Комментарий
26 Апреля 2010 8:43

Утомленный пафосом

Леонид Радзиховский публицистЛеонид Радзиховский

Леонид Радзиховский
публицистЛеонид Радзиховский

Я не кинокритик.

Так и Никита Сергеевич – не режиссер. Поскольку Главный Барин России последние годы только тем и занят, что доказывает, что он – больше чем режиссер, а его фильмы – куда больше чем кино, они – общественное ЯВЛЕНИЕ, то будет вполне естественно, если о них говорит не профессионал.

ЯВЛЕНИЕ, с моей точки зрения, состоялось.

Хотя, конечно, совсем не то, о котором с казенным пафосом объявил Главный Патриот Земли Русской. Состоялось явление ПРЯМО ОБРАТНОЕ.

Подчиненные и прочие почитатели будут говорить … Ну, вот так и будут: «великое кино о великой войне».

Ненавистники и прочие коллеги будут говорить … Ну, они уже отметились в Интернете: «великое г… о великой войне» и прочее остроумие того же уровня будет переведено на язык «серьезной кинокритики». А если Фильм отхватит еще и лавровые ветки – что не слишком вероятно, но и не вполне исключено – то степень ненависти к Н.С.лично и к его произведению … Не-а. Не увеличится – некуда уже.

Но это все дела корпоративные.

А вот с точки зрения зрителя, который честно старался смотреть открытыми глазами, картина маслом следующая.

ВЕЛИКИЙ ТРЭШ про великую войну, китч, помесь Тарантино со Швейком по мотивам «Войны и мира».

Как вам такой жанр?

По-моему – классно.

Если искусство делится на «скучное – и все остальное», то Михалков – из второго ряда.

Причем, в определенном смысле «эта штука» посильнее Гашека с Тарантино.

Гашек писал антивоенный пацифистский фарс. Он изначально отрицал Австрию (кстати, отрицал с позиций чешского националиста – примерно как «западенец» отрицал бы СССР), отрицал войну, как ПОСТЫДНЫЙ абсурд, человеческую бойню, цинично глумился над смертью («Три тонны удобрений для вражеских полей. 40 человечков или 8 лошадей» написано в «Швейке» на вагоне, везущем солдат сражаться за Родину), отрицал религию, оправдывающую, сакрализирующую эти человеческие жертвоприношения, особо злобно издевался над военными подвигами и победами.

Трэш Тарантино – фирменный жанр. Кроме того, в США ко Второй мировой отношение куда менее трепетное, чем у нас к ВОВ.

От Михалкова же все ждут ПРЯМО ПРОТИВОПОЛОЖНОГО – патриотически-милитаристских литавр «Гром победы раздавайся!», «За веру, царя и Отечество!».

Михалков объявил игру именно на бубново-патриотических козырях – но когда открылся, оказалось что это трэш, козыри – пики. Причем трэш то пацифистский (здесь он местами выдает настоящие драматические куски), то трагикомический, то почти пародийный (может быть невольно).

Все траншеи советского пафосно-военного кино здесь полностью разрушены – частью сознательно, частью путем доведения до абсурда.

Война – это не героизм, не ура-патриотизм. Нет! Патриотизм предполагает ОСМЫСЛЕННЫЕ действия, к тому же по-киношному красивые, с обязательными победами – разумеется, частичными (не можем же мы выиграть войну 22 июня!), моральными победами, с героической гибелью «под Знаменем» и с моральным превосходством на губах. В общем, жанр известный, канонический, не изменившийся от Гомера до «Чапаева», «Отца солдата», «Рядового Райна» или «Перл-Харбора».

У Михалкова же война ДРУГАЯ. Не до героизма-патриотизма здесь. Хаос, бред, гибель всего живого. Это – не «настоящая правда» (таковой, как известно, в природе искусства не существует), а тоже традиция, совсем иная традиция - помесь «Герники» и картин Верещагина со Швейком. БЛЕВОТНОЕ ОМЕРЗЕНИЕ войны показано так, как это мог бы сделать ядреный западный пацифист.

Красная армия – это просто бардак во время землетрясения. Хаос, ужас, абсурд таковы, что ни о каком «героизме» язык не поворачивается говорить.

Так и хваленая германская армия ничуть не лучше – тоже же бардак прежде всего. Только бардак наступательный, человеконенавистнический. Война двух бардаков показана как беспросветное взаимоистребление, да еще и с злобным издевательским прищуром (китчевые сцены немецкого летчика, который «срет на голову» русским).

Частое и назойливое «пропихивание православия» (неважно, что при этом думал сам Михалков) выглядит фальшиво … до издевки (хотя, понятно, никакой осознанной иронией там и не пахнет). Нет, это не «вытягивает на пафос» – скорее десакрализирует саму идею «православного воинства».

Михалков – хотел или нет – вошел в прорыв. Теперь про войну РАЗРЕШЕНО снимать «и так». И в этом разоблачении, «расколдовывании» войны Н.С. пошел куда дальше робкого военного Германа («Проверка на дорогах»). По степени хаоса это похоже уж скорее на «Хрусталев, машину!» – что-то вроде «Котов, танк!».

Правда ли хотел Михалков снять ура-патриотический блокбастер для Высокого Начальства?

Или он задумал – под обманным соусом парадного блокбастера – сработать пацифистский трэш для «взятия Канн»?

Или просто, как говорится, прирожденный цинизм и тонкое художественное чутье в борьбе с казенной клюквой и на огромном бюджете дали вот такой «результирующий вектор»?

Трудно сказать …

Но в итоге, утомленный собственным ура-пафосом, он сделал то, что сделалось.

И если это неудача – а это, конечно же художественная неудача – то она куда лучше и дороже многих «заранее объявленных удач».
 

  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".