Статья
26 Февраля 2009 9:06

Губернаторское положение

<p>На прошлой неделе был отправлен в отставку последний член политбюро ЦК КПСС Егор Строев. Это выглядит символично, но само по себе не актуально. Важно то, с какой должности он был уволен. Еще важнее – кто за ним последует.<br>
<br>
Советская часть биографии Егора Строева осталась в истории. Что до современности, то до прошлой недели Строев служил главой администрации Орловской области – причем с момента учреждения этой должности осенью 1991 года, то есть почти 18 лет. Даже должность председателя Совета федерации он исполнял без отрыва от основной работы. И это для текущей политики важнее, чем его членство в последнем составе политбюро в 1990–1991 годах. Политбюро-то давно уже нет, а вот губернаторы – важнейший институт нынешней политической системы.<br>
<br>
<strong>Подзасидевшиеся</strong><br>
<br>
В течение двух сроков своего президентства Владимир Путин радикально изменил направление региональной политики российского государства. Иначе и быть не могло: нельзя построить «вертикаль власти» в «слабом унитарном государстве с элементами конфедерации» (формулировка А. М. Салмина).<br>
<br>
Проводя «вертикальную политику», Путин должен был укротить своеволие «региональных баронов», поставить их в жесткую зависимость от центра, заместить губернаторские посты лояльными исполнителями. Так он и делал. Вот только получилось далеко не все.<br>
<br>
Усилий было приложено много: создание федеральных округов, унификация регионального законодательства, удаление губернаторов из Совета федерации, отмена выборности губернаторов, кадровые изменения. Тем не менее четвертая часть «региональных баронов» остались на своих местах.<br>
<br>
После увольнения Строева имеются еще 20 региональных глав, занимающих свои офисы свыше 10 лет. Половина из них относится к первому призыву – они, как и бывший руководитель Орловской области, были назначены на губернаторские должности указами президента Бориса Ельцина осенью 1991 года.<br>
<br>
Вот они: Виктор Ишаев (Хабаровский край), Виктор Кресс (Томская область), Леонид Полежаев (Омская область), Муртаза Рахимов (Башкирия), Александр Филиппенко (Ханты-Мансийский округ – Югра), Владимир Чуб (Ростовская область), Минтимер Шаймиев (Татарстан). Тогда же главой администрации Свердловской области стал Эдуард Россель, в 1993 уволенный за сепаратизм (попытка создания Уральской республики), но в 1995 году вернувшийся через губернаторские выборы.<br>
<br>
Сюда же стоит добавить и Юрия Лужкова. Формально он был поставлен во главе Москвы в 1992 году, после отставки первого избранного мэра столицы Гавриила Попова. Но фактически, будучи единственным заместителем мэра, избиравшимся с ним в одном «пакете» 12 июня 1991 года, и фактическим градоначальником при «идеологическом» мэре, Юрий Михайлович начал руководить городом еще до августовского путча.<br>
<br>
В 1993 году были назначены региональными начальниками Кирсан Илюмжинов в Калмыкии, Николай Федоров в Чувашии и Евгений Савченко в Белгородской области, а в 1994 году – Юрий Неелов на Ямале.<br>
<br>
Во время первой серии губернаторских выборов 1996 года были избраны Николай Виноградов (Владимирская область), Николай Максюта (Волгоградская область), Вячеслав Позгалев (Вологодская область), Олег Богомолов (Курганская область), Юрий Евдокимов (Мурманская область) и Петр Сумин (Челябинская область). А в 1997 году к ним присоединился губернатор Кузбасса Аман Тулеев.<br>
<br>
Что общего у этих двадцати? Разные люди и разные регионы; разные стартовые условия и разные результаты работы… И тем не менее все они проявили невероятную политическую живучесть, успешно пройдя через множество бурь и невзгод. После которых их положение во власти остается достаточно прочным, а увольнение каждого из них – довольно сомнительным. Почему?<br>
<br>
<strong>Маленький гигант большой политики</strong><br>
<br>
