Арифметика премий

Две премии роздали свои награды чуть ли не в один и тот же день – кинематографический «Золотой орел» и литературный «НОС». Совпадение можно признать знаменательным: внутреннее сходство обеих премий куда сильнее бросающихся в глаза поверхностных различий. Но сначала именно о различиях. 

 

«Орел» существует уже далеко не первый год, тогда как «НОС» присуждается впервые. «Орел» имеет отчетливо выраженный государственно (да и государственнически!) общественный характер и провозглашает неразрывную связь с великой традицией, тогда как «НОС» – предприятие сугубо частное, а о его идеологии можно лишь косвенно судить по продекларированной ставке на инновационность. У «Орла» множество номинаций, у «НОС»а - лишь две. Наконец, голосование по «Орлу» идет в массово-профессиональном режиме (так называемые академики голосуют по гильдиям), а двоих победителей «НОС»а выявляют специально сформированное жюри – одного, – и «народное голосование» - другого. 

 

Черт внутреннего сходства существенно больше. Обе премии имеют резкий личностный отпечаток: в первом случае это, естественно, Никита Михалков; во втором – Михаил Прохоров-«Куршевельский» и его многомудрая сестра Ирина. Обе задуманы в противовес и как вызов премиям уже существующим (и существовавшим задолго до них) и нацелены, как минимум, на то, чтобы не совпадать с ними по именам и титулатуре лауреатов, – а в результате «пролетают» мимо главных событий сезона. Обе декларируют внепартийность (понимаемую как надпартийность), открытость и честность в деле выявления победителя; в обеих, однако же, если и не торжествует, то отчетливо сквозит принцип: «Кто платит, тот и заказывает музыку». Принцип, конечно, разумный, – однако в премиальной практике чреватый известным обессмысливанием самого процесса. 

 

Вспоминается, как лет двенадцать назад в пику «Русскому Букеру» учредили «Антибукер». Однако результаты честного голосования по «Антибукеру» категорически разошлись с мнением одного из членов жюри – Марии Васильевны Розановой. И тогда она учредила собственную премию с малоприличным названием «Заебукер» и прямо на антибукеровском банкете вручила ее собственному избраннику – прозаику Игорю Яркевичу. 

 

Это был прекрасный (хотя и несколько иронический) жест, к сожалению, так и оставшийся разовым. Это был жест логичный. И если бы Н.С. Михалков и/или М.Д. Прохоров вкупе с И.Д. Прохоровой поступили бы точно так же, то никаких вопросов и не возникло бы. Чего хочу, то и ворочу. А вот когда пожелания спонсоров выполняются профессиональными «выборщиками» с чрезмерной угодливостью, неизбежно задумываешься над тем, а стоило ли городить огород? Полагаю, что личная премия Ирины Прохоровой или Никиты Михалкова (то есть лично от Ирины Прохоровой или лично от Никиты Михалкова) была бы в чисто моральном плане куда весомее. 

 

Впрочем, результаты «Орла» не вызывают сильных чувств: «Стиляги» так «Стиляги», Шахназаров так Шахназаров, и так далее. Во всех или почти во всех номинациях понятно, что человек, подсчитывающий голоса, важнее людей реально голосующих, – но никак не более того. Я бы сказал, что по данной премии в очередной раз принято политическое решение (имея в виду кинематографическую политику в том ключе, в котором понимает ее Н.С. Михалков), – ну, и ничего страшного. 

 

Ситуация с «НОС»ом, заранее объявившем о своей независимости, честности и открытости и проведшем на двух заключительных этапах публичные дебаты членов жюри со специально приглашенными оппонентами, выглядит куда запутаннее. Здесь, похоже, поменяли правила прямо по ходу игры – поменяли, чтобы скорректировать в нужную сторону результат (догадайтесь с одного раза, в нужную кому именно). 

 

Жюри публично вывело в «финал финала» двух из шести «шорт-листников». После чего прямо на сцене «внезапно вспомнили» о том, что дополнительный голос имеет председатель жюри. В итоге суперфиналистов оказалось не двое, а трое. И эта – добавленная в последний момент – третья победила обоих конкурентов с обескураживающим результатом 4:1. Арифметически такое невозможно, логически тоже; значит, жюри поменяло свое мнение «по звонку». Вот вам и честность, вот вам и открытость, вот вам и независимость. 

 

Победительницей объявили Лену Элтанг с романом «Каменные клены» (а «народное голосование» выиграл Владимир Сорокин с «Сахарным кремлем»). Это прекрасная писательница, со своим предыдущим романом едва не выигравшая три года назад «Нацбест», – и я искренне за нее рад. Ее основной конкурент по шорт-листу Сергей Носов с «Тайной жизнью петербургских памятников» (он, несомненно, и выиграл бы, не поменяй свое мнение жюри со столь подозрительной внезапностью») – мой личный друг, да и книга у него замечательная, - и, тем не менее, выбирай я сам, кому вручить инновационную премию – Носову или Элтанг, – я выбрал бы Элтанг… Да, но «независимое» жюри-то, похоже, рассудило по-другому! Вернее, рассудило бы, если бы его в последний момент не поправили. 

 

В школьном учебнике арифметики на последней странице напечатаны ответы на задачи – смотри не хочу! Правильность ответа – дело второстепенное; главное, правильность решения – ее-то и призван продемонстрировать какой-нибудь Вася Пупкин из 4 «б». В литературе (и в частности в премиальном процессе) дело обстоит точно так же. 

 

«Каменные клены» – правильный ответ. «Стиляги» (и всё такое) – допустимый ответ. Но, как продемонстрировано выше, решение в обоих случаях предложено неправильное. 

 

Ну, а какую оценку выставляет в таком случае училка, – это уж зависит от ее педагогической подготовки и, не в последнюю очередь, личной стервозности.