Статья
18 Декабря 2011 9:44

Искусство и революция

Эта книга, то ли написанная на таком ужасном академическом немецком, то ли так переведенная, представляет собой продукт эстетической рефлексии, не без определенного разочарования.

Комментарии экспертов

Отто Мюль начал «лекцию», как это безобидно значилось на плакате мероприятия, с оскорблений в адрес только-только убитого Роберта Кеннеди и его клана. Петер Вайбель продолжил в том же духе речью, «черная» полемика которой была направлена на тогдашнего министра финансов Штефана Корена. Громкость ее могла регулироваться публикой и ее собственной громкостью. Посреди этого гама Гюнтер Брюс взобрался на кафедру, порезал себе бритвой грудь, помочился и выпил свою мочу, испражнился на пол, спел национальный гимн Австрии, измазал себя экскрементами, засунул палец в глотку, его стошнило. Пока он лежал плашмя на кафедре и онанировал, Освальд Винер в то же самое время, нисколько не смущаясь и последовавшей за этим акцией Мюля, продолжал читать свою лекцию (которую невозможно было услышать из-за шума, заглушавшего даже микрофон) о языке и восприятии в отношении к кибернетическим моделям, которые он рисовал на доске. Тем временем Мюль сек мазохиста по имени Лоридс, добровольно согласившегося на экзекуцию и затем продекламировавшего эротический текст. Затем люди Мюля разыграли эякуляцию с переливающимися через край пивными бутылками и писали на спор кто дальше. Между тем Франц Кальтенбек произнес одержимую речь об информации и языке, а Вайбель — в буквальном смысле пламенную (его правая вытянутая рука была приготовлена и подожжена) — зажигательную речь по ленинскому вопросу «Что делать?»

Это не арт-группа Война, это — венские акционисты. По общему мнению — предшественники Войны. Акция 7 июня 1968 года называлась «Искусство и революция», она же «Университетское свинство», поскольку утроена она была в стенах учебного заведения. Публика, несмотря на шокирующее шоу, скучала. А кто-то даже съязвил, что все это стоило устроить в ином месте — в церкви например.

В книге Раунига вы не найдете полноценной истории ни венского акционизма, ни других движений или явлений на пересечении искусства и политического активизма. Эта книга, то ли написанная на таком ужасном академическом немецком, то ли так переведенная (что вряд ли — Скидан же великий писатель), представляет собой продукт эстетической рефлексии, не без определенного разочарования, над итогами взаимоотношения совриска и политики в «долгом ХХ веке». Естественно, речь идет о западе, естественно в центре — 1968-й. Апогей слияния актуального искусства и политического активизма. Их общее будущее — леваческое, разумеется — будет жить одновременно мечтой о повторении 68-го и перманентной ревизией его наследия.

Чаще всего эта дистанция будет сохраняться — между активизмом и искусством. Активисты могут считать художников аморальными, последние первых — идиотами. Художники могут обвинять активистов в недостатке радикализма, активисты же художников — в предательстве или продажности. Дистанция зрима с обеих сторон. Вопрос в том, чтобы она оказывалась в итоге продуктивной.

Геральд Рауниг, «Искусство и революция: художественный активизм в долгом двадцатом веке», СПб.: 2012, Издательство европейского университета в Санкт-Петербурге, — 266 с.


© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".