Статья
13 Февраля 2009 0:01

Россия - ЕС

В Брюсселе проходит третий раунд переговоров по новому соглашению о партнёрстве и сотрудничестве с Евросоюзом. Переговоры прерывались в августе 2008 года в связи с югоосетинскими событиями, однако 14 ноября, на саммите Россия-ЕС в Ницце было принято решение возобновить переговоры.

     Срок действия предыдущего соглашения формально истёк в декабре 2007 года, но он был пролонгирован.

     12 февраля глава Комитета Госдумы по международным делам Константин Косачёв заявил, что между Россией и ЕС пока не сформировались отношения стратегического партнёрства. По его словам, ЕС и Россия ещё не решили, являются ли они стратегическими и обычными партнёрами. При этом глава комитета Европарламента по международным делам Яцек Сариуш-Вольски и вовсе рекомендовал делегации ЕС на переговорах исключить из договора пункт о «стратегическом партнёрстве» в связи с событиями в Южной Осетии и «газовым конфликтом» с Украиной. При этом министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский придерживается противоположной точки зрения и всё же считает Россию стратегическим партнёром.

     В проекте соглашения о партнёрстве и сотрудничестве с ЕС содержатся позиции, касающиеся торгового и экономического сотрудничества, реформирования и сближения правовых систем, а также взаимодействия в области образования и культуры.

Комментарии экспертов
<p class="MsoNormal">Я думаю, что значение СПС (соглашения о партнёрстве и сотрудничестве с Евросоюзом) преувеличено. Переговоры вокруг него отражают в какой-то степени ситуацию в современной дипломатии – что российской, что европейской. Зачастую мы имеем дело с большим количеством дипломатических работников, производящих формальные документы и бьющих тревогу, когда срок этих документов заканчивается. Реально действие СПС никак не помогало развитию наших отношений с ЕС. Мне кажется, было бы правильно изменить формат переговоров и говорить о реальных проблемах, быть может, прописать в этом договоре решения тех вопросов, которые нас интересуют.</p>
<p class="MsoNormal">Ярчайший пример клубка реальных проблем – это энергетика. Я с грустью наблюдаю российско-европейскую дискуссию по этой проблеме. Например, представители ЕС всерьёз заявляют, что Nabucco – способ избавиться от энергозависимости от России. Но если посчитать, каков объём газа, который планируется транзитировать по этому газопроводу, то сразу становится ясно, что это, мягко говоря, не так. И Россия выдвигает инициативы, вызывающие некоторое сомнение. Например, расширение «Южного потока» на 16 миллиардов кубов и заявление о том, что мы готовы строить проект на 25 миллиардов евро. Мы мы втягиваемся в споры и пугаем друг друга – совершенно непонятно, зачем. Было бы здорово не заниматься ерундой, а зафиксировать наши приоритеты в сфере энергетической политики. Кстати говоря, даже Энергетическая хартия в этом аспекте не идеальна, и механизмы работы предусмотренных ею процедур не всегда способствуют развитию энергетического диалога.</p>
<p class="MsoNormal">Ещё один реальный вопрос – это вопрос виз. Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве никак не облегчало визовый режим между Россией и ЕС. Почему до сих пор существует система, что человек, который бывал в Шенгенской зоне десятки раз, должен всякий следующий раз «доказывать, что он не верблюд» и сталкиваться при получении виз с затруднениями?</p>
<p class="MsoNormal">Таким образом, я считаю, что конкретные вопросы гораздо более важны, чем абстрактные декларации на тему «мы на дружбу». И было бы хорошо, если бы будущее соглашение с ЕС смогло бы «охватить» и какие-то конкретные вопросы российско-европейских взаимоотношений.</p>

