Комментарий
4 Августа 2014 19:47

Системный застой

Егор Холмогоров публицист, политический деятельЕгор Холмогоров

Егор Холмогоров
публицист, политический деятельЕгор Холмогоров

14 сентября этого года россиянам предстоит выбрать высших должностных лиц 30 субъектов Российской Федерации, глав муниципальных образований, депутатов законодательных и представительных органов. Последним днем подачи документов было 4 августа. В ближайшие дни мы узнаем, кто из выдвинутых кандидатов прошел регистрацию. Но уже сейчас ничто не мешает партиям, за месяц до выборов, еще и еще раз напомнить о себе, своей деятельности и внимании к избирателям.

О предстоящих избирательных кампаниях, партийной системе современной России и возможных электоральных предпочтениях «Актуальным комментариям» рассказал главный редактор сайта «Русский Обозреватель» Егор Холмогоров.

- Пока не видно ни одного региона, где была бы острая борьба, были бы какие-то противостоящие друг другу конкуренты, представители либо разных фракций власти, либо власти и оппозиции, и т.д. В этом смысле никакой зрелищности на этот раз в губернаторских выборах не ожидается, – в отличие от прошлого года, когда все развлекались предвыборной кампанией в Москве.

Насколько я понимаю, даже в Петербурге в этот раз ничего особо зрелищного не намечается. И, соответственно, особого общественного интереса сейчас к выборам не наблюдается, потому что фактически это - легитимизация через выборы тех же, по большей части, фигур, которые были губернаторами-назначенцами в прошлые годы.

Явка будет зависеть от того, какая установка окажется у региональных властей по мобилизации населения на участие в выборах. То есть принципиального ощущения, что на этих выборах в борьбе решается судьба региона, по всей видимости, у избирателей нигде на этот раз не возникнет.

- В России за прошедший год произошло и происходит много достаточно ярких событий и процессов. Последние события, связанные с Украиной, многочисленные международные ограничительные санкции, их экономические последствия. Насколько изменился избиратель, наши требования, ожидания от кандидатов, партий? Как это может отразиться на избирательных кампаниях этой осени?

- Партии выдвигают своих представителей, но пока нигде нет настолько сильных кандидатов, которые могли бы как-то конкурировать с кандидатами от «Единой России».

В нашей партийной системе есть проблема с ее соответствием тому восприятию, той психологии, которая сегодня существует в обществе. С одной стороны, есть «Единая Россия», которая воспринимается как партия, которая повернет туда, куда распорядится власть. С другой стороны, оппозиционные партии достаточно малоадекватны той политической повестке, которая сложилась сегодня.

Сейчас на первый план вышел вопрос внешней политики, вопрос Украины, вопрос национального воссоединения, потому что для людей, действительно, это важно и значимо. Это та беда, это та борьба, которая сплотила всю страну. Я не так давно ввел в одну из своих публикаций термин «внутренний Донбасс» - это все те, кто последние месяцы жил новостями из Новороссии, сопереживал, помогал, воевал, те, кто в ближайшее время будет объединен идеей исключить из нашей жизни те факторы и силы, которые в решающий момент сковали нашу возможность действовать. Для них никакой адекватной политической партийной платформы пока нет. Ни одна партия не говорит от имени этих людей, - наоборот, как раз все очень опасаются, что этот фактор станет значимым в ходе нашей политической жизни и стараются его как-то ограничить.

Уже несколько лет пытается возродиться партия «Родина», что, по большому счету, упирается в административный барьер, в неприветливость по отношению к ней, попытки ее сдержать. Пока наша политическая система пытается всячески заморозиться, закрыться от новых веяний, от новой повестки, которая возникает в обществе, это будет вести только к накоплению добавочного напряжения в политсистеме.

- Сейчас политическая повестка определяется не только внутренними экономическими и политическими событиями в России. Российская Федерация на международной арене сегодня выступает очень активным, независимым членом международного сообщества, хотя это не всегда находит поддержку у других стран. Европейский Союз, США вводят санкции, обвиняя наше государство в эскалации военного конфликта на юго-востоке Украины. Ответные шаги Москвы находят поддержку у населения нашей страны, по мнению большинства политологов, приносят и высокий рейтинг президенту Владимиру Путину. Значит ли это, что партии, разделяющие позиции Кремля, могут в большей степени рассчитывать и на поддержку избирателя?

