Комментарий
23 Декабря 2010 11:16

Счастье мое

Виктор Топоров литературный критикВиктор Топоров

Виктор Топоров
литературный критикВиктор Топоров
<p>22 декабря прошло вручение премии гильдии кинокритики «Белый слон». Сергей Лозница с фильмом «Счастье мое» промелькнул здесь лишь во второстепенной номинации «Лучший дебютант», что, мягко говоря, несколько непоследовательно, - ведь за тот же фильм режиссер уже получил несколько международных наград (включая Гранпри таллиннского фестиваля «Темные ночи» буквально на днях) и приз «За лучшую режиссуру» на сочинском «Кинотавре».<br />
<br />
Лозница бесспорный «режиссер года» в нашей стране. А «Счастье мое» - фильм года? Нет, так, увы, не получается. Потому что фильма этого у нас никто, кроме специфической фестивальной публики не видел. Ни в большой, ни в малый прокат он так и не вышел, более того, до самого недавнего времени «Счастья моего» не было даже на торрентах. Сам режиссер возил его по стране и кое-кому показывал в единственной копии с английскими субтитрами.<br />
<br />
Впервые о «Счастье моем» заговорили в Каннах. Заговорили не в последнюю очередь «в пандан» михалковским «УС-2». Заговорили в контексте «Если Евтушенко против колхозов, то я – за» одни; «Хуже советского может быть только антисоветское» - другие. Фильм и был воспринят многими (включая, увы, и восторженных поклонников) как «антисоветское», то есть в наших реалиях антироссийское и антирусское высказывание. Тем более что российский режиссер Лозница живет в Германии, а фильм, действие которого разворачивается в безымянной, но безошибочно узнаваемой российской провинции, снят на немецкие и украинские деньги. И в прокат «Счастье мое» не пустили, считается, прежде всего из-за подозрений в откровенной русофобии.<br />
<br />
Подозрений в данном случае, как мне представляется, беспочвенных. Фильм «Счастье мое» столь же русофобская картина, как прославленное «Старикам тут не место» братьев Коэнов – картина американофобская. Более того, «Счастье мое» и «Старикам тут не место» похожи друг на друга и эстетически, и философски. Не только эстетически, но и философски (или наоборот). В обоих случаях главным смысло- и стилеобразующим приемом становится немота, охватывающая человека как зло неполное при столкновении лишь с внешне человекообразным  злом в абсолюте. А происходит ли дело в Техасской «области» или в Белгородской, невелика разница.<br />
<br />
Есть, правда, и различия. Братья Коэны экранизировали одноименный роман знаменитого писателя Кормака Маккарти; Сергей Лозница написал сценарий самостоятельно. В результате в «Стариках…» рассказывается жутковатая и, да, пунктирная или, вернее, дискретная, но тем не менее вполне связная история, а в «Счастье» - при сохранении того же градуса жути – дискретность берет верх над связностью. В обоих фильмах перед нами неторопливо разворачивается страшный сон, но в первом случае его вполне можно пересказать, а во втором – нет.<br />
<br />
Сюжет «Счастья моего»: некий неплохой вроде бы парень, шофер-дальнобойщик, делает «поворот не туда» (еще одна аллюзия на американское кино; помимо бесчисленных «поворотов», здесь на ум приходит хоррор «А у холмов есть глаза») – и попадает в ад. То, что этот ад выглядит как российская глубинка и, по всей видимости, таковой и является, как раз и позволяет многим облыжно заподозрить режиссера в русофобии. Ад – он ведь не только другие, но и, главное, рядом.<br />
<br />
Снято всё замечательно - ничуть не хуже, чем у братьев Коэнов; сыграно, положим, хуже или, вернее, по-другому: Лозница, по-видимому, сознательно стремится к расчеловечиванию персонажей и столь же сознательно соскребает с профессиональных актеров «игроцкую» и типажную шелуху. И когда главный герой превращается в зомби, и когда этот зомби принимается истреблять вурдалаков с поста ГАИ/ГИБДД, зритель не вправе забывать, что всё это происходит в аду, в который ему, вслед за режиссером, довелось спуститься. Или который ему, вслед за режиссером, мерещится.<br />
<br />
Другое дело, хочется ли этого зрителю. Или, точнее, захочется ли. Есть подозрение, что едва ли. Как почти  всегда у нас в последние годы, то, что издали мнится цензурно-идеологическими ограничениями, вблизи оказывается голым коммерческим расчетом: ну, не пойдет зритель на такой фильм. Хоть убей его, не пойдет.<br />
<br />
И фильм-то прекрасный, а все равно не пойдет. На братьев Коэнов пойдет, а на Сергея Лозницу не пойдет. Смесь жанра с артхаусом – искусство чрезвычайно сложное; у нас не умеют снимать ни жанра, ни артхауса, ни тем более их смеси. И даже если у кого-то и получится – вот как у Лозницы, - то никто, кроме кинокритиков, этого не оценит. Хуже того, никто, кроме кинокритиков, этого не увидит. Ну, а кинокритики… Ладно, замнем для ясности.<br />
<br />
Вот почему Лозница стал режиссером года, а картина «Счастье мое» фильмом года так и не стала. Впрочем, и ничто другое фильмом года, на мой взгляд, не стало тоже.<br />
<br />
<strong>Виктор Топоров</strong></p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".