<p>Политику
делают две категории чиновников: дипломаты
и собственно большие политики. Я думаю,
что для дипломатов было бы важно, чтобы
формулировка о партнёрстве была написана.
Политики же понимают, что буква соглашения
всё-таки фиксирует некоторую реальность,
а не является самоцелью. Самоцелью сегодня
для России такая формулировка в принципе
не является, тем более, что взаимоотношения
России и ЕС противоречивы, и обе стороны
периодически дают поводы для конфликтов
и скандалов. Наверное, с точки зрения
какой-то идеальной модели было бы неплохо,
чтобы такая формулировка была. С другой
стороны, куда важнее реальная атмосфера,
которая есть во взаимоотношениях России
и ЕС, важнее делать шаги по реальной разрядке
этой атмосферы, а не по формальному наименованию
дипломатических понятий, к тому же достаточно
неочевидных.</p>
<p>Поэтому
я считаю, что принципиальной роли соглашение
о партнёрстве и сотрудничестве с ЕС сегодня
не играет. Cамое главное, чему нужно научиться
России в ходе этого переговорного процесса
– не вестись, не заводиться и не биться
в истерике всякий раз, когда произносят
слова «Грузия», «украинский газ» или
«Набукко». Такого рода конфликты, по большому
счёту, и существуют для того, чтобы торговаться,
манипулировать друг другом - здесь нет
ничего личного. Поэтому эмоционально
реагировать на те обвинения, которые
звучат в адрес России по поводу Грузии
– неправильно. Я не беру реальное содержание
этой позиции, но мы видим, что каждый раз
при слове «Грузия», когда России предлагают
не её версию событий, у наших дипломатов
возникает желание схватиться за какое-нибудь
оружие. Я думаю, что России важно научиться
спокойно реагировать на различные уколы.
Чем спокойнее будет реакция, тем меньше
будет уколов и тем легче будет договариваться
о реальном, а не о номинальном партнёрстве
с ЕС, с которым у России конечно куда больше
общего, чем противоречий.
</p>
<p>Я
бы сказал, что прав и Косачёв, и глава
МИД Польши. Они оба по-своему правы. Первый
прав в том, что на сегодняшний день ни
со стороны ЕС, ни со стороны России нет
стремления к тому, чтобы форсированно
разрабатывать и подписывать новый договор.
Все понимают, что на это уйдёт минимум
год, а может быть и больше - если действительно
делать этот договор не какой-то декларативной
бумагой, а серьёзной базой взаимоотношений
на много лет вперёд.</p>
<p>Польский
министр прав в том смысле, что Россия
и ЕС, конечно же, являются стратегическими
партнёрами, даже если это не записано
нигде на бумаге. Они являются таковыми
просто в силу существующих реалий, и деваться
им от этого некуда. Обе стороны заинтересованы
в таком партнёрстве на долгосрочную перспективу.
Рано или поздно новый договор, который
придёт на место старого соглашения о
партнёрстве и сотрудничестве, будет согласован,
разработан и подписан. Здесь можно лишь
строить разные предположения по поводу
того, когда и в каком году это может случиться.
Например, подписание этого договора может
очень сильно зависеть от вступления России
в ВТО. Если Россия вступит, то это будет
одна история, если не вступит, то договор
(по крайней мере, в экономической части)
будет другим.</p>
<p>Поэтому
я считаю, что практически никто из серьёзных
политиков и экспертов, включая нашего
председателя комитета Госдумы по международным
делам, не отрицают того, что Россия и страны
ЕС – это стратегические партнёры. Но,
когда речь идёт о том, как на практике
можно реализовать такой тезис, здесь
могут быть самые разные точки зрения.
И Косачёв абсолютно прав в том, что на
сегодняшний день со стороны ЕС намного
больше проблем в их позиции по ведению
этих переговоров и наполнению договора,
чем любых проблем с нашей стороны.</p>
<p>Поэтому,
скорее всего, надо приготовиться к тому,
что договор (в самом лучшем случае) может
быть ратифицирован и подписан не раньше
конца 2010 года. Также напомню о том, что
подписание некой бумаги такого стратегического
характера между ЕС и Россией ещё не значит
её вступление в действие. Необходимо,
чтобы этот договор ратифицировали все
27 стран. Учитывая то, что Прибалтика и
Польша намереваются в ходе этих переговоров
поднять собственные вопросы и попытаться
с помощью этих переговоров урегулировать
собственные проблемы в двухсторонних
отношениях с нашей страной, то можно предположить,
что у переговорного процесса впереди
ещё немало подводных камней. Мы – действительно
стратегические партнёры и в экономике,
и в науке, и в культуре, и в некоторых сегментах
внешней политики (например, в отношениях
с Ираном). Но для того, чтобы это партнёрство
обрело современную форму, обе стороны
должны будут ещё долго работать над новым
соглашением.</p>
<p>Что
касается мнения председателя комитета
Европарламента по международным делам,
то это не более, чем одно из сотен или
тысяч мнений, которые в течение года могут
высказываться по этой проблеме. Саркози
и Меркель очень комфортно себя чувствуют,
когда говорят о стратегических отношениях
ЕС с Россией. На самом деле, все эти нюансы
и попытки по-разному назвать наши отношения
не меняют сути дела. Какая бы формулировка
не оказалась в соглашении – «стратегическое
партнёрство», «сотрудничество» или просто
«партнёрство» - она не будет влиять на
реальные процессы. Не думаю, что очередное
высказывание представителя одной из
27 стран ЕС, притом не самой большой, что-то
коренным образом поменяет. Скорее, в переговорном
процессе будет преобладать мнение и политический
вес ведущих стран ЕС.</p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".