Бойня в Орландо

Субботняя бойня в гей-клубе Florida Pulse в Орландо, устроенная Омаром Матином, стала самым крупным массовым убийством подобного рода в стране, но вряд ли приведет к изменениям во внутренней и внешней политике Соединенных Штатов.

По официальным данным, жертвами стрельбы, устроенной гражданином США, натурализованным афганцем Матином во Флориде, стали 50 человек, еще 53 были ранены. Хотя истинные причины, побудившие преступника, ранее мечтавшего поступить в полицейскую академию и имевшего право легально носить оружие, еще предстоит установить, ключевая версия кажется очевидной: связь стрелка с экстремистской группировкой «Исламское государство», которая запрещена в России.

Сами террористы с удовольствием записали сомнительную «заслугу» в свой актив, а контролируемая ими радиостанция «Аль-Байан» характеризовала Матина как «одного из воинов халифата в Америке», косвенно подчеркивая, что в США якобы давно существуют десятки «спящих ячеек» террористов, в любой момент готовых к аналогичному кровавому действу. 

Масла в огонь подлили и местные журналисты, напомнившие что убитый стрелок ранее как минимум дважды попадал в поле зрения американских спецслужб. Первый раз он был взят под наблюдение в апреле 2013 года, сразу после теракта братьев Царнаевых на международном марафоне в Бостоне. В СМИ сообщают, что во время одного из звонков в службу 911 Матин назвал Царнаевых своими «друзьями». Через год несостоявшегося полицейского заподозрили в связях с проживавшим в Штатах подрывником-самоубийцей Абу Салахом. Сегодня, пытаясь успокоить общественность, в ФБР заявили, что не располагают доказательствами причастности афганца к другим потрясшим США терактам. Напротив, в прессе уже говорят о том, что Матин был завсегдатаем гей-клуба, и на самом деле конфликт имел сугубо личные основания.

Ожидаемо не обошли своим вниманием трагедию два фаворита американской предвыборной гонки Хиллари Клинтон и Дональд Трамп. После теракта демократ Клинтон одной из первых решила использовать бойню в Орландо как следующий шаг в борьбе за традиционный для демократов электорат в лице секс-меньшинств. Бывшая госсекретарь потребовала от законодателей в кратчайшие сроки принять закон об ограничении доступа к оружию для опасных преступников. Однако дело о стрелке в Орландо, который официально носил оружие по лицензии одного из частных охранных агентств и должен был регулярно проходить все соответствующие проверки, позволяет говорить о подобном заявлении как о дежурной реплике в поддержку разгневанного избирателя, обладающего короткой памятью. 

Республиканец Трамп назвал массовый расстрел явным проявлением радикального исламизма и призвал сограждан к стойкости и бдительности. При этом бизнесмен вновь позволил себе вернуться к агрессивной антимигрантской риторике, заявив, что бойня в Орландо стала возможной только потому, что власти «не могут провести проверку всех мигрантов, которые въезжают в США». 

Следует признать, что в известном роде Трамп в своих обвинениях оказался более последовательным, чем его оппоненты. В частности, миллиардер упрекнул Клинтон и Обаму в «бесчестном отказе даже произнести слова «радикальный ислам». 

Ведь официальные американские власти даже спустя трое суток после трагедии не связывают действия Омара Матина с влиянием ИГ либо других исламских фундаменталистов. Кроме того, несмотря на признание атаки в Орландо терактом со стороны Совета безопасности ООН, США не спешат говорить о наличии отчетливых признаков исламского террора на своей территории сразу по нескольким основаниям.

Во-первых, это станет серьезным внешнеполитическим поражением Соединенных Штатов. Вывод войск из Афганистана, непроходимое болото иракской военно-политической проблемы, признание Обамой совершенных в Ливии ошибок, невнятные (особенно на контрасте с Россией) действия в Сирии – всё это и так серьезно подрывает престиж американской политики в регионе. В этих условиях ближневосточные и арабские игроки начинают приходить к выводу о полезности многополярного мира, и что для решения своих проблем необязательно всегда стучаться в Белый дом, где зачастую нет разумного ответа на интересующие вопросы. Резонно, что американский политический истеблишмент не допустит, чтобы в подтверждение этого Вашингтон официально объявил о несостоятельности своей политики в исламском мире. 

Во-вторых, как уже отмечалось, американские политики, безусловно, используют трагедию в Орландо как козырь в предвыборных целях. Неплохие дивиденды на этом может заработать Клинтон в своей борьбе против Трампа. Например, администрация Обамы уже сейчас может начать дополнительную мобилизацию секс-меньшинств путем педалирования темы террора. Мол, получится ли у республиканцев защитить «исключительность нации» и саму демократию, если жаждущий президентства Трамп пропагандирует исламофобию и сам якобы провоцирует новые атаки.

В-третьих, подобное признание исламского террора внутри страны будет означать, что Вашингтон, как и Евросоюз после атаки Брейвика или после мартовских взрывов в Брюсселе, констатирует крах пропагандируемой в американской культуре политики «плавильного котла» наций, в котором так и не удалось растворить межнациональные проблемы, не говоря уже о явлении террора.

История с массовым расстрелом в Орландо показала: для Вашингтона внешнеполитический, имиджевый эффект, а также предвыборные интересы вновь оказались важнее человеческой трагедии. Все знают о первопричинах трагедии, выражают соболезнования родственникам погибших и пытаются извлечь из ситуации вполне понятные преимущества. 

И если вызывающие заявления отдельных политиков еще можно списать на издержки предвыборной кампании, то показательно, что тех же прагматично-циничных установок и показательного бездействия придерживается государство, которое один из них вскоре возглавит.  

Автор: Александр Андреев