Комментарий
19 Февраля 2010 0:00

Стамбул. 2

Михаил Бударагин публицистМихаил Бударагин

Михаил Бударагин
публицистМихаил Бударагин
<div><a href="http://actualcomment.ru/daycomment/414/"><strong>Стамбул. 1</strong></a></div>
<div> </div>
<div>7</div>
<div> </div>
<div>Турецкий базар – квинтэссенция стамбульской доброжелательности, Grand Bazar – изматывающее соревнование в открытости. Рынок выматывает не только шумом и толчеей: сложнее всего европейскому человеку, привыкшему к строгой регламентированности цен, торговаться. Не торговаться нельзя, цены намеренно завышены, а продавец, называя цифру, смотрит так, как будто готов отдать все вообще бесплатно. </div>
<div> </div>
<div>В торге важна, конечно, не стоимость товара, о которой покупатель (а тем более турист) всегда имеет слишком приблизительное представление, а сам процесс коммуникации, соперничество, игра в поддавки – полный набор удовольствий, недоступных поклонникам западного шопинга, в котором важно терапевтическое «одиночество в толпе», излечивающее тебя от назойливых домочадцев и друзей. На базаре тебя не оставляют ни на минуту – турки очень ценят всяческую тактильность, и это на самом деле гораздо важнее того, сколько ненужного барахла им удастся сбыть. Впрочем, о последнем не забывают никогда, и ты выходишь на волю, уже забыв, что именно и по какой цене ты приобрел, зачем тебе это нужно и что вообще происходит. Ты выжат и опустошен, ты голоден и хочешь выпить воды – ты с мешком добра, но эмоционально гол и наг. Не знаю, насколько обмен равноценен, но мало кому удавалось его избежать.</div>
<div> </div>
<div>8</div>
<div> </div>
<div>Эмоциально закрытым туристам (таким, например, как я) в Стамбуле очень сложно: здесь многовато чувств, здесь даже в «не сезон» трудно вздохнуть от желания пойти слоняться по узким улочкам, расположенным так, что любой картограф сойдет с ума. Ориентироваться по купленной в хорошем магазине карте можно только наощупь: стоит быть морским, а не сухопутным человеком, привыкшим к тому, что малейший знак необходимо трактовать в свою пользу, чтобы разобраться в том, как одна улица перетекает в другую. </div>
<div> </div>
<div>В Стамбуле тесно не по-западному: квартал какого-нибудь Дрездена по плотности равен половине местной улицы, и потому, наверное, в бывшей столице Османской империи до сих пор так много парикмахерских, на французский манер называемых kuafor. Парикмахер – самая тактильная после массажиста и проститутки профессия, и ты невольно огибаешь брадобреев стороной: и без того многовато прикосновений. </div>
<div> </div>
<div>Плотность жизни – один из ключевых факторов, отличающих Европу от Азии, и именно поэтому, когда Орхан Памук в своем «Стамбуле» описывает вестернизацию Турции, он говорит о том, как заполнялась чужими вещами огромная квартира его семьи. Памук вообще очень честен: он любит Стамбул, предан Европе, но судит о них трезво, как беженец, оказавшийся в чужой стране, удивительно похожей минаретами на твою собственную.</div>
<div> </div>
<div>90-е в России были такими же (трудно забыть горы заемного барахла – от носков до компьютеров), но мы, в отличие от турок, научившихся клепать лейбл Levi’s на все, что угодно, до сих пор в основном покупаем то, что не достаем из-под земли. Это мы продаем. Стамбул усилиями вездесущего Ататюрка, от изображений которого у любого жителя бывшей империи устает взгляд, изменил на западный манер не только законы, но и экономическую политику, которая теперь позволяет производить столько вещей, сколько нужно любому, кто хочет почувствовать себя «как там», но остаться и работать все-таки здесь.</div>
<div> </div>
<div>9</div>
<div> </div>
<div>Памук – тоже важная часть Стамбула, хотя о нем здесь ничего не напоминает, на значках и магнитах нет его изображений, в книжных его романы не выставлены на лучшие места. Европейская популярность Памука казалось бы автоматически должна делать его местным символом, но писатели здесь (в столице Турции вообще много кто побывал – от Байрона до Бродского, от Константина Леонтьева до Агаты Кристи – о первых трех стоит прочесть блестящее эссе Петра Вайля, ценное не только взглядом классиков на место, но и взглядом самого Вайля на Стамбул) уступают султанам и военным. </div>
<div> </div>
<div>Стамбул – мужской город, а мужчины меньше склонны верить словам. </div>
<div> </div>
<div>Я не знаю, чему они вообще склонны верить (я и о себе-то не могу в этом смысле сказать ничего определенного), но автор романа (как и автор текста) – фигура, предназначенная, скорее женской аудитории. Деррида, скажем, хотел быть поначалу футболистом, а не философом, и Платон с Аристотелем явно занимали его гораздо меньше, чем какие-нибудь местные суперзвезды.</div>
<div> </div>
<div>И в этом смысле Стамбул, конечно, ближе к Западу, чем Москва: мы относимся к словам с гораздо меньшей иронией, и у нас философом могут считать даже Ричарда Баха, над которым покатываются со смеху (или считают умелым беллетристом – что вряд ли лучше) во всех остальных частях света. Великих писателей у земли русской многовато, а счастия все нет. </div>
