Статья
25 Декабря 2008 3:54

Уроки Приморья и Сталин

<p>Простой разговор с откровенным описанием ситуации, сложившейся в Тольятти и Ульяновске, вкупе с рассказом о том, что такое наш автопром и какое значение для экономики он имеет, снял бы многие вопросы у населения страны.<br>
<br>
Сейчас хорошим тоном считается сравнение современной России и СССР на рубеже 20–30-х годов прошлого века. Мол, если бы Сталин оказался в Кремле, мы бы горы свернули! Ирония истории заключается в том, что попытка осуществления модернизации по сталинскому методу в наше время привела бы к мгновенной смерти России. <br>
<br>
Общий лейтмотив досужих разговоров – «Сталина на них нет». О, это великое «их»! Оно вмещает в себя все – и наивную веру в силу репрессий, и желание сильной руки, и уверенность в том, что тогда – когда придет новый Сталин – «они» получат по заслугам, а «мы» возвысимся. Наивные, они не понимают, что машина репрессий перемалывает в первую очередь открытых врагов, потом тех самых инициативщиков, которые требовали показать «им», а вот до «них» обычно не докатывается. По той простой причине, что «они» оказываются на удивление востребованы и нужны новому режиму. <br>
<br>
Впрочем, не о Сталине речь. Сталин мертв, и его нужно оставить историкам, а также тем прабабушкам и прадедушкам, которые находят в себе силы два раза в год доковылять до Красной площади, чтобы вспомнить, «как молоды они были». <br>
<br>
<strong>Сталинский миф </strong><br>
<br>
Зато имеет смысл разобраться с мифом о сталинском индустриальном скачке. Слово «миф» в данном случае не подразумевает того, что этого скачка не было, – он был. Миф – это восприятие в обществе уроков прорыва, совершенного СССР во второй и третьей декадах XX столетия. А опасность этого мифа заключается в том, что в социуме крепнет уверенность, что именно сталинскими методами можно было бы ускорить развитие страны или, как вариант, обеспечить быстрый выход из кризиса на обновленной основе. <br>
<br>
В геополитическом плане между СССР 20–30-х годов и Россией много общего. Враждебное окружение. Мир, погруженный в перманентный кризис. Борьба держав за ограниченные и невозобновляемые ресурсы. На этом фоне особенно актуальным становится ужасающее отставание России в промышленном производстве, в науке. В общем, «либо мы пробежим это расстояние за десять лет, либо нас сомнут». И действительно, постоянные угрозы российскому суверенитету и шире – приближающаяся мировая война – ставят на повестку дня вопрос ускоренной модернизации страны. <br>
Модернизация – это процесс. Цель его – повышение мобилизационной готовности страны. В свою очередь, мобилизация – чисто военный термин, означающий развертывание армии и перевод промышленности и инфраструктуры государства на военное положение. Однако в современной политологии термин «мобилизация» означает также систему мер по повышению готовности государства к охране собственного суверенитета. Мобилизация может достигаться как командными методами (командно-административная мобилизация), так и экономическими средствами (экономическая мобилизация). СССР в прошлом веке использовал командно-административный метод в совокупности с политикой репрессий. <br>
<br>
Достижение Россией экономического прорыва в современной России значительная страта общества связывает с принятием на вооружение командно-административных методов мобилизации. Тут предлагаются простые рецепты. Наиболее очевидный – сделать так, «как учил Сталин». То есть совершить модернизационный рывок за счет сверхконцентрации усилий страны на ключевых направлениях развития. Как обязательное условие успешной модернизации рассматривается проведение чистки и вообще репрессии (от точечных до ковровых – насколько фантазия автора позволяет). Причем этот самый рывок может быть даже подробнейшим образом описан, вплоть до того, когда какую мегапрограмму запускать и за какой срок сколько чиновников пересажать и перестрелять. Красота простых решений тем более привлекательна, что совершенно не требует размышления над тем, что именно находится внутри упаковки с этикеткой «Stalin style». <br>
<br>
Открыто поговорить об этом все же необходимо, прежде всего для того, чтобы понимать, как нам выбираться из кризиса и вообще – как жить дальше. Не буду досаждать поговорками на тему того, что «нельзя войти в одну и ту же реку дважды», но качество воды обсудить все же нужно. Кто знает, может это и не вода, а соляная кислота. <br>
<br>
<strong>Мобилизационные ресурсы </strong><br>
<br>
