Статья
4 Мая 2014 13:00

Пепел не стучит в их сердца

Глядя на жуткие кадры из Одессы, зритель Лондона или Парижа должен, по идее, испытывать гордость: гуманистические ценности европейской цивилизации так крепко овладели умами украинцев, что они готовы физически уничтожать своих сограждан и соседей, назначенных «нецивилизованными варварами». Ведь все начиналось с желания подписать договор об ассоциации с ЕС, верно?

Писать о самой Одессе нет никаких эмоциональных сил. Разглядывая тела убитых и ангельские лица их убийц, рискуешь сам утонуть в водовороте ненависти и жажде мщения. Можно только вспоминать, как все начиналось, и где украинцы потеряли свою мифическую Европу и прошли точку невозврата. Можно еще попытаться понять, как бессрочный мирный митинг, начинавшийся как борьба за все хорошее против всего плохого и организованный симпатичными умными людьми, уже привел к сотням человеческих жертв.

На каком-то этапе произошла подмена понятий, и вместо светлой мечты о европейских стандартах в голову украинцев пришла мысль о благости лишения жизни тех, кто этим стандартам не соответствует? Сегодня, вспоминая, как все начиналось, ясно понимаешь – по-другому быть не могло. По-другому быть не могло с того момента, как юные активисты националистических группировок взяли в руки биты под стелой Независимости и удачно назвали  себя «Правым сектором» - их баррикада оказалась как раз справа. В этот момент вместе с напевными композициями группы «Океан Эльзы» на Украину пришла гражданская война. И случилось это еще до 30 ноября 2013 года.

Это было первой ступенькой в эскалации насилия – травматические пистолеты и горящие головни у подростков в масках, которые предложили свою помощь и охрану организаторам митинга из числа записной творческой интеллигенции. И те их с благодарностью приняли. Собственно, с этого всё и началось, когда митинговый микрофон на паях стал принадлежать «интеллигентам» и откровенным нацистам. Когда люди перестали различать Фарион и Шевченко, Вакарчука и Яроша.

Дальше все помнят – первая кровь и анархия в центре Киева 1 декабря. Майдан собирался и расходился волнами - приливами и отливами, так же действовала и власть – то угрожая, то удивляя миролюбием в смеси с немощью. Но кто-то вновь и вновь с силой раскачивал эти качели, когда они почти готовы были остановиться. Помните, 18 января сотник «автомайдана» от имени народа позвал «евромайдан» на улицу Грушевского, и Киев покрылся копотью. Через месяц такой же малоизвестный доселе сотник, а не ответственный политик, позвал всех на штурм правительственного квартала, и улицу Институтскую украинцы залили кровью, отрезав себе все пути к возвращению в мир.

О Европе майдан забыл уже тогда. О красивой жизни им напоминали только европейские и американские эмиссары, говорившие о близком торжестве демократии на фоне сгоревшего Дома Профсоюзов. При их виде у борцов за украинское счастье не должно было оставаться сомнений, что счастье уже близко, и поэтому нужно больше черно-красных флагов и чаще кричать «Бандера придет, порядок наведет». Кстати, порядка этот домовитый идол украинской революции не навел на Крещатике до сих пор.

Эти люди по-прежнему хотят в Европу. Тысячи подростков и их родителей, вряд ли читавших Монтеня или Вольтера, считают себя европейцами и одобряют убийство таких же, как они, граждан Украины. И самое страшное, что в первых рядах этого позорного «одобрямса» не записные нацисты, которым сам бог велел радоваться, а те самые представители украинской интеллигенции. Сегодня эти люди занимаются тем, что ищут с каким-то охотничьим возбуждением граждан России среди трупов в одесском Доме Профсоюзов, и всеми силами пытаются себя убедить в провокации России. Хотя все объективно указывает на то, что украинская милиция и украинские нацисты действовали заодно – начиная с нападения неизвестных боевиков на «мирную колонну». Взгляд украинского интеллигента в первую очередь выхватывает георгиевские ленточки, которые боевики-провокаторы повязали куда угодно, только не на грудь, и не замечает ни опознавательных красных повязок у них на руках, ни того, что перед провокацией их инструктирует высокопоставленный милицейский чин, полностью подчиняющийся приказам из Киева.

«Одно дело - погибшие силовики на Майдане. Большинство из них - мальчишки, 90-го или около того года рождения. Их туда на убой пригнали. Колорады в Одессе сами шли. Причем не бесплатно. Сами стреляли и бросали коктейли Молотова в безоружных людей. Так, что, продолжим оправдывать или как? Сколько из них - граждане Украины - выяснить еще предстоит. Пусть эта трагедия станет уроком всем проклятущим колорадам. Всем и каждому. Как страну свою сдавать за бабки - так они, мрази, пожалуйста. А как подыхать - так не хочется. Правда?», - это сказано не безграмотной торговкой, пересмотревшей ток-шоу с Шустером, а шеф-редактором влиятельного интернет издания «Левый Берег» Ксенией Василенко, одной из топовых украинских журналисток, большой ценительницей классической музыки и постмодернизма. Оставим цитату без комментария, просто для иллюстрации.

Украины, конечно, больше нет. Это утверждение - общее пустое место. Нет и украинцев – есть "бандеровцы" и "колорады", такую дифференциацию определили первые, а тем, кто с таким разделением не согласен, предложено либо согласиться, либо умереть. В этом украинская политическая нация, рожденная майданом, едина. Как был един немецкий народ в феврале 43-го, слушая выступление Геббельса о тотальной войне. И чтобы Киев не превратился в Берлин-1945, нации стоит остановиться и отмотать назад события последнего полугодия, хотя бы до конца октября, когда еще никто не умер. Вернуться назад и понять, когда в их жизнь пришла ненависть, кто её принес, и кто потом заботливо не давал ей потухнуть. Иначе «небесный миллион» Украине обеспечен.

Собственный корреспондент «Российской газеты» на Украине Павел Дульман специально для «Актуальных комментариев»

  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".