Статья
25 Августа 2009 8:05

Долгое президентство

В ноябре прошлого года Дмитрий Медведев предложил поправки в Конституцию России, увеличившие сроки полномочий президента страны и депутатов Госдумы до шести и пяти лет соответственно. Глава государства говорил тогда, что Россия является большой, сложной и разнообразной внутри себя страной, где поддержание стабильности и одновременное решение модернизационных задач развития может требовать больших временных горизонтов полномочий для работы власти.

Эти аргументы были по-своему рациональны, однако у любой медали всегда есть и обратная сторона. Увеличивать сроки полномочий для власти, чтобы создать более долгие периоды стабильности развития и текущей работоспособности государства, конечно, можно. Но нужно иметь в виду, что течение политического времени может периодически серьезно ускоряться, а политическая повестка дня серьезно меняться. И у политической системы всегда должен быть в запасе арсенал процедур для работы с этими изменениями.

Кризисная социально-экономическая динамика, с которой живет страна последний год, это довольно хорошо иллюстрирует. Достаточно вспомнить, что в ноябре прошлого года, когда только недавно вступивший в должность президента Дмитрий Медведев вносил свои предложения по конституционным поправкам, в России еще было не принято говорить даже о наличии кризиса и уж тем более о внутренних причинах и факторах его развития. Первый раз о кризисе как реальности (да и то пока без оценки всей глубины и последствий) на высшем уровне заговорили лишь несколько недель спустя, в частности, после выступления Владимира Путина на съезде «Единой России».

За последние месяцы и окружающая социально-экономическая действительность, и многие важные вопросы политической повестки дня изменились еще сильнее. И уж тем более разительно они отличаются от тех тем и обстоятельств, вокруг которых ломались копья и делался электоральный выбор в конце 2007 и начале 2008 г. Если на минуту представить, что увеличение сроков полномочий президента и депутатов Госдумы произошло раньше и эти нормы уже действуют, то до очередных национальных выборов у нас было бы не как сейчас — просто далеко (два года), но чрезвычайно далеко. Поскольку думская кампания состоялась бы тогда только в конце 2012 г., а президентская — в начале 2014 г.

Впрочем, сроки полномочий и интервалы между выборами сами по себе не такая уж и большая проблема, если у политической системы есть институциональные возможности время от времени более оперативно реагировать на происходящее. Хорошо, конечно, когда общенациональные выборы в стране приходятся на нужный период и работают как антикризисный политический инструмент, в том числе как инструмент обновления легитимности власти, одобрения уже принятых антикризисных решений или же выдачи мандата на новый курс. В случае с нынешним кризисом так было, например, в США и Индии. Сейчас происходит в Германии. Во многих странах Европы в этом году таким образом сработали и выборы в Европарламент.

Если это не совпадает, то есть другие механизмы — промежуточные парламентские выборы, региональные (местные) избирательные кампании. Их результатом, кстати, может быть и решение о проведении внеочередных общенациональных выборов, если правящая партия терпит поражение и теряет популярность. Нечто подобное происходит сейчас в Японии, где бессменно руководящие страной либерал-демократы проиграли несколько региональных выборов подряд, включая выборы в столице страны Токио, и были вынуждены объявить о внеочередных общенациональных выборах. В Великобритании лейбористы заблокировали соответствующие инициативы оппозиции о досрочных выборах, но кабинет Гордона Брауна неустойчив, и перестановки в нем происходят постоянно.

В целом правительственные кризисы, перестановки в кабинете министров, вотумы доверия или недоверия правительству — все это тоже является традиционными процедурами и инструментами реакции политической системы на динамику изменения ситуации в стране, на новые вызовы и угрозы. Во Франции — близкой нам по конституционной системе власти, в частности, по разделению президентской и исполнительной власти — внеочередные национальные выборы в этом году не проводились (для этого нет оснований, что и подтвердила в июне победа сторонников Саркози на выборах в Европарламент). Однако весной этого года Национальное собрание Франции голосовало за вотум доверия правительству страны, вопрос о котором был поставлен председателем правительства Франсуа Фийоном. И именно вместе с вотумом доверия кабинету Фийона парламент одобрил инициативу президента республики Николя Саркози о возвращении Франции в военную структуру НАТО.

На этом фоне у нашей политической системы действующий инструментарий адаптации к сложностям крайне беден. Фактически он сводится только к ручному управлению от имени рейтингового тандема. То есть заявлениям, выступлениям, грозным предостережениям и явлениям народу политических лидеров.

