Статья
4414 27 Февраля 2018 20:16

Сакральная явка

Довольно спокойные выборы и незначительное количество интриг вынуждают как политиков, так и экспертов искать какую-то загадку в текущей кампании, драматургию, конфликт сторон, который бы придал остроты предвыборной гонке. Так получилось, что и оппозиция, и некоторые представители власти нашли эту интригу только в вопросе явки избирателей.

В целом эта тема приобрела особое значение после провальной кампании в Госдуму 2016 года, на которой была зафиксирована самая низкая активность граждан с 1993 года. Тема участия в выборах стала подниматься в СМИ, обсуждались различные версии необходимой явки. Заявлялось, что «Кремль ставит задачу по достижению 70% явки и 70% результата для Путина на предстоящих выборах». Затем были публикации о том, что «от формулы 70/70 отказались». Причем разница между публикациями составила всего лишь месяц.

Для Путина эти выборы, возможно, являются последними, поэтому в историю хочется войти как всенародный президент, за которого проголосовало не большинство пришедших на участок, а абсолютное большинство граждан. Явка для Путина, конечно, важна, однако она не столь критична, как это пытаются представить некоторые оппозиционеры.

К дискуссии о важности явки подключаются и эксперты, которые слабо разбираются в теме, но считают своим долгом высказаться, внеся только больше смуты.
В последние дни тема вновь обострилась из-за кампании по повышению явки в социальных сетях, новых стикеров «ВКонтакте» и множества других инфоповодов, связанных с участием граждан в выборах.

Почему явка оказалась центральной темой выборов?

Прежде всего нужно согласиться с тем, что участие граждан в выборах — это важный показатель для политической системы. Он отражает разные тенденции: от степени вовлеченности граждан в политический процесс, до качества работы государственных структур. Но внимание, с которым СМИ, эксперты и оппозиционеры стали относиться к теме явки на выборах, переводит ее в разряд основополагающих, почему так получилось?

Дело в том, что за счет явки с недавних пор стали измерять качество работы региональных властей. Когда на выборах существовала хоть какая-то тень конкуренции, таким показателем негласно считался процент голосов, отданных за партию власти или кандидата от нее.

Но чрезмерная сушка избирательной системы привела к смещению целей и задач: важно стало, не чтобы победила «Единая Россия», а чтобы избиратель вообще пришел на участок и отдал свой голос. В силу отсутствия альтернатив (последние парламентские выборы показали, что от бессилия протестный электорат голосует за ЛДПР) он все равно отдаст голос за «Единую Россию».

Но если рассмотреть вопрос более детально, то становится очевидно, что значимость явки для устойчивости политического режима сильно переоценена.

Явка = легитимность?

Аргументация у сторонников высокой явки довольно простая: «высокая явка повышает уровень легитимности власти, а значит у нее есть больший ресурс для реализации властных решений».

При этом сторонники такого подхода забывают, что у власти есть и такой критерий как легальность. И в случае, если высокая легитимность обеспечивается за счет нелегальных методов (вбросы, накручивание явки, административный ресурс), то такая легитимность — фейк. Она даже опасна для власти, так как привносит ложное чувство уверенности. Власть может быть легальной, но нелегитимной и точно так же она может быть легитимной, но нелегальной.

Конечно, явка связана с легитимностью, но очевидно, что эти понятия не тождественны друг другу. В политической науке нет жесткой градации легитимности власти: нельзя сказать, что если проголосовало 40% граждан, то власть легитимна, а если 35% — то нет. Легитимность — более сложный феномен, который включает в себя и другие показатели. Поэтому надеяться на то, что высокая явка автоматически обеспечит легитимность власти — это просто бессмысленно. Точно также как пытаться использовать снижение явки в качестве аргумента, доказывающего снижение уровня доверия власти.

Влияет ли явка на уровень легитимности? — Да. Является ли она определяющим фактором? — Нет.

Кроме того, взаимосвязь «Явка — легитимность» работает только в случае рационально-легального типа легитимности, который в типологизации Макса Вебера является не единственным и вряд ли применим для нашей страны.

Помимо того, что в феномене легитимности завышается значение явки избирателей, существует и переоценка самой легитимности, ее практически сакрализируют, словно именно легитимность власти является ее основой основ.

На самом деле это не так, вернее, легитимность — не единственный элемент в стабильности автократий. Например, Гершевски в качестве основы режима помимо легитимности называет репрессии и кооптацию элит. Эти факторы наравне с легитимностью обеспечивают стабильность власти.

