Комментарий
13 Февраля 2015 12:53

С надеждой на мир

Платон Беседин писательПлатон Беседин

Платон Беседин
писательПлатон Беседин
Минские соглашения, которые заключили лидеры России, Германии, Франции и Украины в результате шестнадцатичасовых переговоров, остаются в центре внимания политиков и журналистов. Подробности в материале: «Нормандская четверка» добилась перемирия.

Некоторые эксперты считают встречу эпохальной. Другие призывают не испытывать иллюзий, так как ожидания относительно мира на востоке Украины вновь могут не оправдаться. Есть мнение, что договор будет еще множество раз корректироваться, так как многие пункты не устраивают ни одну из конфликтующих сторон. В любом случае вопросов пока больше, чем ответов.
 
Как будут работать минские договорённости, в чём их плюсы и минусы? Будут ли переписываться, координироваться и т.д.? На эти и другие вопросы «Актуальным комментариям» ответил общественный деятель, писатель  Платон Беседин.

— В целом, я думаю, что самое главное, что подписали договорённости, что есть какие-то конструктивные шаги, есть стремление к миру. Но, в принципе, там нет внятных формулировок и чётких механизмов — как это всё будет работать. Допустим, пункт про отвод тяжёлого вооружения формирует демилитаризованную зону частично, но где в таком случае будут находиться вооружённые силы Украины и ополчения? Но при этом непонятно, кто их будет контролировать. К тому же против миротворческого контингента резко критически выступал Киев.

Более того, непонятно, как произойдет конституциональное переформатирование Украины в связи с особым статусом Донецкой и Луганской народных республик. Это тоже вызывает определённые сомнения. Но самые, наверное, главные опасения в том, что всё это очень хрупко, и два-три залпа в очередной раз могут все разрушить. А учитывая то, что и Захарченко, и Плотницкий подписывали договоренности под давлением Путина, то опять всё может свалиться в военный конфликт.

Но я думаю, главное, что есть определённая надежда. И сейчас должен быть сформулирован запрос в обществе относительно того, чтобы риторика войны сменилась на риторику мира. Не секрет, что в украинском обществе есть воинственные настроения. И тут обвинять, например, Порошенко или ополчение достаточно сложно, потому что за Порошенко стоят националистические силы, которые то, что нормальный человек воспринимает как достижение, как мир, они воспринимают как обиду и личное поражение. Со сторны ополчения тоже понятно — люди там потеряли свои семьи, и, конечно, они тоже не готовы к каким-то примирительным шагам. 

При этом мир нужен России, потому что продолжение войны на Донбассе — это, соответственно, новые санкции, новые экономические проблемы. И более того, Москве не нужна нестабильность на ее границах.

Поэтому Путин, прежде всего, настаивал на подписании этих договорённостей. В принципе, все пункты, которые по большей части приняты, устраивают Россию. Но как это всё будет в результате работать, тут достаточно много вопросов. Но главное, что шаг этот сделан.

— То есть оптимизма относительно будущего вы не испытываете?

— Я  испытываю надежды, но я говорю про сложности. При этом у меня есть оптимизм ровно по той причине, что 15 февраля в 00 часов может произойти прекращение огня. И так как я бываю в этом регионе, на Донбассе, я вижу, что люди этого ждут. Потому что худой мир для большинства людей лучше войны. Избитая фраза, но она сейчас как никогда актуальна. Поэтому я испытываю оптимизм от того, что спустя шестнадцать часов переговоров люди договорились. Если бы они не договорились, а такая вероятность была (16 часов этих утомительных изнуряющих переговоров — это тоже не просто так), мир бы свалило в гораздо более серьёзную заваруху. Тут важно, чтобы были инициативы с двух сторон. Я очень надеюсь, что война наконец закончится.

— На Донбассе действительно есть ощущение, что их предали, сдали?

— Я всё время слышу эти разговоры. Но непонимаю, о чем это все. Одни говорят, что нельзя договариваться, грубо говоря, с фашистами. Но если реально оценивать, да, прошлый мир тоже подписывался, когда украинская армия попала в котёл. Сейчас есть этот «дебальцевский котёл», который сторона ополчения всячески подчёркивает, а Украина, наоборот, отрицает. Но какой дальше выход? Постоянно находиться в состоянии войны?  Но там гибнут люди. Регион на грани гуманитарной катастрофы. Какие ещё варианты были?! Полная автономия, обособленность? Но это тоже достаточно проблематично, потому что мы не можем просто создать определённую территорию, полностью никем не контролируемую. В любом случае она будет зависеть и от Украины, и от России. Тем более дали четко понять, что республики включать в состав России никто не будет.

Так что в вопросе статуса республик много тонкостей и нюансов. Я понимаю, что, может быть, на словах это легко, но другого выхода нет, потому что не может быть некая ничейная зона. Мне кажется, было бы оптимально, если бы всё-таки Донбасс стал не точкой раздора, а именно зоной консолидации.

Беседовала Лина Вискушекно


  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".