств, существовавших в нем, в процессе трансцендирования стираются, исчезают и к ним больше невозможно возвратиться. Регресс невозможен. В то же время человек обретает какие-то новые качества. Мало того, он начинает чувствовать себя гармоничней и органичней. Противоречий в нем становится меньше. Он начинает чувствовать себя сильней. Все это и есть трансцендирование.

Способность к трансцендированию — это Чудо. Это нечто иррациональное. Его природу объяснить невозможно. Его можно только описать. Человек чувствует, что во время трансцендирования он движется в сторону какого непостижимого Идеала, какой-то непостижимой Трансценденции, которая лежит вне пределов его разума и его чувств. Все это дано ему изначально. Мало того, он чувствует, что само это движение к Идеалу, к Трансценденции органически заложено в его природе. Он может, конечно же, затормозить это движение, но не в силах его исключить или отменить вовсе. Он не может изменить эту программу. Это также невозможно, как невозможно остановить время.

Чтобы нагляднее понять действие Трансценденции, надо представить себе воронку в водоеме, куда стремится вода. Все, что только попадает в круговорот, который вызывает в воде эта воронка, рано или поздно туда будет затянуто. Воронка — это и есть та самая Трансценденция, в сторону которой движется человек и неминуемо туда будет затянут. Его ждет, аллегорически говоря, непременная смерть, после которой он воскресает в каком-то новом качестве. У Гребенщикова есть такие строчки, которые описывают, что происходит с человеком после того, как он попал в воронку Трансценденции. «Ты встанешь из недр земли, исцеленный/ Не зная, кто ты такой/ Я хотел бы быть рядом, когда/ Всадник протянет тебе/ Еще нетронутый лист». Тут ключевые слова «не зная, кто ты такой» и «нетронутый лист». Мы не знаем, не можем просчитать рационально или смоделировать качества, которые в тебе появятся после трансцендирования. Мы только можем сказать, что это будет что-то новое и неизведанное прежде. 
***
Раз к трансцендированию способна человеческая особь, то к ней способна та или иная группа этих самых человеческих особей. Любая общность людей рано или поздно образуют трансцендентную группу. Если, например, на необитаемом острове собрать случайно подобранных людей, то они в итоге, хотят они этого или не хотят, составят трансцендентную группу, которая также начнет движение к воронке — Трансценденции.

Еще раз — это движение иррационально и способность к нему заложена природой. Целью и итогом этого движения будет превращение (в результате трансцендирования) этой трансцендентной группы в единый организм — в вышеупомянутое трансцендентное тело. Попросту говоря, все обитатели острова обретут общие друг для друга качества, которые будут заставлять их держаться друг друга и отличаться от других групп.

В одном из своих рассказов Варлам Шаламов описывает случай, когда в 20-х годах один из ссыльных, отправляясь на Север, заезжает в городок, в котором живут и общаются друг с другом, ссорясь и воюя при этом, несколько православных, эсеров и троцкистов. Когда он через год, возвращаясь из ссылки, заехал в этот городок, то оказалось, что все эсеры и троцкисты стали православными. То есть в итоге различия между ними идеологического порядка стерлись, они стали одних убеждений, в данном случае — православных. Но могли стать и троцкистами. Могли стать и эсерами.

Вот это наглядный пример тому, как особи с разными качествами (в данном случае под качествами будем иметь в виду их убеждения) в результате «плавки» (то есть процесса трансцендирования) приобрели новое качество, общее для всех, тем самым составив трансцендентное тело.

Даже люди, ходящие на заседания кружка филателистов, в конце концов, имеют все шансы стать трансцендентной группой.

Еще раз возвратимся к рассказу Шаламова. Вы могли заметить, что в группе ссыльных православными были только несколько человек, а в результате составления из них трансцендентной группы, а потом последовавшего за этим процесса трансцендирования, это качество (православие) распространилось на всех.

Но почему в процессе трансцендирования вся эта трансцендентная группа не стала троцкистами или эсерами? Видимо, это связано с тем, что ссыльные троцкисты и эсеры почувствовали, ощутили, что в рамках православия, которое для них презентовали в тех условиях православные ссыльные, есть эта самая «воронка Трансцендеции», которая поможет им стать чем-то иным, получить какие-то новые качества, в конце концов, преобразоваться. 
***
Почему абсолютно русские по воспитанию и культуре люди, как, например, уроженец русского города Севастополя Константин Гришин, ушедший воевать с Новороссией, став командиром добровольческого батальона «Донбасс», взяв при этом украинское имя Семен Семенченко, фактически воюют против своих, русских, против того мира, Русского мира, в котором сформировались, на стороне Украинской идеи, которая отрицает Мир Русский? Почему они совершенно не видят в этом противоречия? Почему в мире Украинской идеи они чувствуют себя лучше и гармоничней — гармоничней, чем в Русском мире.

Да потому, что они почувствовали, что в мире Украинской идеи идет сильнейший процесс трансцендирования, в нем сформирована трансцендетная группа, которая в настоящий момент формирует трансцендентное тело. Зов Трансценденции сильнее, чем зов национальности. Возможность преображения своей личности, формирования в себе новых качеств, как правило, принадлежность и верность свою национальному миру ничто. Зов Трансценденции — это зов лучшего из всех возможных вариантов, например, идея «лучшего общественного устройства». Зов Трансценденции — это зов Рая, лучшего из всех возможных миров. Отсюда у человечества появились и идея «Царства Божия», и «идея Коммунизма». Ради Рая люди могут отвергнуть свою страну, свой народ, свою мать, своих детей. Рай, зов Трансценденции сильнее.

Русский мир, к сожалению, отстает. Русский народ пока, в отличие от граждан Украины, готовится только стать трансцендентной группой, чтобы потом в ходе трансцендирования стать трансцендентным телом. Пока русским народом правит русская бюрократия. Правит только потому, что русский народ сам отказывается взять бремя правления своим миром в свои руки. Но зов Трансценденции неумолим, рано или поздно русский народ окажется в «воронке Трансценденции».

В этой «воронке» могут оказаться даже и нынешние враги Русского мира, в том числе и Семен Семенченко. Туда мог бы попасть и Степан Бандера, если бы застал процесс русского трансцендирования. И самое интересное, что после процесса трансцендирования он стал бы русским человеком. Точно таким же патриотом, как и Путин, как и Стрелков.

Короче говоря, когда в Русском мире начнется процесс трансцендирования, в ходе которого русские будут превращаться в трансцендентное тело, то это и будет означать, что в Русском мире началась Русская национальная революция. 


Корреспондент МИА «Россия сегодня» Александр Чаленко специально для «Актуальных комментариев»

Фото: Личная страница А. Чаленко в Facebook
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".