Статья
10 Июня 2010 13:43

Право на защиту

<p>В минувший вторник Общественная палата РФ организовала всероссийскую видеоконференцию общественных наблюдательных комиссий за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания. Россия – единственная страна в мире, где надзор правозащитников и общества за колониями и тюрьмами закреплен законодательно, и 10 июня исполняется 2 года с момента вступления в силу закона, обеспечивающего такой контроль.</p>
<p>В стране, где, по выражению одного телегероя «нормальному мужику в тюрьме посидеть не в облом», кажется, что тюрьмы не могут быть похожи на концлагеря. Человеку, никогда не бывавшему по ту сторону решетки, представляется, что это лагерь, но, скорее, пионерский. С трехразовой кормежкой, двухэтажными койками и кружками по интересам. Просто это такой лагерь для взрослых, в котором они обычно проводят времени больше чем одно лето. <br />
 <br />
ФСИН этот образ старается беречь. На пресс-конференциях журналистам показывают фотокарточки с изображенными на них белоснежными коридорами, телевизорами в камерах и аккуратно причесанными заключенными, которые запросто болтают с улыбчивыми надзирателями. <br />
 <br />
Увидев такое, в тюрьму практически хочется. <br />
 <br />
Впрочем, при ближайшем рассмотрении, голубой дым рассеивается. Наблюдатели за местами принудительного содержания, объектом работы которых являются тюрьмы, рассказывают совсем о других ощущениях. Людей, которым поручили контроль за колониями, тюрьмами и изоляторами в России более пятисот. Самих подобных комиссий – около 70-и. <br />
 <br />
В присутствии чиновников ФСИН, депутатов и сенаторов члены комиссий недавно отчитывались за проделанную работу. И за работу, не проделанную региональными властями и руководством тюрем, изоляторов и колоний. Встреча проходила в режиме видеомоста с регионами под контролем Общественной палаты РФ. <br />
 <br />
Отсутствие света, постельного белья, горячей пищи в значительной части ИВС обнаружила Мария Каннабих – председатель Общественного Совета при ФСИН. Трехразовое горячее питание и чистое постельное белье на самом деле положены заключенным. Начальник отдела организации деятельности ИВС при МВД России Андрей Быков рассказывал даже, что за отсутствие этих человеческих благ в местной колонии, в Тыве лишился погонов министр МВД. Нередко проблемы заключенных во многом являются головной болью всего региона, в котором находится тюрьма. Так, во Владикавказе жалуются на пытки над находящимися под следствием, в Екатеринбурге на эпидемию ВИЧ-инфекции, в Приморье на отсутствие переводчиков для заключенных-китайцев, ни слова не понимающих по-русски.  <br />
 <br />
Особый разговор о медицинском обслуживании. После смерти бизнесмена Магницкого в Матросской тишине похвалить его качество в колониях, пожалуй, вряд ли кто-нибудь решится. Вывести тюремную медицину из подчинения ФСИН – основное на сегодня предложение. Пока доподлинно не ясно, пойдут ли лучшие российские врачи работать в колонии, или заключенных будут распределять по городским больницам, но эта идея, пусть и туманная, кажется наиболее недалекой от реализации.<br />
 <br />
А в Ленинградской области, как рассказали представители местной общественной комиссии, заключенные чудесным образом выздоравливают в тюрьмах. Причем, больные на первый взгляд, неизлечимые. <br />
 <br />
Один за другим арестанты-инвалиды теряют группы инвалидности, а значит, те, кто не в состоянии работать лишается драгоценных пенсий. К примеру, сняли инвалидность у Виктории Леденцовой, заключенной из колонии в Ленобласти, у которой, между тем, ампутированы обе стопы. А Сергей Мурзин получил инвалидность в колонии, и там же потерял ее. В тюрьме помимо гепатита С и ВИЧ-инфекции он получил катаракту, прогрессирующую чрезвычайно быстро. Через год заключенный Мурзин совершенно ослеп, но ему отказали в присвоении группы инвалидности, пообещав сделать операцию, которая позволит арестанту снова видеть. Спустя два года ее действительно сделали. Операция на глазах не вернула Мурзину зрение, но позволила ему различать силуэты предметов. А инвалидность Мурзину так и не дали, поскольку он же «в состоянии сам себя обслуживать».  <br />
 <br />
Это звучит странно, но в стране, где, по выражению еще одного телегероя, «нормальному мужику срок отмотать не стыдно», остается совершенно нерешенной проблема социализации заключенных, покинувших тюрьмы. Большинство работодателей, очевидно, придерживается иного мнения по поводу «нормальности» вышедших на свободу преступников. В отделе кадров какого-нибудь предприятия, увидев в анкете отметку о двух судимостях, откровенно удивляются тому, что человек  «с таким клеймом» вообще пришел устраиваться на работу. Выход, найденный из этой ситуации чиновниками и общественниками, весьма гуманен - заменить вчерашними арестантами трудовых мигрантов. Последних, очевидно, оставив без работы, зато решив работу с первыми.</p>
<p>Зато работодатели, принимающие на работу бывших уголовников, по предложению замдиректора ФСИН Алексея Величко, могут начать получать за это некоторые льготы. «Можно ввести налоговые льготы для работодателей, которые трудоустраивают бывших заключенных, - предложил Величко,  - и постепенно заменять ими трудовых мигрантов, которых только в сельском хозяйстве сейчас легально трудится более 500 тысяч».   <br />
 <br />
И в этом предложении, бесспорно, есть определенная логика. Она заключается хотя бы в сходстве двух этих социальных групп – гастарбайтеров и уголовников. И одни, и другие отвержены обществом и вызывают у добропорядочных граждан если не страх, то опасение. Так что очень вероятно, что на полях нашей родины, где им предстоит трудиться совместно, те и другие быстро найдут общий язык.</p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".