Комментарий
10 Июля 2009 0:00

Президент на экспорт

Дмитрий Бавырин публицист, кинокритикДмитрий Бавырин

Дмитрий Бавырин
публицист, кинокритикДмитрий Бавырин

У «освободителей» принято говорить о «постепенной изоляции» России при Путине. Изоляции от цивилизованного мира, куда страну вывел Ельцин. Как правило, в этом контексте вспоминают G8 . И, в общем-то, врут. В «большую восьмерку» Россия вступила как раз при Путине.

G8 — не организация, а элитный клуб, не имеющий даже устава. К шести полноправным его членам, впервые собравшимся в 1975-м в Рамбуе, дабы обсудить тогдашний экономический кризис, позднее присоединилась Канада (разумеется, по протекции США). Все остальные страны окрест семи столиц имели лишь статус приглашенных гостей, и чем регулярнее приглашался гость, тем выше считался его статус.

Россия была таким же регулярным гостем, каким сейчас являются Бразилия, Индия и Китай. Последних приглашают потому, что детально обсуждать любую глобальную финансовую проблему без их участия попросту бесполезно. Россию 90-х приглашали из вежливости, в знак признания того, что она «встала на путь демократии».

Вежливость — хорошее качество и наиболее удобный подарок. Приятный получателю. И крайне дешевый для дарителя.

Так уж повелось в этом клубе, что полноправным его членом становится тот, кому доверено провести саммит на своей территории. И Россия вступила в него в 2006-м — саммитом в Санкт-Петербурге. Очень не случайно, что встреча «восьмерки» (точнее, «семерки» плюс Россия) в Москве в 1996-м называлась не саммитом, а именно встречей. Подарок удобен еще и тем, что легко делится на два.

Итак, 2006-й. Пятью годами раньше был создан ШОС, четырьмя — совет Россия-НАТО. По слухам, Путин лично позвонил тогдашнему генсеку альянса Джорджу Робертсону, предложив «решить накопившиеся проблемы». Итогом их договоренностей и стало создание совета. Пятой дискуссионной площадки (G8, СРН, ШОС, а также АТЭС и Совет РФ-ЕС, где Россия участвует с 1998-го года), посредством которых Москва может влиять на мировые процессы. Мертворожденное СНГ, формальная ОБСЕ и доставшийся нам по наследству Совбез ООН, мнение которого давно не интересует даже его членов, не в счет.

В актив можно включить еще и ОДКБ, созданную давно, но ставшую полноценной организацией лишь в 2002-м. Но это — точка. Оформившаяся шестипалая лапа воздействия на мир, четыре пальца из которой были выращены при Путине. И перешли в наследство Медведеву.

И возможно, это было самое ценное в наследстве.

В последнее время тон либеральной прессы в отношении правящего тандема не то, чтобы изменился, но обнаружил любопытный акцент. Если по влиянию на внутреннюю политику в РФ Путина по-прежнему считают абсолютом, то право последнего слова в политике внешней журналисты уже готовы признать за Медведевым.

Учитывая формат встреч на высшем уровне, процесс естественный. Часть вопросов решается в «курилках» (что было наглядно продемонстрировано на переговорах Медведев-Обама, когда стороны неожиданно для всех составили заявление по ПРО), многое зависит от личных контактов лидеров. А не вовлеченный в процесс прямо, из процесса выключается.

Подобная дележка на внутреннее и внешнее — первое относительно четкое понимание того, где заканчивается Путин и начинается Медведев. Понятно, что речь идет не о данности, а именно о понимании или иллюзии оного. В любом случае, такая тенденция если не полезна, то, по крайней мере, поучительна.

Во-первых, это может завершить очень вредный для вопросов внешней политики период неопределенности, когда партнер не понимает до конца, за кем последнее слово. Как и в бизнесе, это непонимание существенно тормозит принятие решений, продлевает торги в ущерб оным и увеличивает страховые взносы.

Во-вторых, Медведев для западных коллег гораздо менее удобен, чем Путин. На слух воспринимается парадоксально, но отвечает логике Запада. Владимира Владимировича легко можно было записать в «ястребы», что априори означало формат противостояния и визировало набор методик. Про Дмитрия Анатольевича сказать такого не представляется возможным (пока, по крайней мере), его приходится воспринимать как партнера и расширять буфер возможных уступок.

Рискну предположить, что в деле наращивания авторитета Медведеву полезен именно формат G8 — это элитное чаепитие, сеанс марлезонского балета, где избегают острых тем и практически не решают по-настоящему важных вопросов (во многом поэтому на саммит потихоньку забили даже антиглобалисты). Потому что там больше всего «курилок».

России как государству в этом деле прямой профит: такие чаепития в верхах позволяют Западу, как это не пошло звучит, лучше понять если не саму Россию, то её руководство. А Запад традиционно боится того, чего не понимает. Причем это не полезный осознанный, а именно вредный неперсонифицированный страх, на котором и базируются глупости вроде третьего позиционного района ПРО.

А вот демократия тут совершенно не причем. Судя по всему, к 2010-му «восьмерка» станет, как минимум, «девяткой». Недемократический, но влиятельный Китай все настойчивее приглашают попить чайку.

  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".