Статья
26 Января 2015 16:59

До и после Освенцима

Если бы великому философу Теодору Адорно, который риторически спрашивал о том, «как можно писать стихи после Освенцима», рассказали, что спустя почти полвека после его смерти за концлагерь развернется историческая борьба, он бы, наверное, не поверил.

Всю вторую половину XX века европейская мысль билась над проблемой преодоления нацизма, XXI век ставит перед человечеством совсем иные задачи. Например, вернуть Европу во вменяемое состояние.

Да, как выяснилось совсем недавно, Адорно ошибался, и после Освенцима можно не просто писать стихи, но декламировать издевательски какую-нибудь глумливую ерунду, чтобы кому-нибудь насолить. Взять немного замученных евреев и использовать их … не для абажуров, конечно (все-таки нужно держать себя в руках), а, скажем, для того, чтобы Россия начала оправдываться.

Евреи сгорели, им все равно, а полякам профит. Вот глава польского МИДа Гжегож Схетына говорит о том, что замки с бараков Освенцима срывала Украина: «Потому что именно украинцы в те январские дни открывали ворота и освобождали лагерь» (хорошо, что хоть не Петр Порошенко и Арсений Яценюк лично).
Русофобия — мейнстрим, так что Схетына прекрасно знал, на что шел.

Польскому чиновнику ответил Виталий Чуркин, который объяснил, что Первый Украинский фронт, освободивший Освенцим, получил свое название не из-за национальности солдат. Объяснение не просто разумное, а вообще единственное, и что — оно как-то изменило ситуацию?

А Запад деликатно промолчал или отделался осторожными поправками. Мол, это мы актера какого-нибудь лучше привлечем за антисемитизм (даром, что свобода слова), а уж если поиздеваться над Россией да еще в пользу Украины, то, конечно, осудить это нельзя ни в коем случае. Русофобия — мейнстрим, так что Схетына прекрасно знал, на что шел.

Исторический спор вокруг нацизма, к сожалению, не имеет никакого смысла. То есть ты можешь рассказать человеку о том, что была РККА, что Украинский фронт — это не фронт Украины, а он в ответ посмотрит на тебя, рассмеется и ответит: «Ой, да вы что, мы же знаем, что Барак Обама лично ворвался с флагом США и всех освободил». И подмигнет: мол, а ну-ка, расскажи еще про РККА.

Это в лучшем случае. В худшем — пустые глаза, абырвалг.

Можно потратить годы на объяснение очевидного, но что толку, если люди сознательно намерены очевидного не замечать или просто не понимают сложного исторического языка, на котором ты с ними говоришь.

Историю пишут победители, и мы должны — хотим мы того или нет — стать победителями, в противном случае еще через пару лет выяснится, что никакого Советского Союза вообще не было, одни украинцы кругом, и … ничего, примут, проглотят, согласятся, закивают, еще и от себя добавят.
Никаких доказательств вины ополчения не предъявлено до сих пор, и это уже вообще никого не смущает.

Возражения России не были услышаны. Это означает, что давление Запада продолжится, и все надежды на то, что мы с ЕС сможем найти точки соприкосновения, пока остаются тщетными. Мы сделали достаточно шагов к нормализации отношений, в ответ — глумливые псевдоисторические заявления. Россия активно участвовала в миротворческом процессе на Украине, в ответ получив нелепые обвинения во «вторжении», которое так до сих пор ничем не доказано.

Западный мир мог бы, наверное, потребовать у Украины предъявить хотя бы одного пленного российского военнослужащего, но пленных нет. То ли всех сразу убили, то ли никого и не было. Так происходило и в случае с малайзийским «Боингом», который, как следовало из авторитетных публикаций многих западных СМИ через сутки после трагедии, сбил лично Путин. Никаких доказательств вины ополчения не предъявлено до сих пор, и это уже вообще никого не смущает.

Даже когда есть прямые доказательства того, что Освенцим освобождала РККА, Красную Армию легко можно превратить в «Украину».
Всерьез разговаривать после глумления над Освенцимом не о чем. Молчать и рвать отношения — ради чего?

Очевидно, что время разговоров прошло, но время войны еще не наступило, и сейчас — самый томительный, самый тяжелый, самый неприятный период противостояния, когда все границы нарушены, все иллюзии разбиты, все точки невозврата пройдены, но предпринять никаких решительных действий нельзя, потому что нет ни сил, ни понимания того, в чем эти действия должны состоять.

Всерьез разговаривать после глумления над Освенцимом не о чем. Молчать и рвать отношения — ради чего? Идти на жесткую конфронтацию — непонятно, чем ее завершать. Просто сидеть и ждать, пока перед нами извинятся за всю ту ложь, которую уже успели нагородить русофобы всех мастей — пожалуй, самый худший вариант.

Что нам делать теперь?

На мой взгляд, во-первых, начать диктовать максимально жесткие условия там, где мы это можем. Никаких поддавков. Никаких компромиссов на каждом участке противостояния. Так, например, если западный мир хочет нашего участия в урегулировании кризиса на Украине, у России накопился довольно существенный список требований в ответ. Их нужно предъявить.

Во-вторых, отчетливо понимать (и научиться с этим пониманием жить), что пока мы можем лишь обороняться. Мир многополярен, но правила игры написаны не нами, сломать их завтра же мы можем, атаковать прямо — нельзя. Значит, нужно сосредоточиться на обороне по всем направлениям: от продовольственной безопасности до обмена кадрами.

И, наконец, в-третьих, продолжать собирать коалицию стран и политиков, готовых играть на нашей стороне. Если нужно раскалывать чьи-то элиты, значит, придется раскалывать. Если нужно будет подкупать, значит, придется подкупать. России не выстоять одной, все иллюзии на этот счет стоило отбросить еще вчера.

А Освенцим? Освободили однажды, освободим и во второй раз. Какая разница, какие именно нацисты удерживают его теперь.

Михаил Бударагин специально для «Актуальных комментариев»
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".