Статья
24 Июня 2014 9:14

Учесть все интересы

Что такое план Порошенко? Не могу сказать, что об этом думает сам украинский президент, но эксперты считают, что он просто сделал очередной политический ход. Вряд ли Порошенко мог ожидать буквального выполнения этого плана – тогда он должен быть сумасшедшим, который считает, что все в мире действуют по плану.

Порошенко – человек, у которого нет самых простых рычагов управления: в разных ведомствах его воспринимают неоднозначно. На Украине нет сейчас вертикали власти. К тому же Порошенко лишь частично управляет силовиками, которые изначально скептически отнеслись к представленному плану. Это еще раз говорит о том, что в военных структурах нет дисциплины. К тому же нельзя забывать, что сегодня Украина – страна военно-политических охотников: она полна неформальных силовых структур, которые подчиняются своим собственным командирам и ведут собственную войну, никак не зависящую от приказов Порошенко. К тому же у него нет и финансового рычага.

Любая война – это немалые деньги. Раз есть война, значит, под нее есть бюджет. Но подозреваю, что мы имеем дело с внебюджетной войной – по крайней мере, с украинской стороны. Очень трудно понять, кто и как финансирует различного рода отряды.

Порошенко похож на средневекового монарха периода раздробленности, у которого нет способа воздействия, но он должен привлекать к себе внимание своим великолепием. Говоря о функциях его плана, можно разве что отметить, что его задача не в том, чтобы он выполнялся, а в том, чтобы на него обратили внимание. И это у Порошенко получается. Европейские лидеры просыпаются и заявляют, что поддерживают план Порошенко, за обедом они это повторяют, а ложась спать, напоминают об этом еще раз. Это уже напоминает мантру. При этом я подозреваю, что часть тех, кто поддерживает Порошенко, плана-то и не читали.
В некотором смысле Порошенко добился успеха и в России. Путин частично поддержал его план, и сделал это публично, что несет определенные политические риски.

Итак, получается, что план Порошенко - это конфигуратор, который интересен разным сторонам, исходя из их собственных выгод. Не приходится сомневаться, что ополченцы сразу же его отвергнут, поскольку они играют другую игру – понятно, что планы украинского президента не могут подойти для самопровозглашенных республик

Но реальная проблема даже не в том, что никто этот план не выполняет: нацгвардия стреляет, ополченцы тоже. Если бы даже украинская армия вдруг действительно прекратила огонь, то начал бы стрелять еще кто-нибудь. На Украине есть целый ряд различных вооруженных формирований и наемных отрядов, которые подчиняются неизвестно кому.

В войне всегда есть третья сила. Как только появляется перспектива урегулирования, возникают загадочные обстрелы, убийства. Накануне имел место подрыв железнодорожных путей, что очень настораживает (подорван эшелон с минеральными удобрениями, а там могло находиться что угодно). Кто это сделал, неизвестно, но этот факт лишь подтверждает наличие третьей силы в украинском кризисе.

Кстати, наличие плана «Б» у Порошенко – очередной его удачный ход, направленный на то, чтобы удержать внимание аудитории. Поскольку президент Украины полагал, что его план будет немедленно раздраконен, он оповестил, что у него есть план «Б». А это значит, что игру можно продолжать.

В результате возникает отрезок времени, в течение которого возможны какие-то договоренности. Также есть вероятность, что стороны, которые считают, что их интересы не полностью удовлетворены, выразят претензии либо решат вопрос сами. И выражаться это будет следующим образом: полевые командиры будут занимать новые территории, охотники на них будут пополнять свою коллекцию скальпами, третья сила будет подвергать обстрелам храмы или другие важные объекты, чтобы держать всех в напряжении. Всё это время реальные переговорщики будут стараться договориться о реальных вещах.

Тут вырисовывается суть проблемы: нет ни одной инстанции, которая может выполнить принятое решение. Нет такой политической силы на востоке Украины, которая может приказать всем сдать оружие – там есть конфликт интересов и несколько групп. Никто не может добиться выполнения приказа в зоне конфликта – ни Порошенко, ни Стрелков, ни Путин, ни Ангела Меркель с Обамой.

Порошенко обещает амнистию для сложивших оружие и выезд в Россию для непримиримых. Но никто не знает, как это будет в реальности – ведь вполне возможен сценарий, когда восток просто «раскатают» танками, а потом Порошенко скажет: «извините, они мне не подчиняются». Ни у кого нет никаких гарантий.

Разве Путин имеет гарантии, что политика санкций будет остановлена в случае, если он (непонятно, в каком случае это возможно) прикажет ополченцам востока сложить оружие?

Большинство ополченцев – украинские граждане. Кто-то из уважения к Путину сложит оружие, а кто-то – нет. Но тогда Путин нанесет себе удар – внутри страны его не поймут, с учетом состояния умов, разогретых пропагандой.

Будут ли при этом остановлены санкции? Ответа на этот вопрос не знает и Обама. На самом деле политика санкций связана вовсе не с Украиной, которая ему глубоко «фиолетова», а с его собственными и внутрипартийными проблемами перед надвигающимися выборами.

Никто не знает, как будут вести себя другие игроки. Сейчас каждый из участников конфликта ведет себя плохо, но он может начать вести себя еще хуже. Никаких гарантий, что этого не произойдет, у других участников нет. Такая ситуация характерна для подобных конфликтов.

Во время войны во Вьетнаме американцы были уверены, что русские и китайцы должны отдать приказ партизанам, чтобы те прекратили сопротивление. Но партизаны не послушали бы Москву и Пекин.

В случае конфликта на Украине проблема в том, что нет четко очерченного пространства принятия решений с участием не только тех, кто составляет  план, но и тех, у кого в руках реальные рычаги влияния.

В этом смысле интересен эксперимент с Медведчуком. Этому украинскому политику доверяет Москва, с ним готовы говорить киевские элиты (хоть украинское население его и не любит). Однако непонятно, сможет ли он что-то сделать во внеэлитной среде (в элитах он блестящий переговорщик, но как он будет договариваться с людьми вроде Стрелкова - я не знаю).

Но это вовсе не означает, что украинский кризис находится в тупике. Все конфликты заканчиваются обычно тогда, когда заканчиваются деньги на них, и все они завершаются в политической плоскости.

Поскольку сложившаяся на Украине ситуация опасна для Европы и всё очевиднее бонусы, которые от этого получают США, то переговорный процесс вполне возможен. Надо выстроить переговорное пространство, в котором будут все участники процесса (это можно спроецировать как на дисплее – мысленно пустить в него полевого командира с РПГ за спиной). Должны быть представлены интересы всех сторон.

  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".