Сталин проводил модернизацию мобилизационно-репрессивного характера за счет нескольких источников. Условно говоря, главным из них являлся народ. Население в СССР было большое, его никто особо не жалел и секрета из этого не делал. Второй источник – водка. Именно при Сталине доля алкоголя в доходах бюджета приблизилась к 25%. Третий – зерно и лес. Сталин продавал эти товары иногда даже ниже себестоимости, но зато получал необходимые стране ресурсы. <br>
<br>
В то время мобилизационный потенциал советского общества был крайне высоким. Энтузиазм населения являлся одним из ключевых механизмов индустриального рывка. Говоря об успехе модернизации в 30-х годах, нельзя забывать и про очень низкие требования к уровню жизни, бытовавшие тогда не только в СССР, но и в мире. Граждане Советского союза были «подготовлены» к тем лишениям, которые им пришлось пережить при Сталине, тяготами Первой мировой, революции и последующей Гражданской войны. <br>
Инструментом командной мобилизации для Сталина являлся террор. Споры о масштабах репрессий идут до сих пор, но для нас здесь важно только зафиксировать, что они были огромными. Сам террор был жесточайшим, а репрессии охватывали все советское общество. Так что наравне с энтузиазмом населения приводным ремнем мобилизации был страх. <br>
<br>
СССР дорого заплатил за индустриализацию. Это и миллионы порушенных судеб в результате раскулачивания, и практически уничтоженный деревенский уклад, и надорванность русского народа, ставшего главным локомотивом индустриализации, и начало снижения рождаемости. Но СССР победил во Второй мировой войне именно благодаря сталинскому модернизационному рывку. Поэтому обсуждение целесообразности индустриализации может присутствовать лишь в работах фантастов-альтернативщиков или недобросовестных дельцов от псевдонаучного сообщества. История же свое слово сказала. <br>
<br>
<strong>Современность </strong><br>
<br>
Итак, мы разобрались с теми ресурсами, которыми оперировал Сталин. А что мы имеем в наличии в нашей действительности? Есть ли у нас ресурсы для мобилизационного сценария? Давайте начистоту. <br>
<br>
Главного ресурса, без которого все упирается в благие пожелания «сделайте мне красиво», у нас уже не осталось. Я говорю о народе. Нас и так очень мало, а с каждым днем становится все меньше и меньше. Тратить население на какой бы то ни было, даже прибыльный, даже самый благородный проект сейчас попросту никто не позволит. Само общество в первую очередь. <br>
<br>
Сейчас мы бы не выдержали никакого Афганистана. Чечня была принята и одобрена только потому, что каждый гражданин России понимал – если сейчас каленым железом не выжечь этот рассадник зла, само существование нашей страны окажется под угрозой. Ну и личный страх, безусловно, играл роль – после Буденновска, Кизляра и взрывов домов в Москве и Волгодонске чувствовать себя в безопасности никто не мог. Кстати, именно поэтому – из страха «Норд-Оста» и ужаса Беслана – общество без колебаний одобрило все действия власти по борьбе с терроризмом. В том числе и меры по выстраиванию вертикали власти. Да и маленькая победоносная война за Осетию в случае, если бы число погибших солдат исчислялось не десятками, а тысячами, куда тяжелее бы воспринималась социумом и наверняка не вызвала бы такого подъема. <br>
<br>
Я оставлю в стороне вопрос о том, что в самой России ежегодно совершаются тысячи убийств – этот факт, к сожалению, является следствием целого комплекса причин, в том числе и того самого неуважения к человеческой жизни, которое государство российское демонстрировало на протяжении прошлого века. <br>
<br>
В принципе, тут можно было бы ставить точку в вопросе о переходе на мобилизационный путь развития, но полагаю, что нужно обсудить еще две взаимосвязанных темы, которые тем более имеют прямое отношение к недавним событиям в Приморье. А именно – мобилизационный потенциал русского социума и «эффективность» репрессий в современных условиях. Однако сначала предисловие. <br>
<br>
<strong>Наш автопром </strong><br>
<br>
Во Владивостоке недавно митинговали автолюбители. Они выступали против повышения пошлин на ввоз подержанных иностранных машин. Для Приморья вопрос критический – за счет импорта кормятся десятки тысяч человек в регионе. Ранее был еще лес-кругляк и морепродукты. Теперь кругляка нет. Остались одни крабы и кальмары. Негусто для края с населением в 2,2 миллиона человек. Утрирую, конечно, но все же. <br>
<br>
Нет необходимости обсуждать, как край подсел на иглу импортного б/у. Так получилось. В Калининграде тоже могло так повернуться, но там ситуация чуть лучше. Не намного, правда. <br>
<br>
