Статья
25 Февраля 2009 1:00

Товарищ Павлик. Взлет и падение советского мальчика-героя

Павлик Морозов до сих пор будоражит умы.
Комментарии экспертов
<p>Самое удивительное в пионере Павлике Морозове то, что его история,
вытащенная на свет из небытия официальной советской пропагандой, до сих
пор продолжает будоражить умы и вызывать полемику. Полемика ведется на
всех возможных уровнях - бытовом, политическом и академическом, и накал
ее не стихает уже многие десятилетия. Складывается ощущение, что борьба
идет не за образ Павлика, а за саму Советскую родину. Будто бы если был
в ней тот пионер-герой, то и родина была. Ну а если не было героя, а
была только пропаганда, то и гори оно синим пламенем, будем жить в
эмиграции и зарабатывать на хлеб рассказами об ужасах преступной власти
коммунистов. Вопрос, короче говоря, стоит ребром.
Катриона Келли, историк, профессор Оксфордского университета, во
введении к своей книге рассказывает о том, почему ее, иностранку,
заинтересовала история мертвого советского пионера. Во-первых, речь для
нее идет не столько о конкретной биографии и конкретном мифе, сколько о
дешифровке советских культурных кодов, которые - что теперь выглядит
совершенно очевидно - практически в неизменном виде вошли и в
повседневность новой России. В этом смысле Келли занимается
традиционным западным развлечением - охотой за загадочной русской
душой. А во-вторых, как пишет автор, феномен Павлика транснационален -
ей приходилось слышать отзывы британских читателей, которые заявляли,
что Павлики окружают их повсюду.
<br>
Книга построена следующим образом. Вначале Келли кратко описывает
социальную действительность, в которой состоялось вознесение
пионера-героя. Русскую крестьянскую общину, влияние на ее жизнь
Октябрьской революции, и войну против традиционного мира деревни,
развязанную правительством Сталина. Дальше речь идет о генезисе мифа:
уральская деревня Герасимовка, достаточно богатая и чрезвычайно сложная
для задач коллективизации. Будущего героя Павлика убивают, начинается
расследование. Здесь кроется та загадка, которая еще в 80-ых годах
прошлого века стала основой римейка мифа о Павлике - когда он из
пионера-героя превратился в главного национального предателя и
доносчика. О человеке, создавшем этот новый миф (идею о том, что Павлик
мог быть именно главным доносчиком, средоточием всего ужасного, что
было в Советской власти, трудно рассматривать иначе), мы еще вспомним чуть ниже. Так вот, по официальной советской версии
расследование убийства Павлика было успешным: виновными были названы
его ближайшие родственники. В 1999 году Верховный Суд России принял
решение, согласно которому это судебное решение осталось в силе, а
дело, таким образом не подлежит пересмотру.<br>
<br>
Келли заявляет, что ее книга является первым научным исследованием
проблемы Павлика, и один из решающих доводов в пользу этой точки зрения
состоит в том, что она была допущена к материалам ФСБ, касающимся дела
Морозова, которые до сих пор оставались засекреченными. "Внимательно
изучив дело, - заключает Келли, - я пришла к выводу, что если это и
фальсификация, то очень искусная". В такую искусность представителей
ОГПУ (или уже НКВД?) Келли верить не желает, а потому официальная
версия кажется ей убедительной. На этом в детективе, по мнению
исследовательницы, можно ставить точку. Дальше начиналось житие. Павлик
превратился в идейного борца и праведного мученника, убитого руками
кулачества. Началась блестящая посмертная карьера пионера. Ключевую
роль в становлении Павлика в качестве общесоюзного образцового мальчика
принадлежала Горькому, которому местный уральский писатель прислал свою
книгу о Морозове. Впрочем, если бы не было Павлика, его место так или
иначе занял бы кто-то еще. Для того существовли объективные причины: на
фоне сталинской культурной революции вырастало поколение, родившееся
после революции, которое не желало походить на своих отцов.<br>
<br>
На этом, казалось бы, можно поставить точку: Келли и ее культурные коды
оказываются достаточно предсказуемыми. Однако в деле Павлика возникает
новый неожиданный поворот. Юрий Дружинников, приложивший немало усилий
для развенчания советского мифа и создании на его основе собственного,
отвечающего духу времени, в 2006 году <a href="http://magazines.russ.ru/voplit/2006/3/dru12.html">разразился статьей</a>,
в которой обвинял Келли в - ни много, ни мало - в плагиате и
сотрудничестве с ФСБ. Келли, а также издательство НЛО на этот демарш,
кажется, никак пока не ответили. Ясно лишь то, что житие вновь грозит
свалиться в детектив.<br>
<br>
Впрочем, все эти взаимные претензии ценителей кодов Павлика не должны
заслонить главное. За судьбой четырнадцатилетнего мальчика, пионера
Морозова, стоит трагедия, принявшая поистине массовый характер.
