Статья
2 Января 2010 0:00

Россия единая

2009-й стал первым годом, в течение которого полноценно функционировала такая новая для российской политической системы конструкция, как властный «тандем». Опыт функционирования данной структуры в 2008 году в качестве сопоставимой аналогии рассматривать нельзя, поскольку в первые четыре с лишним месяца Дмитрий Медведев еще не располагал конституционно закрепленными президентскими полномочиями, обладая сначала статусом кандидата в президенты, а затем – избранного, но не вступившего в должность президента. Кроме того, в 2008 году последовавшая вскоре после инаугурации Дмитрия Медведева череда событий («пятидневная война», а затем и экономический кризис) существенно сократили горизонт планирования власти, заставив ее заниматься преимущественно тактическими вопросами. Таким образом «тандем» «раскрылся» как политический институт лишь в 2009 году.

В течение года постепенно прояснились как его стратегические, так и тактические цели и задачи. К первым относится, прежде всего, расширение поддержки власти через увеличение числа социальных групп, которые были бы референтными «исключительно» для Дмитрия Медведева и ни при каких обстоятельствах не стали бы апеллировать к Владимиру Путину (например, радикальные либералы или, в меньшей степени, представители судебной ветви власти). Тактическая составляющая функционирования «тандема» представляла собой подстраховку его представителями действий друг друга, в случае необходимости – дублирование сигналов, посылаемым различным социальным группам (как в случае с «пикалевским синдромом», когда президент подтверждал сигналы премьера при общении с региональной элитой).

Такая модель функционирования «тандема» продемонстрировала свою работоспособность и при работе в антикризисном режиме, когда Дмитрий Медведев и Владимир Путин апеллировали к различным группам населения, одновременно дублируя сигналы друг друга. В частности, премьер сосредоточился на общении с представителями социально незащищенных групп населения (жители моногородов, пенсионеры и т.п.), а также различных отраслей реального сектора экономики. Президент, в свою очередь, замкнул на себя представителей тех слоев, которые в кризисе увидели для себя не потенциальную проблему, а новые перспективы, в том числе и связанные с возможными социальными потрясениями. Ожидая кажущегося скорого краха политической стабильности, представители этих групп, если бы они не имели корреспондирующего им политика на вершине власти в лице Дмитрия Медведева, могли бы попытаться сыграть ва-банк и поддержать несистемную оппозицию, которая в кризис во многом благодаря эффективному функционированию «тандема» так и осталась маргинальной силой. При этом президент многократно подтверждал идущие от премьера сигналы о том, что власть в первую очередь сделает ставку на выполнение своих социальных обязательств (например, во время своих ежемесячных телеинтервью), а премьер – заявленные президентом тезисы о плачевном состоянии российской экономики и необходимости модернизации (например, на осеннем съезде ЕР).
 
Еще одним заметным трендом года стала информационная кампания в поддержку радикальной либерализации, направленная, в том числе, и на раскол «тандема». Известная под разными названиями на разных этапах (борьба за «оттепель», «разморозку» и «просто» либерализацию) она служила фоном политики (зачастую выходя на первый план) на протяжении всего года, не стихая ни на один день. Правда, в ней во второй половине года перестали принимать участие наиболее статусные представители либерального лагеря, занимающее более умеренные позиции. Вероятно, они поняли, что система «тандема» прочна и ее вряд ли можно будет дестабилизировать как минимум до электорального цикла 2011-12 гг.
 
Партийная система, многие элементы которой существуют с начала 90-х или даже конца 80-х гг. все заметнее стала подвергаться эрозии и требовать радикального обновления. Весенние и особенно осенние выборы продемонстрировали, что «старые» партии изжили себя, и продолжать существовать в нынешнем виде просто не могут. Особенно разложение затронуло ЛДПР, чей стремительно теряющий темп лидер Владимир Жириновский все больше впадал в состояние, близкое к панике, опасаясь провала партии на выборах 2011 года. Провалом закончилась и попытка создать новую правую партию, которая в случае успеха могла бы консолидировать 10-15% электората и рассчитывать на прохождение в Госдуму. Причиной провала стала полная организационная беспомощность и неспособность договориться российских либералов, способных к эффективному функционированию лишь в рамках «салонов для избранных».
 
Таким образом несмотря на кризис, проявившийся в начале года в весьма жесткой ипостаси, в целом политическая обстановка в стране оставалась стабильной. Медленно, но верно продолжала накапливаться критическая масса новел, инициированных Дмитрием Медведевым и направленных на борьбу с коррупцией и модернизацию экономики. Попытки расколоть «тандем» оказались неудачными, но в 2010 году они лишь усилятся. Их лейтмотивом станет апелляция к президенту «воспользоваться последним шансом и начать проводить самостоятельную политику именно в 2010 году», поскольку в следующем уже стартует новый электоральный цикл, и будет не до этого.
 
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".