Настоящая Россия

Напрасно накануне 12 ноября «знатоки» и как бы «инсайдеры» настраивали общество на то, что президентское Послание - вещь совершенно рутинная. Что адресат его - всего-то на всего узкая «группа товарищей» под названием «политический класс». И что смысл Послания простому народу недоступен по определению, а зашифрован в неких «деталях», которые вышеозначенным «товарищам» кое-что существенное и скажут. И, что, следовательно, ничего судьбоносного ожидать от Послания не следует.

 

Все оказалось ровно наоборот.

 

Начнем с того, что два месяца, которые отделяют медведевскую интернет-статью «Россия, вперед!» от собственно Послания, даром для президента явно не прошли. Сравнение этих двух текстов доказывает с очевидностью, что первоначальный «драфт» не просто дополнился некими «рацпредложениями» от народа, а сущностно и содержательно видоизменился. Из общего призыва к некой модернизации «вообще» с наброском пяти направлений технологической модернизации, он превратился во внятную политическую стратегию, основанную на четкой концепции модернизации и развернутую в планы пошаговой реализации на нескольких «фронтах» одновременно.

 

Исходные принципы этой стратегии предельно просты и запредельно амбициозны. Наша цель, говорит президент, - Россия как сверхдержава. Но не та, наследие (и материальное, и идейное) которой мы уже фактически «проели». Не тоталитарный СССР - а «настоящая Россия», обустроенная на ценностях и институтах демократии.

 

Сказать, что это - судьбоносный проект, значит не сказать ничего. Ведь на самом деле речь идет именно о «сдвиге цивилизационной парадигмы»! Об отказе в очередной раз проводить форсированную, «догоняющую» а потому - неизбежно авторитарную - модернизацию, в пользу того, чтобы модернизироваться раз и навсегда. Чтобы в будущем уже догоняли не мы, а - нас. Если смогут.

 

Тонкость, однако, в том, что так понимаемая модернизация - не остановка истории, не «конечная станция», добравшись до которой можно будет «расслабиться и отдохнуть». Дело не в однократном предельно мобилизующем и на века истощающем усилии. Дело в том, чтобы перевести страну (самих себя то есть) в режим постоянного непринудительного самообновления. В состояние имманентно (а не когда «жареный петух клюнет») генерируемых инноваций. А значит, создать такой тип личности (проект «Наша новая школа») и такой социокультурный контекст, для которых жизненным принципом станет постоянное обновление.

 

На фоне столь грандиозного замаха десять очередных шагов политической реформы, предложенных Медведевым в развитие темы прошлогоднего Послания, могут показаться несущественной «мелочью». Некой «оговоркой» - как бы конъюнктурной реакцией Медведева на оппозиционный демарш после регионально-муниципальных выборов 11 октября. Владислав Сурков уже пояснил такого рода «интерпретаторам», когда именно план продвижения политической реформы с федерального уровня на уровни региональный и муниципальный начал прорабатываться в Кремле.

 

Но дело даже не в дате. При реализации грандиозных стратегических планов загвоздка (как правило) обнаруживается именно в «деталях». Отнюдь не в тех, однако, которых ждали от Послания горе-инсайдеры. А в тех, игнорирование которых любые - даже самые, казалось бы, «обреченные на успех» замыслы - элементарно пускает под откос. В нашем случае речь о такой «детали»: кто, собственно, будет осуществлять тотальную модернизацию всех общественных сфер - от экономики до культурной среды?

 

При заданном императиве демократической модернизации понятно, что инструментом и ключевым механизмом здесь должна выступить политическая система. А потому, реформа политического «макроуровня», осуществленная в соответствии с первым Посланием Медведева, должна быть дополнена соответствующей реформой среднего и микро-уровней (то есть регионального и муниципального) системы. И тут даже такая «мелочь», как раз в году заслушиванине в региональных парламентах предложений непарламентских партий, должна оцениваться по принципу: мал золотник, да дорог.

 

Потому что, если мы хотим настоящую Россию, то все мы - и только мы! - и должны ее строить. Если сами мы - настоящие. В чем Медведев, похоже, не сомневается.