Впрочем, давайте начистоту. В Приморье ситуация аховая – так? Там кризис. Но во всей стране тоже кризис. Поэтому любые меры по поддержке отечественного производителя априори должны быть встречены с пониманием. Можно как угодно критиковать российский автопром, у которого масса недостатков. Но, по сути, перед страной выбор поставлен предельно просто – либо платить рабочим, которые производят хорошие автомобили за границей, и поддерживать их автопром и их занятость, либо поддерживать своих рабочих, которые делают автомобили в России. <br>
<br>
О качестве. Да, мы все возмущены качеством нашего автопрома. Мы уверены, что российские авто – плохие. Но, заклеймив автопром как негодный, мы тем самым даем оценку всей нашей промышленности. Более того, всей стране. Продукция автопрома является итогом целой цепочки производств. Российский автопром – составная часть нашей промышленности, если отказаться от него, то надо будет отказаться и от значительной части металлургической, химической промышленности, производства станков. В результате без работы могут оказаться миллионы людей по всей стране. Государство не может позволить себе во время кризиса спонсировать иностранных рабочих за счет граждан России даже в том случае, если продукция российского предприятия уступает по качеству иностранной. И если отказываться от российской продукции в пользу более качественного продукта импортного производства, то можно поставить крест на всей российской промышленности. Тогда, правда, останется один единственный вопрос – чем платить за импорт тех же подержанных автомобилей из Японии? <br>
<br>
И потом, не надо забывать, что отечественный автопром сейчас – это не только «Жигули» и «Волги», но и вполне качественные «Форды», «Киа», «Шевроле» и «Хендэ». <br>
<br>
Оказывая преференции российскому автопрому, государство на самом деле спасает не неконкурентоспособные заводы в Тольятти и Ульяновске, а собственно эти города. ВАЗ и УАЗ являются градообразующими предприятиями, и какие бы машины они ни делали, своим производством они кормят миллионы семей по всей России. Отмечу – своим производством, а не перепродажей авто импортного происхождения. <br>
<br>
В следующем году мы станем свидетелями резкого сокращения ввоза в нашу страну новых иномарок – слишком дорого они будут обходиться даже с учетом того, что на них пошлины не повышали. Зато старые иномарки как раз ломанутся к нам. Уже сейчас на таможнях многокилометровые очереди – все спешат ввезти подержанный авто до Нового года. Пошлины отсекают этот сегмент авто, делая покупку подержанной машины совершенно невыгодной. <br>
<br>
<strong>Протест </strong><br>
<br>
Решение правительства полностью оправдано и обосновано. Но общество его совершенно не готово воспринимать. Не только приморские водители, но и весь российский социум! Причин тут несколько. Вкратце опишу наиболее очевидные и естественные. <br>
<br>
Предыдущие повышения пошлин никак не сказались на качестве нашего автопрома. Наиболее значительное – в 2003 году, после которого клепатели «Жигулей» клялись и божились, что вот-вот выпустят народный автомобиль по цене в четыре тысячи долларов. Потом об этом сами клепатели как-то забыли, а вот автовладельцы память имеют очень хорошую. Ждать роста качества от наших заводов типа ГАЗ, ВАЗ и УАЗ не приходится – за прошедшие 20 лет если что и изменилось, так это цены на их продукцию. <br>
<br>
Логичным выглядит и вопрос жителей Приморья: а нам на чем ездить, и вообще, нам куда деваться? Действительно, за все время после развала СССР на Дальнем Востоке как-то не слышно было о реализации крупных промышленных проектов, особенно в сфере машиностроения. Край живет за счет ввоза б/у авто из Японии. Альтернатива иномаркам, предложенная правительством, – обнуление тарифа на перевозку по железной дороге «Жигулей» и льготные кредиты на покупку их же – способна обрадовать разве что Чемезова с Якуниным, но никак не приморцев. <br>
<br>
Наконец, никуда не делось общее ощущение несправедливости – пройдите возле любой администрации, да что там, около отделения милиции – много отечественного «железа» вы найдете? Сплошные иномарки! Отсюда рождается логическое противопоставление «им можно, а нам нельзя». Имеющее, кстати, полное право на существование. <br>
<br>
У общества есть причины не любить отечественный автопром, у жителей Приморья – быть кровно заинтересованными в существующем порядке, который их кормит. Власть, передвигающаяся на иномарках и предлагающая пересаживаться в отечественные рыдваны, выглядит лицемерно. Результатом всего этого явился вполне предсказуемый протест жителей Владивостока, нашедший сочувствие и понимание у всей страны. Причем за пределами логического восприятия остались рациональность решения правительства и даже тот факт, что сокращения в российском автопроме могут рикошетом ударить по каждому из нас очень больно. <br>
