Статья
30 Сентября 2010 9:00

The Birth of Biopolitics

<p>Курс лекций Мишеля Фуко 1978-1979 гг., его основная тема - "генеалогия современного государства", реконструируемая посредством анализа послевоенного немецкого "ордолиберализма" и американского неолиберализма.</p>
Комментарии экспертов
<p>«Рождение биополитики» — курс лекций Мишеля Фуко <nobr>1978-1979 гг.,</nobr> его основная тема — «генеалогия современного государства», реконструируемая посредством анализа послевоенного немецкого «ордолиберализма» и американского неолиберализма.  Метод Фуко предполагает фокусировку не на «государстве» как некоей данности или предмете политических теорий, а на «управляемости», «говернаментальности», как связке различных дискурсов, определяющих рациональность государственного управления, и собственно практик управления. </p>
<p>В «Рождении биополитики» Фуко переходит от «дисциплинарных» форм управления, свойственных XIX веку, к современным, предполагающим учреждение рынка и сферы экономического взаимодействия в качестве единственного источника политической легитимности.  Основное внимание Фуко уделяет формированию неолиберальной модели правления в контексте «ордолиберализма» — доктрины, разработанной немецкими экономистами и ставшей основой для послевоенной западногерманской политики. Радикальное отличие ордолиберализма от классического либерализма (А. Смит, Дж. Милль) заключается в том, что вопрос управления состоит теперь уже не в том, как ограничить государство и какие функции ему приписать, а в том, как основать государство, если его главная (и легитимирующая само его существование) задача — обеспечить функционирование механизма рыночной конкуренции, которой препятствуют как практики государственной интервенции, так и архаичный социальный уклад. Меняется сама концепция либерального государства — оно перестает быть негативным («ночным сторожем»), становясь гарантом и стимулятором перестройки социальных отношений. Целью такого правления должно стать выстраивание всех экономических агентов как «предприятий», ответственных за собственные действия. </p>
<p>Послевоенный неолиберальный проект, вписываясь в программу сохранения капитализма, привел к радикальному изменению форм управления буржуазным государством. Режим «верховенства закона» (rule of law) перестал означать независимость от деспота и полицейского государства, а стал выступать в качестве «рамки», формально определяющей правила свободного экономического взаимодействия, вмешиваться в которые государство не имеет права. В то же время, государство и экономика более не могут представляться в качестве независимых сфер (как в классическом либерализме), поскольку единственным источником политической легитимности является способность государства юридическими и институциональными средствами высвобождать и поддерживать рыночную конкуренцию как базовый механизм взаимодействия равных граждан.</p>
<p>Таким образом, западногерманский неолиберальный проект задал новые образцы и дискурсы правления, позволившие освободиться от «иррациональности» рынка, бывшей предметом критики с начала XX века.  Как показывает Фуко, эти принципы получили развитие и заново оформились в американском неолиберализме, связанном с Чикагской школой. Если ордолибералы Германии стремились управлять обществом во имя экономики, американские неолибералы попытались переопределить всю сферу социального и политического в экономических терминах, устранив, таким образом, двусмысленность статуса государства как инстанции, одновременно внешней и внутренней для рынка. Правительство само становится экономическим агентом, чьи действия подчиняются принципам рационального выбора, причем его главной целью остается стимулирование экономической конкуренции и рыночное оформление уже существующих социальных институтов.</p>
<p>Возникает так называемый «рыночный фундаментализм», одним из важных достижений которого, как показывает Фуко, является критика марксистской теории «труда» — в неолиберализме нет рабочей силы и труда, есть «человеческий» и «личный» капитал, то есть каждый работник рассматривается в качестве независимой «мини-фирмы», занятой максимизацией своей прибыли. Точно так же новую трактовку получает и понятие «преступности», лишающееся моральных или медицинских коннотаций.  Таким образом, неолиберальная политика оказывается «биополитикой», поскольку, как считает Фуко, ее главная задача — формирование того homo oeconomicus, чья экономическая свобода является уже не данностью, а коррелятом самих управленческих практик. </p>
<p>Только влияние на «окружение» и «параметры» среды существования «человека экономического» позволяет последнему удерживаться в свободной конкурентной игре экономического воспроизводства и развития. В итоге неолиберальное государство не тяготеет к самоограничению, а, напротив, берет на себя все новые и новые задачи, дистанцируясь при этом от классических форм «интервенционизма».</p>
<p><strong>Michel Foucault, The Birth of Biopolitics: Lectures at the College De France, </strong><nobr><strong>1978-1979,</strong></nobr><strong> Palgrave Macmillan, 2010.</strong></p>
<p>Материал подготовлен при поддержке проекта "Книжный клуб Liberty".</p>
<p> </p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".