- Проблема с партией власти состоит в том, что это партия любого текущего момента. В этом смысле я говорю не столько о том, что нужны какие-то оппозиционные партии, потому что сам дискурс оппозиции как некого антипутинизма и т.д. себя полностью исчерпал. Особенно учитывая то, как оппозиция с Болотной площади повела себя в течение весны в отношении Крыма и Новороссии.

Я говорю о том, что нужны партии, которые всегда будут стоять принципиально на одних и тех же системных идеях. Скажем, если бы вы меня спросили 10 лет назад, Донбасс – это Россия или Украина, я бы сказал, что это Россия. Меня спросят сегодня – я тоже скажу, что это Россия. Меня спросят через десять лет, я опять же скажу: да, Донбасс – это Россия. Это никак не будет зависеть от рейтинга Путина, от направления какой-то текущей политики, от уровня санкций и т.д. У нас сейчас острый дефицит таких принципиально идеологических партий, которые честно отстаивали бы те или иные комплексы идей.

А партии, которые у нас уже есть и ничего фактически не означают, избирателям не нужны. Шансом что-то изменить было бы возвращение к мажоритарной системе, потому что за конкретных ярких людей часто голосуют вне их идеологии, по принципу «такому-то и такому-то кандидату мы верим». Но пока неизвестно, насколько серьезными будут фильтры на пути этих мажоритарных кандидатов.

Тем не менее, у нас есть партии с идеями, отличными от идей власти. Трудно обвинить КПРФ, «Яблоко» в полном идеологическом слиянии с мнением власти.

- Все партии 90-х годов несли какие-то свои идеи в тогдашнем контексте, где было противостояние между либералами, коммунистами, национал-патриотами и т.д. Та политическая борьба была достаточно высоко идеологизирована.

Сейчас наша политическая система устроена так, что идеология должна подстраиваться под курс политического общенационального лидера. И, соответственно, если он делает какие-то идеологические маневры, то все более-менее должны маневрировать вместе с ним. Соответственно, вернется ли сейчас во время избирательных кампаний эта идеологическая политика, - я не знаю. Но мне, честно говоря, этого хотелось бы, потому что выборы должны подразумевать реальное политическое разнообразие.

Проблема состоит в том, что люди, у которых есть идеология, практически никогда не могут выйти на избирателя. На избирателя выходят исключительно централизованные партийные машины, которые как раз категорически зачищают людей с определенными политическими принципами, оставляя чисто функционеров. Это политическая реальность, в которой мы живем, и пока она никак изменению не поддается.

С этим можно было бы согласиться, но выборы 2013 года в Екатеринубрге, в результате которых мэром города стал Евгений Ройзман, избирательная кампания 2013 года в Москве, участие в которой принял Алексей Навальный, показывают, что все-таки идеологически отличающиеся люди могут «выйти на избирателя».

- Если взять для примера Ройзмана, то прежде он представлял собой определенный набор идей, сильную харизматическую фигуру. Его появление на выборах, как и появление Навального на выборах в Москве, - это была попытка ввести каких-то сильных, харизматичных, до некоторой степени идеологичных политиков. Но вся эта оппозиционная волна, которая поднялась в прошлом году, фактически покончила с собой этой весной. Навальный - тем, что выступил категорически против воссоединения Крыма, да еще и писал в «Нью-Йорк-Таймс» какие-то доносы о том, против кого нужно применить санкции. Ройзман в марте месяце, когда никакой войны не было, проводил какие-то странные митинги за мир, а вот сейчас, когда на Донбассе ежедневно убивают по несколько десятков мирных людей, когда, действительно, война, когда применяют уже химическое оружие, ракеты, жестоко расправляясь с мирными людьми, он молчит, ему не до того.

Внесистемные оппозиционеры показали себя как абсолютно чуждые тому, что интересует большинство наших граждан, и, соответственно, интерес к ним резко упал. Они достаточно долго говорили: «Мы за народ, мы за русских». Было естественно ожидать, что, даже если им в чем-то не нравится политика официальных властей, то в целом в ситуации по Украине они будут с народом. То, что они оказались настолько резко против мнения россиян, сразу вызвало у людей одну единственную мысль - вероятнее всего, эти политики, действительно, связаны с Западом настолько тесно, что не могут дернуться даже тогда, когда это вредит их интересам. Соответственно, просто пропала заинтересованность общества в этих фигурах.

Если год назад я бы за Ройзмана переживал, волновался, то сейчас для меня эта фигура не более интересна, чем Арсений Яценюк.

  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

Rosneft
© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".