Нормы русского языка изменены

Накануне нового учебного года в книжных магазинах неразбериха: какие словари покупать и какому русскому языку учить детей, так как уже завтра многие привычные слова придётся вычеркнуть из лексикона, а те, которые когда-то считались верхом безграмотности, теперь стали нормой русского языка.

Министерство  образования внезапно обновило список официальных словарей и справочников. В них «кофе» вдруг стал среднего рода, «йОгурт» надо произносить как «йогУрт», и даже позволяется говорить «дОговор» вместо «договОр», как по срЕдам, так и по средАм, сообщают Вести.

Слово «брачУющиеся» отныне - ошибка, правильно говорить «брАчащиеся». «КаратЭ» нужно писать через «Е». Слово Интернет теперь нужно писать только с большой буквы.

В Минобразования посчитали, что слишком много развелось некачественных словарей, и пора уже как-то решить этот вопрос. Издательствам предложили пройти своего рода аттестацию - сдать свои справочники на проверку в комиссию, чтобы составить список официальных изданий, к которым можно и нужно обращаться.

«Приказ министра образования дает основания полагать, что это официальные словари, нормативные документы к закону о русском языке», - говорит Константин Деревянко, руководитель культурно-просветительской программы «Словари XXI века».

Однако по неясным причинам проверку прошли всего четыре словаря, причём одного и того же издательства. По непонятным причинам в список не попал ни один из словарей, которые до сегодняшнего дня считались эталонными - книги Розенталя, академический справочник Лопатина. В них «кофе», например, по-прежнему только мужского рода, хотя теперь можно говорить и «горячЕЕ кофе».

«Там сказано, что это мужской и средний род. На первое место ставится обязательно в любом словаре то, что предпочтительно и является главной нормой. На втором месте – то, что вошло в язык и допустимо, так можно говорить», - поясняет Инна Сазонова, кандидат филологических наук, научный консультант программы «Словари XXI века».

Филологи говорят, что языковые нормы со временем меняются, и это нормально. Словарь лишь фиксирует то, как принято говорить в данную эпоху. И если всё больше людей говорят «дОговор», или «крепкОЕ кофе», то это входит в норму.

Впрочем, несмотря на то, что возможны оба варианта, многие до сих пор считают: то, какой вариант выбирает человек, говорит о его воспитании. «В образцовой речи это слово следует употреблять только в мужском роде. Это такая своеобразная лакмусовая бумажка. Кто употребляет слово кофе в среднем роде, может быть, человек не очень культурный», - отмечает Михаил Штудинер, доцент факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова.

В ближайшее время следует ожидать изменений и в словарных статьях в справочниках в интернете.

Комментарий доктора философских наук, заместителя декана факультета политологии ВШЭ Леонида Полякова:

Я считаю, что внешние проблемы очень тесно связаны с внутренними. Состояние русской нации – носителя языка – как раз и выражается в том языке, которым она пользуется. И это состояние, в общем, весьма тяжёлое. Потому что нация всё ещё пребывает в последствиях «крупнейшей геополитической катастрофы XX века». Всё русское ассоциировалось с величайшим коммунистическим проектом, проектом альтернативного общества – то есть первым проектом альтернативной глобализации человечества. За русской культурой, за русским языком была закреплена неформальная роль мирового лидера, которая была признаваема всеми до того, как английский стал международным языком. После того, как был разгромлен нацизм, и Америка стала державой, паритетной с СССР, и до того, как США стали державой №1, фактически русский язык был языком всемирного культурного общения. Такое отношение к языку проецировалось на русскую нацию и наоборот – сама русская нация, как носитель этого нового импульса, как лидер и авангард человечества, обусловливала такое отношение к русскому языку.

Всё это резко поменялось после распада СССР. Масштабы сократились, русская нация ужалась до непонятного места на северо-востоке Евразии, с неопределённым настоящим и будущим, без каких-либо ясных приоритетов развития, ценностей и целей. А посему тот язык, которым сегодняшние русские общаются в России – это язык чудовищно деградированный, насыщенный уголовной лексикой, «блатными» оборотами, снабжёнными соответствующим матерным сопровождением. Этот язык перешёл в сферу политики, уголовные слова вошли в обиход российских чиновников и депутатов.

Но такие вещи не могут пройти бесследно. Когда к русскому языку относятся с пренебрежением, то это даёт удобный повод антироссийски настроенным силам и в Украине, и в Прибалтике для проведения политики дискриминации русского языка. Отношение к языку вторично, первично – отношение к нации. Но сама нация пока не производит впечатления нации-лидера и нации, которой хочется подражать. И в этом, мне кажется, заключается очень серьёзная проблема. Она, разумеется, не решается одним днём заботы о национальном языке.

Вообще, язык – это живая вещь. Язык вторичен по отношению к состоянию нации. А нация – это живой организм. В каком состоянии она пребывает, в таком пребывает и её язык. Мы говорим языком человека, который прошёл через тяжелейшую переделку, человека, который стремился выжить в сложнейшей ситуации. Соответственно, пока в этом языке больше эмоций, больше всяких диалектизмов, того, что отражает именно наше непростое положение. Но с таким состоянием надеяться на то, что мы сможем снова выйти на лидерские позиции и служить культурным эталоном даже для наших ближайших соседей (которые ещё совсем недавно присоединялись через русский язык к вершинам мировой культуры) – практически невозможно.