Статья
27 Января 2011 11:32

Системный ответ

Трагедия в Домодедово в очередной, -дцатый раз обнажила ключевую проблему современной российской реальности – отсутствие какого-либо системного ответа на текущие вызовы. Это касается не только террористической угрозы, а всех инцидентов, происходящих в России – лесных пожаров, зимних «ледяных» дождей или проблем с транспортом. Все рецепты по итогам теракта – от наказания только лишь начальника линейного ОВД до отделения Кавказа от России или установления хотя бы строгого пропускного режима на административной границе – объединяют два общих признака. Во-первых, эти рецепты несистемны. Во-вторых, они в большинстве своем носят реактивный характер и направлены на поиск виноватых, а не на предотвращение рецидивов в будущем. Это характерно и для других инцидентов последнего времени – все предложения носят реактивный, а не проактивный характер.

Между тем терроризм, как и большинство других стоящих перед страной вызовов, носит системный характер, и нейтрализовать его можно только системными мерами. То есть бессмысленно искать панацею, благодаря которой проблема «чудом» исчезнет раз и навсегда – необходима кропотливая работа сразу по многим направлениям, каждое из которых является важным, но не единственным. Можно выделить три таких направления.

Первое, которое условно говоря можно назвать тактическим, направлено на борьбу не столько с терроризмом как социально-политическим явлением, сколько с террористами. Это рутинная каждодневная работа спецслужб и правоохранительных органов. При этом следует помнить, что теракт можно предотвратить лишь на стадии его подготовки, или, в крайнем случае, при транспортировке смертника на место. Ликвидировать же опасность уже после того, как террорист проник внутрь сложной системы, которой является московский мегаполис, практически невозможно. Таким образом упор должен делаться не на увеличение патрулей на улицах и различного рода кордоны, а на агентурную работу, наблюдение и т.п. Однако и от «демонстративных» мероприятий (те же самые патрули) отказываться нерационально. Они успокаивающе действуют на граждан, которые чувствуют себя более защищенными (пусть даже это не так на самом деле). Таким образом, отчасти нейтрализуется достижение основной задачи экстремистов – убить десятки и сотни, чтобы повергнуть в страх миллионы.

Второе направление – лишение терроризма социально-экономических предпосылок. Для большинства рядовых экстремистов их деятельность – протест против существующего социального порядка, выраженный в радикально-религиозной форме. Таким образом, лучший способ лишить терроризм социальной базы – не физическое уничтожение террористов, а придание динамики экономическому росту. На уровне деклараций существует понимание данной проблемы, более того, в регион закачиваются все более серьезные финансовые средства. Однако в данном случае федеральный Центр оказался заложником замкнутого круга. Именно та самая социально-политическая система, которая и выталкивает значительную часть молодежи в ряды боевиков, и является распорядителем вышеуказанных финансовых средств. Следовательно, они идут не столько на решение поставленных задач, сколько на обогащение местных элит. Более того, многие представители этих элит вынуждены использовать часть этих денег для того, чтобы откупаться от боевиков и гарантировать себе хотя бы относительную безопасность. Частный бизнес же, который в отличие от чиновников больше настроен на то, чтобы его инвестиции расходовались по целевому направлению, не придет в регион, пока не будет гарантий безопасности, которые, в свою очередь, не появятся без его прихода в регион. Единственный выход в данной ситуации – взять под более жесткий федеральный контроль расходование государственных средств.

Наконец, самая глобальная проблема, которая обусловливает появление и проблем социально-идеологического плана – идеологический вакуум. В советское время терроризм отнюдь не являлся визитной карточкой Северного Кавказа. Тогда существовала система ценностей, которая в той или иной мере разделялась большей частью жителей СССР. Существовал позитивный глобальный проект, который давал людям чувство оптимизма, что заметно снижало уровень социальной агрессии. Крах советской идеологии породил вакуум, который не смог заменить западный либеральный проект, сам в последние десять лет находящийся в перманентном политико-идеологическом (а в последние два года – и экономическом) кризисе. Закономерно, что освободившуюся нишу заняли радикальные идеи, создающие чувство причастности к глобальному историческому проекту, в качестве которого сейчас себя позиционирует фундаментальный исламизм.

Павел Салин, Центр политической конъюнктуры, специально для Актуальных Комментариев

  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".