<div> </div>
<div>10</div>
<div> </div>
<div>Человеку, хоть раз побывавшему в Москве, нелегко смириться с тем, что в самом центре Стамбула спокойной стоят живописные развалюхи и совсем уж руины. На их месте не вырастают «торговые центры» или «деловые кварталы», пустые окна и обвалившиеся стены не сильно красят город, но лучше уж так, чем пригонять по любому поводу бульдозеры. </div>
<div> </div>
<div>Азия вообще дает нам иное представление о красоте. В столице есть кофейни со щербатыми столами и неказистыми hand-made ковриками по стенам: и это – не экзотика, просто люди тут так живут. Им кажется, что красиво – именно так, слегка измято, чуть-чуть старо и совсем не оригинально. Футуристам начала XX века мир будущего казался бесчисленными городами из стекла, и вот ты попадаешь в это будущее, в другой части мира, и здания, при виде которых Маяковский бы разрыдался, спокойно соседствуют с полуподвальными чайными, где дверь туалета запирается на ключ, а в гостинице с новейшим лифтом окна выходят на чьи-то натянутые веревки для белья. </div>
<div> </div>
<div>И руины, наверное, не сносятся в Стамбуле потому, что строительство новых «деловых центров» – привет московским властям и их женам – это все-таки не то, чтобы модернизация или движение вперед, а, скорее, дешевый китч, призванный суетливостью замаскировать полную бессмысленность построенного. </div>
<div> </div>
<div>В Стамбуле нет бросающейся в глаза рекламы «аренды помещений»: все занято, все уже помещено в нужный контекст, все работает. </div>
<div> </div>
<div>11</div>
<div> </div>
<div>Еще один контекст турецкой столицы – кошки, которые бродят по низким крышам, пьют воду из стоков и важно лежат на прогретых площадях. Если условно разделить все культуры на «кошачие» и «собачьи» (по преобладанию того или иного вида домашних любимцев), то Стамбул – кошачий город, вопреки мнению Памука, с нескрываемой гордостью описывающего стаи бродячих собак, существующие словно бы помимо всех изменений городского ландшафта. Стай собак не видно, а кошки – повсюду. </div>
<div> </div>
<div>Я не люблю ни собак, ни кошек (да и людей не очень приветствую), но не могу не признаться в том, что нормальная «собачья» культура кажется мне гораздо более живой и цельной, чем «кошачья». Нормальная – это если пес живет не на втором этаже хрущевки и «гуляет» три раза в день, а такая, где животное вписано в благоприятный контекст: дом, двор, барбекю по выходным, огромные пространства или, по меньшей мере, своя лужайка, а не детская площадка, куда четвероногих выводят распугивать детей под идиотские возгласы «ну что вы, оно не кусается».</div>
<div> </div>
<div>Стамбул слишком тесен для собак, и жители, в отличие от наших сограждан, умеющих даже сенбернара размером с теленка заставить жить на кухне в 6 квадратных метров, понимают это, ограничиваясь кошками, которые могут существовать в любом предоставленном пространстве. </div>
<div> </div>
<div>Адекватность восприятия своих истинных (а не в горячечном бреду придуманных) возможностей – ценнейшее качество, которое одно позволяет сделать правильный выбор между собакой и кошкой. Выбор ошибочный чреват, впрочем, не только для окружающих (о которых в Стамбуле принято заботиться), но и для самих владельцев четвероногих друзей человека.</div>
<div> </div>
<div>Я, наверное, не должен этого говорить, но читая о том, что какой-нибудь милый и добродушный боксер загрыз свою хозяйку, я думаю, что это справедливо, ведь каждый воспитывает свою смерть самостоятельно, и чему уж тут сокрушаться, если ты всю жизнь растил себе именно такую гибель.</div>
<div> </div>
<div>12</div>
<div> </div>
<div>Адекватность мне представляется вообще ценнейшим качеством городского общежития, в котором всегда слишком много народу, чтобы все были счастливы: за этим стоит ехать в коммуну, выращивающую на досуге помидоры и сельдерей, а город, конечно, слишком многого от тебя требует. </div>
<div> </div>
<div>Стамбул требует от жителей и туристов, в первую очередь, умения быстро ориентироваться на местности. В дождь по некоторым улицам вообще трудно пройти: плотное движение, узкие тротуары, а сверху, с каждого козырька льет вода – она же течет вниз по мостовой: если ты не умеешь прыгать с места, о ботинках можно забыть. </div>
<div> </div>
<div>Любое перемещение по городу ко всему прочему сопровождается множеством звуков: поют муэдзины, кричат чайки, все кругом беспрестанно говорят, орут кошки и уличные зазывалы, сигналят машины, где-то все время громко играет музыка или тарахтит радио – мир Стамбула говорит с тобой на незнакомом тебе языке, и ты волей-неволей вынужден прислушиваться и что-то говорить в ответ.</div>
<div> </div>
<div>И кроме того, вынужден учиться жить спокойно и не мешать, как не мешают здесь друг другу все, люди, волей судьбы вынужденные ежедневно находиться в центре мира и все равно оставаться людьми.</div>
<div> </div>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".