<br>
<strong>Можно ли было по-другому? </strong><br>
<br>
Расскажу анекдот: «Приехал осеменитель на молочно-товарную ферму, сделал свое дело и уезжает. Но коровки бегут за ним и мычат: «А поговорить?» <br>
<br>
Так и в нашей ситуации получилось. <br>
<br>
Кто до протестов объяснил очевидное – то, что написано несколькими абзацами выше? Кто озаботился тем, чтобы разумная экономическая мера предстала не драконовским решением? Никто. В разгар активности автомобилистов на них навесили ярлык «жулики» и удовлетворились тем, что сообщили всем, что акции инициируют «темные силы» из перекупщиков. <br>
<br>
Конечно, Приморье простым «поговорить» никто бы не успокоил. Но зато остальная страна смотрела бы на их мероприятия если не с осуждением, то по крайней мере с равнодушием. <br>
<br>
Это что касается информационной поддержки решения, которое оказалось совершенно не на уровне. А точнее, попросту провальным. Еще раз – рациональная, экономически обоснованная мера воспринимается всем обществом как враждебная и несправедливая… До такого состояния проблему надо было довести. Это на самом деле высокое искусство! <br>
<br>
Простой разговор с откровенным описанием ситуации, сложившейся в Тольятти и Ульяновске, вкупе с рассказом о том, что такое наш автопром и какое значение для экономики он имеет, снял бы многие вопросы у населения страны. <br>
<br>
Теперь о популизме. Решение отказаться от закупок импортных авто, озвученное Владимиром Путиным, конечно, запоздало года на три. Но и произнесенное в Набережных челнах, оно является правильным шагом. Наши чиновники обязаны ездить на российском автомобиле. Наши милиционеры обязаны пользоваться машинами отечественного производства. И уж точно каждый сотрудник АвтоВАЗа должен ездить на своих «Жигулях». <br>
<br>
Это как в «Кока-Коле». Если ты пьешь «Пепси», то ты нелоялен компании, а если ты нелоялен компании, какого черта ты получаешь от нее деньги? <br>
<br>
Если любой на АвтоВАЗе – хоть рядовой мастер, хоть Алешин, хоть Чемезов – ездят не на продукции собственного завода, зачем нужны такие мастера и менеджеры? Сел в БМВ? Милости просим в Германию, если тебя туда пустят и на работу возьмут. <br>
<br>
Популизм в нормальных дозах полезен. Тем более такой популизм, который поднимает лояльность потребителя к отечественному продукту. Но популизм должен быть политикой, а не словоблудием. В нашем случае популизм должен быть виден на дорогах и вокруг административных зданий, а не только на словах. Не надо забывать печальный по воплощению (хотя и правильный по сути) опыт Бориса Немцова, который обещал пересадить чиновников за «Волги». <br>
<br>
Если чиновники будут продолжать «рассекать» на «Ауди», «Порш-Кайенах» и прочих «Мерседесах», то ни о какой поддержке решения о поднятии пошлин в народе говорить будет невозможно. Автолюбители – люди информированные. Они прекрасно осведомлены о том, кто на чем ездит. <br>
<br>
Наконец, касательно Приморья. В регионе начинают медленно ненавидеть Москву. Поговаривают о сепаратизме, но это, конечно, бред. Зато общая депрессия краю обеспечена надолго. Понятное дело, отменять решение о поднятии пошлин никто не будет. Да это и не нужно – все, в том числе и в Приморском крае, кто хотел, уже завезли и растаможили столько иномарок, что хватит надолго. <br>
<br>
Зато о чем имело бы смысл подумать, причем подумать срочно, – так это об организации на Дальнем Востоке – в Приморье и Хабаровском крае – производств автомобилей по примеру созданных в Ленобласти. В частности, твердо дать понять японцами, что сбывать машины со свалок больше не получится, так что стоит озаботиться завоеванием рынка иными, цивилизованными методами. И предоставить им освобождение от всех налогов, кроме НДС, на срок до 10 лет. Это было бы интересное предложение. <br>
<br>
<strong>Пределы мобилизации </strong><br>
<br>
От описания ситуации надо перейти, однако, к выводам, которые лежат в русле основной нашей темы – возможности модернизационного рывка в современной России при помощи командно-административных методов мобилизации населения. Вывод первый и очевидный – пределы мобилизации явственно показала история с повышением пошлин. <br>
<br>
