Статья
603 29 Января 2018 20:32

Уроки психологии масс для Навального

Одним из лучших способов понять, что происходило на каком-либо мероприятии, является метод включенного наблюдения, поэтому вчера я отправился на площадь Пролетарской диктатуры в Санкт-Петербурге, где проходила «Забастовка избирателей». И надо сказать, что эта акция была одной из самых неорганизованных на моей памяти.

Не было никакой работы с пришедшими людьми, организаторы не понимали, что им делать, и как убедить участников действовать слаженно. На фоне того, что самих митингующих оказалось не так много, все походило на хаотичную прогулку дезорганизованной группы лиц с символикой Навального. Складывалось впечатление, что у организаторов нет никакой спланированной программы действий. Все прошло скучно, пресно и уныло. И все это при том, что принципы работы с массами описаны уже 150 лет назад и уточнены множеством современных авторов: социологов, психологов и политологов. Но в команде Навального, наверное, об этом не знают.

Простые основы

Сейчас труды Гюстава Лебона, конечно, выглядят устаревшими. Но уже в конце 19 века он сформулировал базовые закономерности поведения масс. После Лебона было множество других авторов, уточнявших и дополнявших его положения, а психология масс стала одним из важных направлений в науке. В самом начале авторы этого направления не углублялись в теорию, поэтому работы больше походили на инструкции по применению: «Бери и действуй». Однако в более поздних публикациях можно найти и экспериментальные подтверждения выводов, сформулированных классиками теории психологии масс, и их теоретическое обоснование.

Особенности массового поведения и подчинения авторитету в середине 20 века раскрыл Стэнли Милгрэм, который является автором знаменитого эксперимента, продемонстрировавшего, как поведение людей под воздействием определенных факторов зачастую противоречит здравому смыслу.

В конце 20 — начале 21 века в теории появились новые уточнения. Например, сторонники диспозиционной теории подвергали сомнению изначальную агрессивность и преступность толпы, о которой писал Тард. Затем Рейхер и Поттер сделали важное уточнение, что сама масса может состоять из разных людей и быть как из «своих» (ин-группы), так и из «чужих» (аут-группы), структура толпы также влияет на ее поведение. Друри и Рейхер в начале 21 века уточнили процесс возникновения конфликтов в межгрупповых отношениях. Авторы доказали, что они возникают не стихийно, как считал, например, Лебон.

Ответы о том, как нужно взаимодействовать с людьми на массовых мероприятиях лежат на поверхности. Можно обратиться к классикам психологии, можно почитать современных авторов. В конце концов, есть уйма книг по тому, как выступать на публичных мероприятиях, удерживать внимание публики и так далее. Базовые свойства толпы известны и понятны: анонимность участников толпы, быстрое распространение общего настроения, повышенная внушаемость, предрасположенность к противоправным действиям в силу чувства персонально отстранённости от происходящего. На основе этих базовых свойств выстраиваются и технологии работы с толпой, которые организаторами митингов полностью игнорировались.

Отсутствие критического мышления. У участников массовых акций серьезно снижаются способности к рефлексии. Собрав толпу из прекрасных и высокоинтеллектуальных индивидуальностей, мы получим примерно такую же по свойствам массу, как если бы мы собрали толпу из необразованных людей. Личные качества индивида в толпе практически прекращают оказывать влияние на поведение. Это значит, что на массовых акциях не нужны какие-то особенные лозунги для разных участников, не нужны особые аргументы для разных групп. У каждого индивида в толпе снижается способность критически мыслить, а это значит, что масса значительно больше подвержена дезинформации и эмоциональным реакциям.

Импульсивность. Агрессия, гнев и стремление к разрушению — это одни из базовых эмоций толпы, поэтому и весь формат политической акции «против чего-то» должен базироваться на этих началах, но ничего подобного на акции в Санкт-Петербурге не было. Не было практически никаких эмоций. Люди тихо шли по улицам города и примерно раз в 10-15 минут будто вспоминали, что они сейчас принимают участие в шествии, поэтому нужно выкрикнуть: «Путин — вор!» или «Навальный — наш президент». Отсутствие эмоций и драматургии в последних акциях Навального — одна из главных проблем.

Простые сигналы. Толпа мыслит образами и ассоциациями. Ей не нужны занудные выступления спикеров. Толпе нужны короткие и емкие лозунги, которых у организаторов акций практически не оказалось. Два-три слогана, которые к тому же не имеют явной эмоциональной окраски — следствие слабой подготовки. То, что лозунги работают по-разному подтвердилось и экспериментальным методом на самой акции. В одной из групп протестующих инициаторы начинали кричать «Бойкот!». Просто одно слово, ничего больше. Толпа проскандировала «Бойкот!» несколько раз и успокоилась. Когда я попал уже в другую группу протестующих (свернул на параллельную улицу), в которой более сообразительные активисты добавили лозунгу эмоциональную окраску: «Мы — не скот, только бойкот!», реакция толпы была значительно более живой и длительной. К сожалению для организаторов, инициативных участников у акций было лишком мало — и это следующая проблема.

Инициативное ядро. Для того, чтобы побудить топу к активным действиям не нужно убеждать каждого в отдельности. Достаточно, чтобы малая группа начала что-то делать, чтобы другие участники акции восприняли их действия как норму (сами действия могут быть и противоправными). В Москве было достаточно пары школьников, залезших на фонарный столб, чтобы их примеру последовали другие. Из толпы в 4-5 тысяч человек, которая собралась на акции протеста 7 октября в Санкт-Петербурге, достаточно было 50-100 участникам выйти на проезжую часть, чтобы затем вся масса полностью перекрыла улицу Пестеля и Литейный проспект. Инициативного ядра на акциях Навального нет, либо оно не готово к радикальным действиям, поэтому акции пока проходят без обострения ситуации. Другая важная фигура на митингах — это лидер, который у протеста есть только в Москве, но и его чаще всего задерживают в самом начале мероприятия.

Вождь толпы. Классики психологии масс отмечали важность роли лидера массы, который на определенный период времени становится ее «вождем». Масса реагирует на призывы и указания своего лидера, поэтому у любой успешной политической акции должен быть главный. Сам Навальный довольно неплохо справляется с этой функцией. Однако из-за его стремления подчинить все себе, внутри его движения практически нет других ярких лидеров, которые бы могли либо подхватить толпу, если самого Навального арестовали, либо вести акции в других городах. Если толпа без лидера оказалась на митинге, то людям в скором времени становится скучно, и они просто расходятся. Если же толпа без лидера оказалась на шествии, то она разбредется по всему городу, как это и произошло на вчерашней акции в Санкт-Петербурге.

У акций протеста Навального много объективных проблем: зима и плохая погода, неудачный выбор тематики, который отрезал часть протестующих, неудачный выбор мест в некоторых городах и другие причины. Они влияют на количество участников. Но есть и субъективные проблемы, которые заключаются в качестве организации и выстраивании мероприятий. Все вышеописанные правила работы на массовых мероприятиях не соблюдаются, поэтому митинги превращаются в нечто скучное и неинтересное. Даже 1-2 тысячи активных участников могли бы привлечь куда больше внимания окружающих, чем это было вчера. Но в команде Навального нет людей, способных организовывать мероприятия подобного плана.

Михаил Карягин, политолог

Актуальные комментарии
© 2008-2018 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".