Чтобы понять причины, давайте присмотримся к одному из этой двадцатки. Не столь харизматичному, как Лужков, Россель или Тулеев. Не опирающемуся на мощную патриархально-этнократическую традицию, как Илюмжинов, Шаймиев или Рахимов. Не имеющему очевидных экономических успехов, как Кресс, Филиппенко или Неелов. Вполне заурядному внешне и не слишком бросающемуся в глаза.<br>
<br>
Собственно, это можно сказать о каждом из одиннадцати не названных в предыдущем абзаце «старожилов». Но речь пойдет только об одном – о донском «папе» Владимире Чубе. Просто потому, что его опыт автору этих строк известен лучше всего.<br>
<br>
Итак. Владимир Федорович Чуб, 60 лет, уроженец Белоруссии, выпускник Института инженеров водного транспорта, партийный функционер. К 1990 году дослужился до должности первого секретаря Пролетарского райкома КПСС Ростова-на-Дону и был выдвинут в председатели Ростовского горсовета. 20 августа 1991 года заявил о поддержке Ельцина, благодаря чему через месяц стал главой областной администрации.<br>
<br>
Небольшого роста, невыразительной наружности, никакой оратор. Хотя родился и вырос далеко от Ростова, но ростовчанин до мозга костей: хитер, изворотлив, не любит публичности, зато отлично выстраивает сложные комбинации отношений по принципу «живи – и жить давай другим».<br>
<br>
Нехватку харизмы с лихвой компенсирует виртуозным умением вести подковерные интриги, разделять и властвовать, собирать вокруг себя нужных людей (и вовремя производить нужные ему ротации в своем окружении). Популярностью в народе никогда не пользовался, но умело сформировал образ «меньшего зла». Ему не очень верят (а какому начальству верят?), но его понимают. Чуб железно встроился в привычный «простому человеку» образ Начальника, Хозяина, Папы…<br>
<br>
Не сразу. В 90-х годах постоянно возникали ситуации, из которых он никак не мог выйти победителем. Тем более что социально-экономический фон никак не располагал. Убитое сельское хозяйство, «лежащие» крупные предприятия, шахтерские забастовки в Восточном Донбассе. При этом не слишком динамичный частный бизнес, довольно неуклюжие шаги администрации в экономической сфере (самый резонансный из них – крайне сомнительный проект строительства автозавода в Таганроге, затеянный банком «Донинвест», считавшимся карманным банком губернатора, при полной поддержке региональных властей)…<br>
<br>
В общем, типичный «красный пояс». И политические успехи администрации не впечатляли. В 1993 году в Ростовской области провалилась Конституция, а в четырех думских округах из шести победили коммунисты и аграрии. В 1995 году оппозиционеры выиграли в шести округах из семи (а в том, где победил вице-премьер Шахрай, через полтора года на довыборах прошел коммунист, вдвое переигравший министра труда РФ Меликьяна), за НДР же проголосовало вдвое меньше, чем в среднем по стране. В 1996 году в первом туре президентских выборов победил Зюганов…<br>
<br>
В 1997 году судьба Чуба вообще казалась решенной: его трясли судебными процессами и проверками, на область пришлась десятая часть всей российской задолженности по выплате пенсий, при этом сам он тяжело заболел – и многие ждали, что скоро смена лидера произойдет по естественным причинам…<br>
<br>
Однако не вышло. Власть Чуба не поколебалась. В сентябре 1993 года он одним из первых региональных лидеров поддержал президентский указ № 1400, а затем был избран членом Совета федерации – и ему не предъявили никаких претензий за Конституцию. В 1994 году на выборах областного Законодательного собрания и органов местного самоуправления кандидаты от власти безоговорочно лидировали – и губернатор, несмотря на провальный результат парламентской кампании следующего года, получил не нагоняй, а орден. В 1996 году он уверенно победил на губернаторских выборах – и не сомневавшиеся в своей победе коммунисты не смогли ничего доказать ни в одном суде.<br>
<br>
Когда же в 1999 году блок «Единство», одним из учредителей которого был Чуб, набрал в регионе почти 30%, политическое господство Чуба в регионе стало неоспоримым. И сегодня остается таким.<br>