Ни у кого, наверное, нет сомнений в том, что повышение пошлин является мерой протекционистской. Но многие будут спорить, что это мера мобилизационная. А зря. Мобилизация начинается с того, что на мобпункте выдают стандартное обмундирование и сухпайки. Российский социум отказался принимать обмундирование, объясняя, что его покупная рэперская одежда куда комфортнее. <br>
<br>
Если хотите, все произошедшее можно рассматривать и как тест общества на готовность отказаться от чего-то несущественного (от комфортного автомобиля, который само оно не произвело). На невнятное, но тем не менее совершенно разумное предложение общество ответило манифестациями и протестами. <br>
<br>
О каком повышении территориальной мобильности населения можно говорить, если отказ жить по средствам носит категорический и ультимативный характер? О каких мегапроектах вроде создания новых транспортных сетей или реализации русской марсианской программы можно думать в этой ситуации? <br>
<br>
Русский социум давно на пределе. Это очень плохо, но это факт актуальной политики. И любые действия государства, направленные на активизацию жизненных соков в обществе, на отказ от самопожирания и медленного самоубийства, должны учитывать эту специфику. <br>
<br>
Лето побед кончилось. Несколько лет халявы позади. Впереди суровые будни кризиса и не менее суровые посткризисные годы. Но общество этого еще не поняло и не хочет понимать. Так ему проще. Любой призыв к мобилизации будет наталкиваться на тем более сильное сопротивление, чем он – призыв – сильнее задевает интересы даже не социума как такового и не конкретного индивида, а инстинкта потребления, заложенного в нас современной экономической системой. <br>
<br>
Требовать понравившуюся игрушку, рыдать, истерить и стенать, кататься по полу и биться головой о стенку – это такой инфантилизм. Делать назло, в надежде, что искомое отдадут, чтоб заткнулся. И пусть искомое – ножичек, а впереди колокольня Углича, никого не волнует. <br>
<br>
<strong>ОМОН чижика съел </strong><br>
<br>
Но, как бы там ни было, взрослеть придется. Ножичек не дадут. Более того, «у взрослых» (сиречь у государства) велик соблазн настучать ребеночку (то бишь обществу) по заднице. Что, собственно, и попытались сделать во Владивостоке. Усмирить неразумных приморцев, так сказать. Получилось кошмарно. Глупо, подло и пошло. Омоновец из отряда «Зубр», кричащий: «Здесь людей нет, заткнитесь, скот и быдло», – пожалуй, стал легендой и символом современной милиции. Подмосковным ОМОНом во Владивостоке пугают детей. На следующий митинг в Приморье не выйдет практически никто. Так будет пока. Недолго. <br>
<br>
Действительно, во время кризиса допускать массовые выражения публичного недовольства опасно. Для власти опасно, для общества опасно. В периоды кризисов резко ограничивается (по обоюдному согласию, кстати, чаще всего) профсоюзная активность. А несистемная протестная деятельность пресекается обычно довольно жестко. <br>
<br>
Но вот попытка использовать карательный аппарат в мобилизационных целях обречена. Качество нашего карательного аппарата таково, что, кроме как опозорить власть, он ничего не может. Да и общество совершенно не готово мириться с тем, что карательный аппарат будет выполнять репрессивные функции. Еще раз – если из-за ограничения права на покупку б/у машин возникла громадная политическая проблема, то если только затронуть более существенные права (а репрессии невозможны при наличии базовых свобод – свободы слова, свободы передвижения и других), страна буквально разлетится на куски за считанные дни. Впрочем, эта гипотетическая ситуация сама по себе невозможна по той причине, что у нас нет субъекта мобилизации, способного на репрессивную политику. <br>
<br>
Дело в том, что тот, кто алчет мобилизации, должен иметь на это право. Должен сам являться ее субъектом. Демонстрировать соответствующую идеологию, моральные стандарты. Вспомним 1991 год. Призыв к закручиванию гаек, исходящий от существа с трясущимися руками, вызвал у всей страны приступ хохота. Смех разрушил страх, а ГКЧП продемонстрировал маразматическую неадекватность тогдашней повестки дня: шепелявый стон, умолявший построиться в колонну по одному, раздавшийся посреди всеобщего карнавала, вызвал в ответ лишь мягкое похлопывание по лысоватой макушке: «Иди, старичок, помирать в кроватку, тут люди веселятся». <br>
<br>
Сейчас в России нет субъекта командно-административной мобилизации. И это очень хорошо. Правда, модернизационные задачи, стоящие перед страной, никуда не делись. И решать их необходимо. Но на иной основе, не соблазняясь простыми методами. <br>
</p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".