Возможно, двадцатый век когда-нибудь войдет в историю как
век борьбы государств и семьи. Следует признать: государство одержало в
этой борьбе сокрушительную победу. И история Павлика стала лишь одним
из эпизодов триумфального шествия власти по человеческим судьбам. </p>
<p><em>Книга предоставлена магазином "Фаланстер".</em><br>
</p>
<p>С интересом узнала из отклика Кирилла Мартынова немало занятного о своей книге «Товарищ Павлик». Например, что меня, оказывается, интересует «загадочная русская душа». Как видно по «Товарищу Павлику» и другим моим книгам, по отношению к русской культуре я занимаю сугубо конструктивную позицию. Уже в предисловии к книге я пишу, что меня занимает советская история. Не думаю, что какой-нибудь серьезный ученый сейчас исследует «русский национальный характер». Судя по всему, увлеченность «загадочной русской душой» характерна не для меня, а для самого г. Мартынова.<br>
<br>
Далее Кирилл Мартынов цитирует из предисловия: «Внимательно изучив дело, я пришла к выводу, что если это и фальсификация, то очень искусная», из чего он заключает, что «официальная версия кажется ей убедительной». Если бы он, берясь писать о книге, пошел дальше предисловия и дошел хотя бы до третьей  главы (из восьми), он бы сам убедился, что я подробно рассматриваю что именно «неубедительно» в официальной версии, которая представляет собой лишь первый этап создания легенды о «мальчике-герое». А уж если бы дошел до восьмой главы (я понимаю, требовать подобной прилежности было бы весьма опрометчиво), где дана моя собственная гипотеза об убийстве, далекая от официальной версии, г. Мартынов мог бы узнать, что я настаиваю на том, что буквально все источники (документы, воспоминания, устная история и т.д.) с фактографической точки зрения сугубо проблематичны.<br>
<br>
Наконец, г. Мартынов пишет, что Юрий "Дружинников" (так! - правильно Дружников) «в 2006 году разразился статьей, в которой обвинял Келли в - ни много, ни мало – в плагиате и сотрудничестве с ФСБ. Келли, а также издательство НЛО на этот демарш, кажется, никак пока не ответили», и дает ссылку на публикацию Дружникова в «Вопросах литературы». Но даже не журналистская этика, a элементарная добросовестность требует указания на то, что этот текст Дружникова был напечатан в «Вопросах литературы» вместе с моим ответом, который располагается на том же сайте «Журнального зала». Кроме того, я ссылаюсь в примечаниях к предисловию русского издания на этот текст (http://magazines.russ.ru/voplit/2006/3/kk13.html). Как же можно сказать, что Келли никак не ответила на этот демарш?</p>
<p><br>
Я, конечно, понимаю, что «ударный темп» производства «откликов» значит, что основательно читать книги некогда, и что заметки будут отражать лишь пролистывание (да и то невнимательное) предисловий и сбора интернетных сплетен (тоже невнимательное). Я также понимаю, что спорить с такого рода «откликами» значит сесть не в «философский пароход», а скорее в корабль дураков. Но нельзя не заметить, что ссылаться на Дружникова просто неприлично: его обвинения были нелепы и возмутительны. В 1980-х меня и моих советских коллег несколько лет преследовали советские спецслужбы. А сейчас выходит, что я с ними «сотрудничала». О вескости же обвинений Дружникова в плагиате можно судить по тем доводам, которые он приводил. Например, то, что в английском издании моей книге 265 страниц – ровно столько же, сколько и в его книге, а также то, что оба мы ссылаемся на... «Пионерскую правду». Грустно думать, что преподаватель авторитетного вуза, каким себя аттестует г. Мартынов, мог принять всерьез и ссылаться на такие тексты, как истеричный пасквиль  Юрия Дружникова. Репутация «Вышки» вряд ли от этого выиграла. <br>
</p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".