Комментарий
12 Февраля 2010 0:00

Стамбул. 1

Михаил Бударагин публицистМихаил Бударагин

Михаил Бударагин
публицистМихаил Бударагин
<p>1</p>
<div>Записки путешественника – жанр не то, чтобы не оригинальный (спасибо Лоренсу Стерну), но и вообще оригинальности не предполагающий. Ты едешь (а сейчас уже, скорее, ходишь – время самого путешествия из пункта А в пункт Б изрядно сократилось со времен Радищева) и записываешь все, что в голову придет. И то, что лытдыбр был придуман за столько лет до возникновения интернета, не должно вводить в заблуждение: записки путешественника – особый жанр, своеобразное оправдание твоего перемещения в пространстве, еще один тип дани, который оседлость платит кочевью. </div>
<div> </div>
<div>Существенен в путешествии лишь message, ради которого ты срываешься с места: красоты природы, новые горизонты, просто отдохнуть – все это не стоит того, чтобы вообще выходить из дому, все это ты можешь себе придумать и так. Поэтому нет ничего более глупого, чем «лежать на пляже», если ты не живешь всю жизнь в ста метрах от него. «Отдыхающие» – самая презренная каста путешественников, чью бессмысленность оправдывают разве что экономические факторы. С пляжем как с поводом заработать трудно поспорить, но быть тем, на ком зарабатывают поселившиеся у пляжа – какой-то слишком уж изощренный мазохизм.</div>
<div> </div>
<div>Путешествие – это «третье состояние», само по себе играющее значительную роль в жизни человека, который едет куда-то не просто так. Ты дома, ты в чужом городе и ты в дороге – это три разных человека, со своими привычками, комплексами и болезнями. Так и Радищев в Петербурге, Радищев в Москве и Радищев в дороге – это исторически и поэтически – один и тот же человек, а эмоциально – неровное, не по правилам, превращение чиновника Сената в ссыльного. Эволюция описана самим автором так наглядно, что не нужно быть Дарвином, чтобы ее заметить. </div>
<div> </div>
<div>Поездка в Турцию в современной России почти всегда синоним прижимистой бессмысленности. В Анталье отдыхать дешевле и качественней, чем в Сочи, но пляж остается пляжем, куда его ни перемести. Русский человек едет в Турцию «культурно отдыхать», ходит, зевая с похмелья, на экскурсии и пьет дешевый и мерзкий местный алкоголь. Только сумасшедший может поехать в Стамбул, чтобы вспомнить о том, что сначала тот был Константинополем, затем Царьградом, а после – многовековой столицей громадной Османской империи – и все для того, чтобы к первой половине XX века стать страной Кемаля Ататюрка, чьи портреты сегодня смотрят почти с каждой турецкой купюры, висят в кофейнях и присутственных местах.</div>
<div> </div>
<div>2</div>
<div> </div>
<div>Аэропорт тоже назван именем Ататюрка, и отец турецких реформ, подозреваю, не удивился бы тому, что каждый прилетающий должен отстоять сначала очередь за двадцатидолларовой визой, которую шлепают в паспорт, не глядя, а затем – в очередь на паспортный контроль. Три человека сидят за стеклянной перегородкой и занимаются работой, которую можно поручить обезьяне, вместо того, чтобы встать за стойку, где проверяют паспорта, и шлепать двадцатидолларовую визу там же, не создавая две очереди вместо одной.</div>
<div> </div>
<div>Турция – при всей ее экспрессивности – очень неспешная страна, она не по-европейски плодит сущности, жертвует эффективностью ради душевного блага трех человек за стеклянной перегородкой и полагает, что приезжающий не развалится, отстояв две очереди, раз таковы правила. </div>
<div> </div>
<div>Параллели с Россией тут избыточны: каждый может вспомнить об окошках и их работниках самостоятельно.</div>
<div> </div>
<div>3</div>
<div> </div>
<div>Ночь даже зимой в Стамбуле наступает рано и мгновенно, словно падает занавес, неприятно поражая северного человека, хоть раз бывшего в Петербурге, своей плотностью. В феврале тебя настигает дождь, +4 и множество запахов, которые спорят друг с другом за твое внимание. Фоном пахнет море. Запахи камня и дерева, мокрой мостовой, еды и пряностей существуют сами по себе, то и дело смешиваясь в невозможных пропорциях. Тем, кто сразу не покорен, Стамбул предлагает вдруг ниоткуда возникающий резкий запах смолы, исчезающий через пару метров. Просто ты прошел мимо пекарни: хлеб еще только пекут, а вот дрова уже разгрузили, в полуподвальном помещении горит свет. </div>
<div> </div>
<div>Запах города вызывает самые простые, односложные эмоции: радость или печаль, тревогу или голод – Стамбул пахнет, как портовый город, которому тесно у причала. Он рвется дальше, и как-то невольно ты следуешь за ним, до самого края жилой зоны, за которой начинается ведущая невесть куда дорога. Как первые млекопитающие были потомками вышедших на сушу рыб, так и Стамбул в прошлой жизни был, наверное, кораблем, случайно бросившим якорь на берегах Босфора, как говорят в путеводителях, которым не стоит верить, «между Европой и Азией».</div>
<div> </div>
<div>4</div>
<div> </div>