Поэтому здесь мы получаем двойную переоценку значимости явки для политического режима. Но тема явки является актуальной не только для нашей страны. Во многих странах с институтом выборов наблюдается снижение интереса избирателей.

Снижение явки — общемировой тренд

Как отмечается в докладе International Institute for Democracy and Electoral Assistance, снижение явки избирателей в странах Европы является нормальной практикой. За последние 30 лет количество избирателей в этих странах сократилось в среднем на 20%. Это особенно видно на примере стран Западной Европы:



Правильные следствия, но неправильные причины

Если в Европе граждане все меньше ходят на избирательные участки в силу естественного развития демократии и общего снижения интереса общества к политическому процессу, то в России снижение явки на выборах — это процесс рукотворный. Снижение не столь радикальное как в Европе, но оно также довольно заметное:



Если государственная машина работает исправно, то вмешиваться в работу ее механизмов нет смысла. У граждан есть инструменты, за счет которых при необходимости они могут что-то «отремонтировать» или скорректировать в работе системы. Европейцы перестали ходить на выборы, потому что в этом отпала необходимость. В России многие отказываются участвовать в голосовании 2018 марта, потому что на последних крупных выборах 2016 года их никто не ждал. Перенос Единого дня голосования на сентябрь, скучные кампании и слабая агитация — все это снизило интерес избирателей к выборам.

Объяснительные модели

При объяснении причин, по которым постсоветские страны постепенно теряют интерес к выборам, существует два основных подхода.

Первый сводится к тому, что во время поставторитарных выборов максимальное число граждан хочет воспользоваться новыми правами и возможностями. Затем вкус свободы постепенно начинает приедаться, и выборы перестают быть привилегией, становятся чем-то обыденным.

Второй основывается на том, что явка снижается по причине разочарования в демократических процедурах. Избиратели не видят прямой связи между своими голосами и действиями властей, а поэтому постепенно отказываются от участия в «бесполезных процедурах».

Обе гипотезы требуют проверки в каждом отдельном случае, но они предполагают естественность процесса. То есть граждане теряют интерес к выборам (пусть и по разным причинам), а не власть манипулирует с факторами, влияющими на явку, чтобы получить нужный ей здесь и сейчас результат. А в последние годы предпринимались меры именно по снижению явки.

На предыдущих парламентских выборах явка занижалась намеренно, чтобы обеспечить приемлемый результат для «Единой России». Победа Путина не вызывает сомнений, а значит необходимости в низкой явке больше нет, интерес к выборам стараются подогреть в ручном режиме: реклама на ТВ, в социальных сетях и непрофильных пабликах, провокационные предвыборные ролики.

Гипервнимание к явке

Мы определили, что явка не является определяющей для легитимности, а легитимность не является единственным фактором стабильности власти, но тогда почему этой теме уделяется столько внимания и кто является главными заинтересованными лицами?

Оппозиция заинтересована в актуализации темы кризиса действующей власти через отсутствие доверия со стороны граждан. У проигравшего на выборах есть две основные линии атаки: критика самой процедуры (нечестные выборы) или же критика института выборов, который не в состоянии показать истинное отношение граждан к власти. Оппозиция, как правило, пытается использовать оба направления, поэтому критика легитимности началась еще задолго до самих выборов.

По той же причине Навальный ухватился за бойкот выборов. Он пытается на естественных и намеренно созданных факторах снижения явки показать свою эффективность. В снижении явки невозможно найти процент сторонников Навального, а это значит, что если явка снизится, например, на 10% по сравнению с прошлыми выборами, то Навальный сможет приписать весь этот результат себе.

СМИ заинтересованы в получении трафика и вбрасывании дополнительных тем для обсуждения в повестку. Тема явки генерирует экспертные комментарии, споры в социальных сетях, все это повышает внимание к публичным площадкам.

Политологи и политтехнологи, которые за счет этой темы пытаются создать для себя рынок. Если у кампании нет никаких проблем, то и услуги политологов не нужны. Если рынка нет, то его обязательно нужно создать.

Масла в огонь подливает и чрезмерное рвение подрядчиков в информационной кампании, которое зачастую вызывает больше обсуждений в соцсетях, чем сами выборы.
Явка 18 марта, скорее всего, будет действительно ниже, чем на выборах 2012 года. Но разница в условные 10% не оказывает никакого значимого эффекта на политический процесс, тем более, если снижение явки является естественным процессом. Тема переоценена многими политическими игроками, которые поймут об ошибочности своей ставки только после выборов, когда уровень легитимности действующей власти никак не изменится.

Михаил Карягин, политолог
Актуальные комментарии
© 2008-2018 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".