Статья
9 1 Сентября 2010 13:00

Стратегия Византийской империи

Попытка ответить на вопрос о том, почему Византийская - Восточная Римская империя просуществовала почти вдвое дольше Западной, или О качественном образовании.
Комментарии экспертов

Книга Эдварда Люттвака может служить неплохим полигоном для упражнений в остроумии. Дело в том, что сам автор стал в первую очередь известен благодаря своему фундаментальному труду «Стратегия Римской империи», над которым он работал несколько лет. Будто бы Люттвак получил задание обеспечить историческую преемственность между США и великими империями прошлого. Листая атлас древнего мира, увидел Римскую империю и сроки её существования. Сказал, «Да, это то, что нужно» и 15 лет писал историю её гранд стратегии. Потом сел листать атлас дальше и увидел Византию, которая просуществовала ещё дольше... И, да, описал теперь уже её гранд стратегию.

Но если отвлечься от такого рода низкопробных штудий, то именно эта книга Люттвака должна быть особенно интересна для российского читателя, как «наследника по прямой» Византийской империи, начиная с того момента, когда Иван Третий взял в жены племянницу последнего византийского императора. Идея преемственности России Византии у нас вообще широко распространена: от общественно-политических кругов и до фикшн-ширпотреба. Например, в романе Бориса Акунина «Левиафан» один из персонажей именует главного героя романа, Эраста Фандорина, не иначе как «коварным византийцем».

И кое-какие подтверждения этому можно найти в книге Люттвака. По автору, основной силой Византийской империи на протяжении всей её истории были не вооруженные силы (чаще всего прекрасно обученные, но не слишком многочисленные) и не христианская «национальная идея», а способность реалистично и гибко подходить к вызовам, которые бросали Империи агрессивные соседи и эффективно использовать любой имеющийся в наличии ресурс: от культурного доминирования и до профессиональной военной подготовки. Подобный подход, например, выразился в том, что Византийская империя очень редко уничтожала своих противников, рассуждая, что сегодняшний враг — потенциальный союзник для Империи в будущем. Отсюда и достаточно спокойное отношение к потере части территории, впрочем, только в том случае, если оставалась возможность оставить земли в своем «официальном» владении. Например, во время вторжения гуннов, императорский двор намеренно не перебрасывал войска от границы с Сасанидской империей, т.к. понимал, что перешедшие к Сасанидам в случае конфликта территории будут утрачены если и не безвозвратно, то уж их возвращение может быть куда более тяжким делом, чем зачистка территорий от разрозненных степных всадников.

Тем не менее, даже несмотря на неоднократные случаи осады Константинополя, Империя практически всегда, как утверждает Люттвак, благодаря своим кодифицированным стратегическим уловкам (прибегая к помощи союзных войск, откупаясь и т.д.) могла восстановить себя.

Отдельного внимания заслуживает акцент Люттвака на способности византийцев изучать своих противников. Беспрецедентная по тем временам информированность византийских императоров о состоянии их врагов и союзников была легендарной. «Коварство» византийцев заключалось не в последнюю очередь в их способности преодолевая свой гнев изучать своих противников - практика, практически никому из тогдашних европейских властителей не свойственная.

Тем не менее, некоторые непредсказуемые события, такие как вспышка бубонной чумы или ослабивших Империю придворных интриг, не заложенные в стратегию, в итоге погубили одну из самых могущественных империй Средневековья.

Эдвард Люттвак, «Стратегия Византийской империи», М., Русский Фонд Содействия Образованию и Науке,Университет Дмитрия Пожарского, 2010 — 664 с.

Книга приобретена в магазине «Фаланстер».


© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".