<div>Не стоит верить потому, что никакого «между» давно не существует. Европа и Азия в Стамбуле переплетены так неразрывно, что найти, где кончается одна география и начинается другая – не проще, чем на глаз отличить баварца от саксонца. Специалисты могут, но, нам, профанам, не дано. Приметы Азии, разумеется, бросаются в глаза, но и приметы Европы уже не экзотика на экспорт. «Особый путь» Стамбула – одного из пусть и бывших, но все же центров мира – никакой не особый: интеграция, ассимиляция, принятие чужих, терпимость и терпение, густо замешанное на традиции. В стамбульских кафе сидят, неспешно беседуя, старики – если бы их не было, их, наверняка бы, приводили и кормили бесплатно. Не как бедных, а как дорогих и уважаемых гостей, потому что непонятно, что у тебя за заведение, если к тебе не ходят старики. Назвать их пенсионерами не поворачивается язык – разница слишком бросается в глаза, как в случае со щелкающими фотоаппаратами японскими седовласыми джентльменами и леди. Турция – иная, нежели Япония, но все-таки Азия: уважение к старшим – живая (а не где-то там записанная для порядка) ценность, просто старшие с разных концов света не слишком друг на друга похожи.</div>
<div> </div>
<div>Старики – это постоянно подновляемый фундамент, на котором стоит традиционное общество, пусть и решившееся однажды на модернизацию. Развитие никак не помешало «тем, кому за…» остаться в своих кофейнях. Традиция, впрочем, не мешает тридцатилетнему продавцу фруктов слушать iPod и бегло говорить по-английски. </div>
<div> </div>
<div>5</div>
<div> </div>
<div>Эта главка будет выбиваться из общего повествования, но она тоже для чего-нибудь сгодится – например, для понимания того, что такое различия и как они работают.</div>
<div> </div>
<div>В Стамбуле можно встретить азиаток, европейских, турецких и русских женщин:, все они так сильно друг от друга отличаются, что, глядя на барышню в легкой куртке, стоптанных кроссовках и с рюкзаком за плечами, можно, еще не слыша речи, угадать – Германия, Франция, США, Россия, Италия (список длинный), а видя женщину с покрытой головой, легко предположить жительницу самой Турции. Азиатки тоже легко вычисляются в толпе, хотя одеты они почти так же, как европейки: удобная обувь, немаркая и неброская одежда. Но если перед тобой вырастает блондинка, в золоте, на каблуках и в шубе – она from Russia, сомнений быть не может. Женщина from Russia может выглядеть вполне нормально и ничем не отличаться, от итальянки или американки, но если дама похожа на сбежавшего из мехового магазина покупателя «ювелирки», место жительство можно определить задолго до того, как она откроет рот.</div>
<div> </div>
<div>Этот экзотический вид не столько вульгарен, сколько слишком уж этнически смешон. В аэропортах представительницам России, желающим блеснуть своим незаемным богатством, стоит, пожалуй, предлагать еще и балалайки.</div>
<div> </div>
<div>Нужно было приехать в Стамбул, чтобы окончательно понять: нас разделяет не язык, культура или место рождения, а отношение к самим себе. Мне тоже иногда трудно признать соотечественниками поклонников программы А. Малахова, но я стараюсь, честно.</div>
<div> </div>
<div>6</div>
<div> </div>
<div>В Стамбуле по-английски говорят почти все, и турецкая уличная речь то и дело перемежается знакомыми well, yes или tomorrow. В столице бывшей империи вообще очень много говорят, подробно все объясняют и не чураются перейти через узкую улицу, чтобы остановиться и поболтать. У входа в одну из мечетей на электрощитке написано Seyyar satici gimerez, что означает запрет уличным торговцам пользоваться религиозным электричеством, а на электронном табло справа от двери можно прочесть то и дело сменяющие друг друга цитаты из Корана. Я попал на историю о том, что раз уж Аллах спас тебя, когда ты был нищим, то и ты не обидь сироту. В Стамбуле, к слову сказать, нищих не видно, хотя каштаны неподалеку от мечети продает человек, который в России, судя по виду, явно сидел бы переходе.</div>
<div> </div>
<div>Малый бизнес в Стамбуле процветает, потому что торгуют все, кому не лень, с лотков, в маленьких магазинчиках, на улицах. Кто-то держит кафе, кто-то ткет ковры или продает игрушки – но когда тебе рекламируют товар, невольно понимаешь, что перед тобой хозяин. Наемный работник – пусть и за процент от выручки – никогда не ведет себя так раскованно и по-свойски. Город маленьких хозяев ужасно гордится собой, своим товаром, своей историей, своим умением из любого прохожего вытянуть лишнюю лиру. И бесплатный чай, который тебе приносят после оплаты счета почти в любом кафе, – лишний повод удивиться тому, что свобода делает с обычными на первый взгляд людьми. </div>
<div> </div>
<div>Я не знаю, экономика ли определяет сознание или сознание формирует экономику, но в Стамбуле, где ты от каждого ждешь подвоха, меньше всего хотят тебя обмануть, да и вообще заняты своими делами, но ровно до тех пор, пока ты не переступил порог заведения. Если рыба готовится долго, тебе подробно объяснять почему, а если ты покупаешь игрушку из вяленой шерсти, расскажут, откуда она взялась, как вообще это делается и что в прошлом году было сравнительно теплее.</div>
<div> </div>
<div>Турки очень доброжелательны, и приезжая из России, где доброжелательны в основном «лохи», «придурки» и «идиоты», трудно смириться с новой искренностью, которая – пусть и рекламы ради – заставляет тебя отвечать улыбкой на улыбку и рукопожатием на рукопожатие.</div>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".