Статья
17 Июня 2011 16:15

Имена бесконечности

Американец Лорен Грэхэм вместе с коллегой рассказывают нам удивительную историю того, как альянс математиков и религиозных мракобесов привел к становлению известной Московской математической школы.
Комментарии экспертов
<p>Кто-то из знкомых, ссылаясь на популярный сайт Грамота.ру, поведал мне на днях, что математики в своем кругу называют знак бесконечности - эту поваленную на бок самую дырявую цифру - жопой.   Жопой же считали мы, студенты философского факультета МГУ в 90-х, всю эту белибердяевщину и имяславское безумие, делая исключение разве что для  Розанова.</p>
<p>Нам искренне казалось, что все эти ребята, начиная с Соловьева и заканчивая обоими Лосскими, не говоря уже о таких мракобесах как Флоренский, Эрн или Франк с этой высохшей от времени как ядро в скорлупе ореха духовностью, попали в курс историии философии по какому-то удивительному недоразумению. Мой однокурсник, ныне известный философ, дошел в своем презрении к этому периоду отечественной мысли до того, что выбросил на помойку все неосмотрительно на ранних курсах собранные томики русских философов, которые с такой любовью и трепетом издавало в начале 90-х издательство "Вопросов философии". И он, я вам скажу, был не один такой.</p>
<p>Большой друг Советского Союза и историк науки-экстерналист американец Лорен Грэхэм вместе с коллегой рассказывают нам удивительную историю того, как альянс математиков и религиозных мракобесов привел к становлению известной Московской математической школы. Книга Грэхэма подтверждает лишний раз тот тезис, который был высказан ранее социологом знания Рэндаллом Коллинзом в "Социологи философий" о том, что тактический союз с математикой является для философии наиболее продуктивным. Вообще, там где социальные сети интеллектуалов-гуманитариев пересекались с сетями математиков, появлялись условия для развертывания философских сетей, превращавшихся в школы, способные давать учеников и плодить междисциплинарные исследования.</p>
<p>Забавно, что на обложку книги поместили репродукцию картины Нестерова "Философы", благодаря чему книга дизайном определенно напоминает популярное издание Булгакова в серии "Мыслители ХХ века" ("Свет невечерний", Республика, 1994). Имя Булгкакова встречсается в книге Грэхэма лишь раз и то мельком, в отличие от имени Флоренского, о котором написано в общей сложности полтора десятка страниц. А между тем, 16 июня, исполнилось 140 лет со дня рождения Сергея Булгакова. Но что-то я не видел никаких особеных торжеств, круглых столов или просто упоминаний об этой дате. И это все несмотря на то, что булгаковедов в России довольно много. Кстати, когда-то известный публицист Никита Гараджа хвастался мне, что он точно входит в тройку лучших булгаковедов в мире. И, в общем-то, наверное не случайно, что в своем интеллектуальном развитии Никита прошел все стадии от упоения священным безумием русской философии до воспевания жулика от биологии Трофима Лысенко.</p>
<p>На первом курсе мы не понимали, почему Эрн, утверждваший что "От Канта к Круппу", прав. Да это и понять было невозможно - система аргументации "от духовки" (не путать с "от печки") как-то к концу ХХ века работать совсем перестала, а методология социальной истории знания к 90-м в Россию еще не проникла. Но теперь, возвращаясь к случаю публициста Гараджи, я вижу прямую связь между его увлечением русской религиозной философией и его же сталинизмом из статей в "Русском журнале" середины 00х. И носит она, в общем-то, нисколько не "духовный" характер. Это был всего лишь мелкий реванш несостоявшихся советских "мандаринов" - манифестацией несчастного сознания униженных и оскорбленных детей университетского истеблишмента, потерявших все еще до того, как началась их настоящая социальная жизнь. Русская религиозная мысль была новой формой легитимации советской по сути профессуры, но, как быстро выяснилось, ставка на нее не принесла никаких дивидендов. А если не Флоренский то... Сталин.</p>
<p>И эти противоположности - противоположности ли? - вдруг сошлись в дизъюнктивном синтезе идеологии докторов философских наук. Философ Гиренок, певший оды одновременно Сталину, Глазьеву и Флоренскому просто еще один гриб из того же лукошка.  Впрочем, есть у книги Грэхэма и один весьма позитивный вывод. Не отчаивайся, если ты полный придурок и молишься на цифарки. Может быть, лет через сто, кто-то придет и расскажет, как без твоих глупостей в мире не смогло бы состояться что-то по-настоящему ценное.</p>
<p><strong>Лорен Грэхем, Жан-Мишель Кантор. Имена бесконечности. Правдивая история о религиозном мистицизме и математическом творчестве. ЕУ СПб., 2011</strong></p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

Rosneft
© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".