Цикл общенациональных парламентских и президентских выборов является совмещенным, они проходят одни за другими фактически в рамках одной избирательной кампании и не дают политической системе возможности обновляться хотя бы раз в 2-3 года. Одним из мотивов решения об увеличении сроков полномочий президента и Госдумы на разное количество лет было именно желание развести эти выборы во времени. Но в 2011-2012 гг. все равно придется проводить две кампании подряд, а к новой, более комфортной конструкции национального избирательного цикла удастся перейти не раньше 2015 г. Если, конечно, в какой-то момент раньше не встанет вопрос о целесообразности проведения досрочных выборов, например парламентских.

Проведение региональных избирательных кампаний в нашей политической системе тоже до сих пор не работает как полноценный инструмент оценки политических и социальных настроений и коррекции политической стратегии власти, политических партий. Понятно, что пока еще просто нет соответствующих традиций, возможно, что только сейчас они начнут формироваться. Пока же региональные выборы, как правило, не становятся у нас площадкой обсуждения общенациональной повестки дня, а продолжают разворачиваться в формате местной, преимущественно клановой политики и внутриэлитного торга. Если бы было иначе, то, например, та же партия «Правое дело», если она намерена существовать дальше и претендовать на поддержку в обществе, никогда бы не смогла себе позволить просто не участвовать в выборах в Мосгордуму. И даже возвращение прямых губернаторских выборов здесь мало что меняет, поскольку выборы глав регионов всегда находились в том же русле политики как борьбы внутриэлитных групп влияния, а не политики как согласования общественных интересов.

Наконец, что касается конституционных процедур диалога ветвей власти и «оперативной перезагрузки» политической системы, то они формально существуют, но не действуют. Многие — ветирование законопроектов, вотумы доверия и недоверия правительству, процедуры референдума — забыты или урезаны за ненадобностью за годы «тучной» политической стабильности, высоких рейтингов и персонального политического моноцентризма. Некоторые же стали неприменимы теперь, при существовании модели тандемократии. Например, раньше смена правительства была в России наиболее часто применяемой технологией «политической перезагрузки» власти в меняющихся условиях. Теперь же применение этой политической процедуры практически невозможно. Точно так же роспуск Госдумы по Конституции возможен только в неудобоваримых для тандемократии формах или реального, или имитационного, но все равно политического конфликта.

С другой стороны, новая конституционная норма о ежегодной отчетности правительства перед парламентом введена просто в режиме «поговорили и разошлись», без, например, обязательной взаимосвязи с конституционной процедурой постановки правительством перед парламентом вопроса о доверии себе. Что в случае отказа в доверии влечет в течение семи дней принятие президентом решения об отставке правительства или о роспуске Госдумы и назначении новых выборов.

Конечно, при наличии большинства «Единой России» в парламенте и лидерстве председателя правительства и члена тандема в той же «Единой России» принятие таких правовых конструкций выглядит излишеством. Однако, если не превращать в практику и в традицию даже кажущиеся сегодня излишними процедуры, никогда нельзя будет уйти от политики ручного управления (хоть в две, хоть в четыре руки) и сверхвысокой зависимости политической системы от тех или иных фамилий. То, что кажется ненужным сегодня, может сильно пригодиться, если следующий кризис подступит в будущем, в годы того или иного «долгого президентства», не отмеченного сырьевым бумом.

7 Июля 2017 Анонс
Саммит G20
 Саммит G20 7-8 июля в Гамбурге соберутся лидеры стран «Большой двадцатки». Уже запланированы встречи президента России с Мун Чже Ином, президентом Южной Кореи и Эммануэлем Макроном, французским лидером. Не исключена и встреча в формате «нормандской четвёрки».
14 Июня 2017 Новости  Большинство украинцев оценили ситуацию в стране как хаос Большинство жителей Украины (85 %) считают, что их страна находится в состоянии хаоса, 75% согласны с тем, что Украина - на стадии распада, таковы данные исследования, проведенного социологической группой "Рейтинг".  11 Июня 2017 Анонс
Парламентские выборы во Франции
 Парламентские выборы во Франции 11 июня состоится первый тур парламентских выборов во Франции, второй – 18 июня. Будут избраны 577 депутатов, СМИ предсказывают кардинальные изменения конфигурации парламента и победу партии, которую ранее возглавлял Эммануэль Макрон. 
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".