<br>
Причина, по сути, одна: восемь лет Чуб создавал административно-политическую машину, способную решить любую электоральную проблему, маргинализировать любого оппонента и провести в жизнь любое решение центра. И преуспел. И это оказалось важнее, чем социально-экономические успехи или провалы. Собственно говоря, социально-экономическая политика Чуба никогда не была внятной. Она всего лишь позволяла области удерживаться на среднероссийском уровне. Везде было плохо – и в Ростове было плохо. Дела в стране пошли на лад – и на Дону стало лучше…<br>
<br>
<strong>Внимание, вопрос!</strong><br>
<br>
Собственно говоря, выстраивание таких политических машин и обеспечение полной управляемости регионом – без всяких специальных мер со стороны центра – и составляет главную силу не только Чуба, но всех «старослужащих» губернаторов. Потому и менять их непросто.<br>
<br>
То есть юридически и технически очень даже просто. Но себе дороже. Особенно в крупных регионах. Сними Лужкова – и что будет в Москве? Бардак и перестрелка? Уволь Чуба – и что произойдет на Дону? Беспредел и караул? А Шаймиева? А Росселя? А Тулеева?..<br>
<br>
Больше года назад я писал, что «первым подвигом преемника» должно стать завершение «зачистки» губернаторского корпуса от «мастодонтов» ельцинской эпохи. Первого не получилось – грузинские дела, а потом начало экономического кризиса отодвинули проблему на второй план. Но не сняли.<br>
<br>
Увольнение Строева может свидетельствовать о том, что все же началось. Однако есть вопрос: а надо ли? Стоит ли президенту идти на риск больших потрясений в нескольких крупных регионах в ситуации, когда экономика в кризисе? К тому же его собственное лидерство в стране многие политики-политологи охотно ставят под сомнение…<br>
<br>
Понятно, что, исходя из общих принципов, ротация региональных лидеров необходима. Каким бы лояльным и полезным в решении текущих вопросов ни был тот или иной губернатор, его долгое пребывание на посту вредно как для региона (застой наступает с неизбежностью), так и для системы в целом. Потому что такой региональный глава может по любому вопросу делать то, что нужно ему, а не Кремлю. Да зачастую и делает…<br>
<br>
Но это – в принципе. В реальности же издержки смены каждого из долгожителей очень велики. Сегодня вновь кажутся актуальными те соображения, по которым многие представители политического класса (не исключая и автора этих строк) в 90-х годах помогали становлению региональных режимов вроде чубовского, закрывая глаза на их коррупционность, авторитарность, неразборчивость в методах. Нужна политическая устойчивость, крайне нежелательны социальные взрывы, не стоит усугублять без того трудное положение…<br>
<br>
Кажутся. Но так ли это на самом деле? Не будем упускать из внимания важнейшее отличие сегодняшней ситуации от 90-х годов. Оно не в том, что экономика была в худшем состоянии. В конце концов, мы же не знаем, как далеко нас заведет нынешний кризис. Главное – состояние государства.<br>
<br>
В 90-х годах у нас была исключительно слабая центральная власть. Поэтому нужны были компенсаторы – такие, как сильная власть в регионах. Сегодня такой необходимости нет. Собственно говоря, мы уже видели несколько примеров смены очень плотно сидевших в своих креслах «баронов» – и нигде ничего не рухнуло.<br>
<br>
Более того, способность центральной власти заменить любого регионального правителя и перестроить любую региональную систему явилась бы очень зримым свидетельством ее силы и эффективности. Что в условиях кризиса не просто желательно, а необходимо.<br>
<br>
Желание избежать риска естественно, но лидеры государств лишены этой приятной привилегии. Естественно, риск должен быть оправданным. В данном случае он оправдан необходимостью обеспечить государственное единство и динамику развития. Самый опытный моряк рано или поздно должен быть списан на берег. И решение об этом должен принимать капитан.  <br>
</p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".