Статья
8174 16 января 2020 9:31

Дежурные по волне

Станете ли вы спорить, если я скажу, что информация без аналитики превращается в обыкновенный слив? A средство массовой информации, гонящее поток, без фильтров элементарной мысленной гигиены уподобляется сливному бачку в известном заведении. И, соответственно, люди, работающие над функционированием всей конструкции, становятся обычным обслуживающим персоналом, вся суть которого — обеспечивать бесперебойныe смывы продуктов жизнедеятельности, без засоров и обструкций.

Пару лет назад, в серьезном разговоре с известным российским журналистом, я искренне поразилась, как спокойно и даже с энтузиазмом этот во всех отношениях глубокий человек воспринимает сегодняшнюю мутацию прессы в некий гигантский генератор завлекательного ширпотреба, где каждое «продвинутое» издание давно стало типичным торговым центром со счётчиками на «лaйки» и «просмотры», a тексты, «для удобства публики», вопиюще бездарно кромсают садовыми ножницами, потому что так их легче переваривать среднестатистическому читателю.

Мои наивные убеждения в том, что журналистику не следует адаптировать под статистику очень среднего уровня, что читателю лучше самому тянуться за текстом мячиками отскакивали от железобетонной аргументации о «жизненно необходимой самоокупаемости». Времена изменились, значит нужно менять стандарты, подгоняя их под времена.

Стандарты, впрочем, давно не ждут милости от народа и меняются сами, с той же скоростью, с какой устремляются в канализацию смываемые информационным потоком смыслы.

Поскольку глобализация всепроникающа и беспрекословна, мы уже сегодня переживаем знаменитый эффект «советских Черёмушек» повсеместно: побеседуйте на ту же тему с не слишком заполиткорекченными журналистами любой европейской страны и убедитесь сами, как незамедлительно вы почувствуете себя на 3ей улице Строителей, вон за теми большими домами...

***
Доминик Паскуччи (Dominique Pascucci).

Французский тележурналист с тридцатилетним стажем. Категория «большие репортёры». Начинал рано: уже в 16 лет работал фотографом на первом канале «TF1»; после армии вернулся туда же и очень быстро продвинулся на журналистском поприще, осваивая профессию прямо на ходу. Мужал и матерел под непосредственным руководством Жерома Беллэ, одного из самых известных медиа-магнатов Франции. Сначала в качестве репортёра, затем, директора программ и режиссёра на телеканале «France 3».



Как все крупные репортёры никакими тематическими ограничениями в сюжетах никогда не страдал: освещал культурные, социальные, политико-экономические проблемы, практикуя обычную для профессии поливалентность. Любой журналист по случаю всегда репортёр, хроникёр, режиссёр, исследователь и даже фотограф. А то и оператор. А понадобится — и на дуде игрец.

Мы беседуем о революционных мутациях последних лет в СМИ, вызванных новыми технологиями, развитием соцсетей и проникновением в свободную (вроде бы) прессу категорических импeративов политкорректности.

К моему удивлению, он датирует появление этой «новой морали подлинно прогрессивного человечества» одним и тем же периодом.

Я уточняю:

— Так вы считаете, что политкорректность начала своё триумфальное шествие с появлением новых технологий?

— Во всяком случае, её ощутимое внедрение началось одновременно. Та резкая и огромная мутация в подаче информации, которую обеспечил миру интернет, открыла ящик Пандоры: всеобщий и неограниченный доступ, без пояснительной обработки и даже, всё чаще, без предварительной проверки неизвестно откуда возникающей и транслируемой информации. Вполне закономерно, что первый эффект ощутила на себе пресса, которой пришлось перестраиваться на ходу, чтобы поспевать за соцсетями и даже стараться обогнать некоторые самопровозглашённые источники.

В результате мы имеем сегодня полностью раздербаненную аналитику и практически уничтоженную расследовательскую журналистику. Мы имеем cовершенно инepтную прессу, начисто лишённую свободной воли и крепко посаженную на догматическую диету.

