Статья
10 Января 2010 0:01

Хранители

<p>"Графический роман", по мотивам которого был снят одноименный блокбастер с политическим подтекстом.</p>
Комментарии экспертов
<p align="justify">Комикс как искусство появился очень вовремя. На волне революций, начиная с конца XVIII века к началу ХХ, он стал заменителем фольклора для бывших крестьян, перебравшихся в город. В индустриальном обществе это массовое развлечение для полуграмотного обывателя стало естественным сопроводителем начала рабочего дня. И как фабричный рабочий прошлого века первым делом открывал в свежей газете страницу ежедневных стрипов, так современный клерк, включая свой рабочий компьютер, переходит в браузере на сайт с новой историей про Дилберта.</p>
<p align="justify">Встраивание комикса в жизнь Америки происходило в те годы, когда Соединённые Штаты приняли ядро будущего населения: в течение полувека с конца XIX столетия до времён Великой Депрессии.. Новая складывающаяся нация выстраивала свой фольклор и собственные национальные мифы из новых демократических искусств: комикса, кинематографа, мюзикла. На протяжении всего ХХ века подрастающие поколения американцев взрослели, читая истории в картинках. Народные сказки, авторские детские произведения, религиозные поучения — всё это было заменено комиксом или переведено на его язык.</p>
<p align="justify">Общим местом стало знание того, что комикс умел объяснить происходящее в мире через собственное повествование: кажется, и ребёнку известно о помощи Супермена в выходе Америки из Депрессии. Названный “девятым искусством”, комикс  породил мастеров “графических новелл”, таких как Алан Мур или Фрэнк Миллер, которых ставят на одну планку с великими писателями и кинематографистами.</p>
<p align="justify">Написанный в разгар возведения Штатами программы “Звёздные войны”,  комикс о полусумасшедших героях, взявших на себя право судить без суда и следствия, поразил умеющих читать комиксы современников. Кино-ответ и переиздание в связи с этим на национальных языках комикса должно, видимо, произвести эффект флэшбека, очередным пинком в сторону кабинета ушедшего президента Буша.</p>
<p align="justify">Однако в России, где нет культуры восприятия комикса, “Ау” режиссёра Зака Снейдера останется безответным. В нашей стране рисованные истории никогда не пользовались интересом. В дореволюционной печати трудно было встретить подобие комикса. В советское же время активно стал воспроизводиться миф “о самом читающем народе”, что  укрепило оппозицию “высокая литература — массовое чтиво”. Единственным настоящим отечественным комиксом можно считать журнал “Весёлые картинки”. Имевший основные черты комикса, этот журнал историй в картинках всё-таки умудрился до сих пор не получить ярлык “комикса”, даже, когда это, как кажется, могло принести финансовую прибыль.</p>
<p align="justify">Все герои зарубежных комиксов, будь то американские супергерои, французские искатели приключений или персонажи японских манга, стали известны отечественному зрителю только посредством телеэкрана. Черепашки-ниндзя, Бэтмен, Человек-паук, 300 спартанцев, Хэнкок — комиксы о них получали распространение толко после кинопремьер. Или не получали распространения вовсе. Не имея привычки чтения комикса, знания его семиотики, понимания о чём на самом деле идёт речь, русский зритель заранее вырван из контекста. Не надо далеко ходить за примером: стоит взглянуть на статью о “Хранителях” в англоязычном и русскоязычном секторах Википедии, дабы убедиться в этом. Если статья на английском рассказывает о комиксе, то написанная по-русски — о фильме</p>
<p align="justify">Пока русский читатель комиксов больше всего напоминает Барта Симпсона, который в одном из эпизодов подошёл к Алану Муру получить автограф. Барт радостно сообщил писателю графических новелл, что комиксы руки Мура ему нравятся больше всего. Разгневанный комиксист ответил, неужели Барт восхищается напичканным героином беспомощным псевдо-героем? — Симпсон, ничтоже сумншеся ответил, что его интересуют лишь картинки, где герой избивает злодеев</p>
<p align="justify">Алан Мур, как известно, отрёкся от всех экранизаций собственных произведений. Отечественный зритель, если бы их не поставили, скорее всего ничего бы не потерял. <br>
</p>
<p align="justify">Внимание к «Хранителям» как к комиксу сейчас вызвано в первую очередь фильмом Зака Снайдера. Но заниматся сравнением того и другого дело неблагодарное</p>
<p align="justify">Мур и Гиббонс (автора композиционных и стилистических решений у нас почему то принято забывать) в комиксе выставляли акценты диктуемые им их временем (самый яркий пример этого другой комикс Мура - «V for vendetta»): тетчеризм, пусть и поблекший за время прошедшее с «Карибского кризиса», но всё равно ощутимый страх перед возможной ядерной бомбардировкой советскими ядерными ракетами, наконец неизложимое отношение волосатого анархиста Мура к Левиафану - Государству</p>
<p align="justify">Снайдер честно пытается не совершать «проступок»своих предшественников – удачный фильм, но неудачную экранизацию «Вендетты..» - и с впечатляющей скорпулёзностью пытается воспроизвести все сюжетные линии самого Мура. Попытка впечатляющая, особенно если учесть, что «Хранители» изначально задумывались авторами как проект способный передать лучшие стороны и комикса и фильма, но, увы, обречённая.</p>
<p align="justify">Снайдеру надо было забыть о себе, а для автора «300 спартанцев» это роскошь непозволительная. Вот и выходит, что Озимандия у него человек с весьма посредственной фантазией, гомосексуалист, либерал – короче именно тот, кто мог бы, по мнению самого Снайдера, угробить не поморщившись несколько миллионов человек. В то время как условные «положительные» персонажи напрочь аполитичны и заняты копанием в своём собственной голове, в которой и так уже черно от населяющих её тараканов. Что у Мура? Мур в своих лучших традициях желает разрушать мозг читателя противоречиями во всех мысленных формах. Роршах – положительный герой? Но Роршах  - фашист. Смехач – фашист? Но он одна из ключевых причин происходящего (не зря его фигкра, хоть и убитого на первых страницах – сквозная, начиная с убийства Кеннеди и заканчивая Бернштейном с Вудвордом). Политическая линия комикса настолько депрессивна, что даже сексуальные кошмары Филина-Драйберга выглядят как рекламные паузы. </p>
<p align="justify">Одно единственное зло, которое Мур как опытный анархист определяет без кавычек – Государство, США Никсона, сбывшаяся Американская Мечта (Советы тоже имеют место быть, но как это часто бывает в произведениях англосаксов представлены некоторой абстрактной тёмной силой на Востоке, которая спит и видит как бы вторгнутся в Афганистан, а потом и в Европу.) <br>
Самое интересное, что именно эта самая сбывшаяся Американская Мечта, в итоге, больше всего похожа на анархистский кошмар. Сама атмосфера комикса – нагнетание всё большего числа противоречий и воспоминаний - предполагает наступление какого-то окончательного финала. Финал наступает аж дважды. Куда более неожиданный и маловероятный чем в фильме (оттого совершенно бессмысленный, да и не финал вовсе). А второй волне ожидаемый, неизбежный, но он остаётся за кадром. И никакие гомосексуалисты либералы его в итоге не отвратят. <br>
</p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".