Статья
2726 23 Апреля 2018 12:28

Про «Библионочь» и многое другое

В Москве 440 библиотек.

Так мне сказала одна из старейших московских библиотекарей, и я ей верю.

Много это или мало, судить не берусь. Но в том, что это само по себе совершенно замечательно, уверена.

Пару лет назад, когда я с пасмурной грустью писала о сложностях выживания маленьких районных островков бумажного чтения, ютящихся в дебрях проходных дворов под сквозняками равнодушия мимо пробегающих прохожих, я изо всех сил крепилась и верила, что все обязательно наладится, возродится и станет, как в детстве, желанным и загадочным, полным надежд.

Но где-то в безучастном подсознании неприятно поскребывал зудящий провокатор жесткого пессимизма: эти последние из Могикан продолжат вымирать тихо и незаметно, как уже ушедшие, когда-то такие милые памяти реалии: диафильмы, аппараты с трехкопеечной газировкой или стационарный телефон.

Тексты мои о них, как настойчивые заклинания, дышат верой и не нуждаются в доказательствах: маленькие районные библииотеки никогда не умрут, просто потому, что мне не хочется.

Но только представьте себе, какие чувства вы можете испытать, когда два года спустя, вы снова спонтанно навещаете одну из таких, казалось бы, «бедных родственниц» меркнущего признания и неожиданно узнаете, что библиотека эта не только не угасла и даже не тлеет, но как-то удивительно воспряла, захорошела и даже может похвастаться обновкой: и новопристроенное здание, и новооснащенный электроникой кабинет, и огромный новый зал с великолепнейшим роялем для разного рода нужд и мероприятий. Частых мероприятий!

Но главное — главное! — все это не пустое и не пустует.

Поверите ли, и в залах, и в кабинетах в обычный будний день между обыденными хлопотами и навязчивыми проблемами сидят люди.

Причем, совсем не те, от кого можно было бы ожидать такого священого самопожертвования. Не классические академические старушки с аккуратными шиньонами и тусклыми брошами на жакетах, а совсем, совсем молодые люди. Модные и современные.

Не худосочные девушки, с понуро свисающими волосами, а, между прочим, рекламного типа юноши, с модными нынче бородами и даже (иногда) c аккуратными колечками в ушах.

Сидят себе в казалось бы мающихся от запустения и одиночества залах, что-то себе записывают, а то и губами шевелят, вникая.

— «Это что же, спрашиваю у заведующей, к которой нагрянула без предупреждения, как с ревизией, — Акция? Мероприятие ? Праздник?..»

— «Представьте! — всплескивает зардевшаяся заведующая, — Вот такие дела: приходят сами, сидят, читают, работают. Несколько лет назад ходили одни старушки, которые без интернета. Особенно, в абонемент ходили и еще в музыкальный отдел — ноты брали, пластинки». 

А теперь с некоторых пор вдруг повадилась молодежь. Я иногда интереcуюсь, как провокатор, дескать, что же это вы, и охота вам в перетопленных залах париться, когда все сегодня можно заиметь дома, одним щелчком?

И знаете, что говорят — молодые совсем люди говорят! — что интернет — это удобно, конечно, быстро и не пыльно. Но как-то пресно с интернетом получается: как будто ты щелкнул и тебе разжевали уже кем-то найденное, придуманное, сделанное. Уже вкус не тот и нет ощущения, что действительно сам нашел, понял и на себя переиначил.

Еще говорят, что тянет на контакт, такой, самый заземленный контакт, между руками, бумагой и тишиной. 

Говорят, здесь работается совсем иначе, чем дома, перед экраном. Здесь ты не просто «интернет-пользователь», добывающий информацию одним щелчком, но сам из себя что-то особенное представляешь: здесь ты «копатель», создатель и хозяин.

Чего не найдешь в сетях интернета, то пылится где-то на давно не тревоженных полках тихо скромнеющих там и здесь маленьких районных библиотек. Здесь каждую страницу хочется трогать руками, как будто от одного прикосновения нечто невидимое и нечитаемое перехoдит в тебя и заполняет пустоту.

Я слушала энтузиастку-заведующую и вспоминала одну старую писательницу из Франции, утверждавшую, что она, только прикасаясь к обложке еще до прочтения, кончиками пальцев чувствует, хороша книга или нет и никогда не ошибается.

Я вспоминала одного известного журналиста, недавно утверждавшего, что хорошо заполненной бумаге никогда не придет конец.

Лезли также в голову разные побочные, более заземленные мысли, типа пословиц и поговорок: «попробуйте прогнать естество, и оно вернется галопом» или «сколько волка ни корми...»

Есть нечто плохо выразимое, но хорошо ощутимое в прямом, оголенном как провод контакте между людьми и окружающим их миром, который не могут окончательно заменить самые асептизированные, облегченные и обескрашенные виртуальные картинки.

Что-то от первобытного желания жевать, чтобы прочувствовать настоящий вкус, а не только осознать, какое количество нужных организму элементов вы заглотили одной таблеткой.

Это, может быть, атавизм, но это животворящий атавизм.

В этой маленькой и районной, у входа в читальный зал, со стены мягко сияет цитата академика Лихачева, о том, что цивилизация не погибнет до тех пор, пока будут существовать хорошо организованные библиотеки.

В Москве, с субботы на воскресенье, говорят, с огромным успехом прошла «Библионочь 2018», когдa все желающие могли свободно с чувством особенной экзотики посетить самые обычные и необычные, неведомые повседневности книгохранилища, в самых загадочных условиях: с 6 вечера до 6 утра.

Я в это время была на другом животворящем литературном мероприятии, а потом плескалась в мечтах в самолете, поэтому пересчитать московские библиотеки и лично удостовериться в возрождении к ним интереса не сумела.

Иначе бы, этот текст был длиннее на немеренное количество страниц...

Елена Кондратьева-Сальгеро, журналист, главный редактор литературного альманаха «Глаголъ», Франция.   

*Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции  
Актуальные комментарии
© 2008-2018 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".