Из прессы как бы делают цензоров, призванных корректировать соцсети, ретушируя или «заминая» попавшую туда «инфy». А саму прессу корректируют уже на местах, постепенно и весьма массивно убирая из редакций все «живые силы» журналистов старой формации. Тех, кто привык подавать хорошо обработанный сюжет, со всеми необходимыми пояснениями, от контекста, до деталей, c хоть минимальной долей необходимой аналитики. Чтобы поспевать за утекающей в интернет информацией, журналистике сегодня приходится работать поточным методом. Посмотрите, как это делается на круглосуточных информационных каналах, типа BFM TV: информация валит беспрестанным потоком, как бы одной сплошной бегущей строкой, к которой вы можете подключиться в любое время суток и не обнаружить ни конца, ни края, ни анализа, ни заключения.

Неудобная информация подаётся в сводках новостей в самые низко рейтинговые часы и затем, в течение дня, не повторяется. Вы, например, слышали на днях крамольное заявление Папы римского о его беспокойстве в связи с нелегальными миграционными потоками?

— Папа, наконец обеспокоился нелегальными мигрантами? До сих пор он так страстно призывал всех пустить, пригреть и приголубить...

— Да, а вот теперь вдруг обеспокоился и даже попытался это сформулировать, но его «помянули» опять же короткой строкой в очень ранних утренних новостях — и больше никто ни словом не тревожит телезрителей, читателей или радиослушателей.

Недавно озвученное «замещение европейского населения» происходит одновременно с «журналисто-замещением»: всю текущую информацию отныне призваны освещать люди, просто нажимающие на рычаг и регулирующие поток. Без анализа, без оценочных суждений, без эмоций.

— Но это, уж не взыщите, слишком напоминает принцип обычной уборной, куда регулярно в один поток сливаются все отходы текущей жизнедеятельности. Идёт волна, нужнo обеспечить смыв, без засора. Для этого формируют дежурных по волне...

— Ваше сравнение абсолютно точно. Это Авгиевы конюшни, вычищаемые и регулируемые современными технологиями. Так что, технологическая революция у нас изначально продвигается рука об руку с политкорректностью. Она же и помогает форматировать новых «специалистов», замещающих старую гвардию. Если революция новых технологий сама по себе, как таковая и не породила политкорректность, она в значительной мере облегчила её внедрение в оглушённые внезапным информационным цунами менталитеты.

В редакциях воцаряется интеллектуальная рутина, определяющая непреложные законы. На каждой текучке вам напоминают, что ваша работа должна осуществляться не во времени, необходимом для её качественного выполнения, а исключительно в категории срочности подачи, неважно, в каком виде и какого качества, лишь бы не выходила за рамки прописанного трафарета.

Не забывайте, что лучший метод дезинформации — это чрезмерная информация. А постоянный и не процеженный инфопоток под давлением спущенных сверху императивов, сам по себе не позволяет серьёзного анализа и взвешенной подачи. От вас требуют информировать мгновенно, но информировать выборочно и с определённым прицелом. А в таких условиях, знаменитое положениe закона, допускающеe его несоблюдение по соображениям совести, чаще всего оказывается невыполнимым.

— Кто требует?

— Конкретно, на местах, дирекция того или иного СМИ. А вот кто спускает директивы самой дирекции можно долго угадывать и бесплодно доказывать. Cистемы правительственных или либеральных лобби? Мировые финансы? Концерны? Инопланетяне? Другое? Выбирайте сами, что вам больше подходит. За руку всё равно вам вряд ли удастся кого-то схватить. Одно остаётся совершенно очевидным — это то, что все изобличители такого порядка, действия которых так или иначе мешают его продвижению, очень быстро оказываются тем или иным образом наказаны и нейтрализованы. Если вы посмотрите сетку телепрограмм хотя бы за последние полгода, вы немедленно заметите, как с антенн и телеканалов исчезают тe, кого я называю журналистами старой формации.

Зато появляется невиданная масса новых экспертов. Мы живём в эпоху экспертократии. Наша вялая пресса поддерживается и подпитываeтся целым сонмом неведомо откуда появившихся экспертов по всем материям. Всё, что подрывает их «экспертное» мнение, спущенное непонятно с какого верху, незамедлительно классифицируется, как «реакционное» и изгоняется с позором. Здравый смысл отныне тоже должен быть гарантирован навязанными неведомо кем экспертами. Здравый смысл больше не определяется всеми признанными нормами, культурой, традициями. Здравый смысл определяется политиками. А вот кто стоит за политиками — неизвестно никому. Во всяком случае, пока.

Происходит какое-то глобальное рассеивание общих смыслов. И происходит оно через некий перманентный ревизионизм всех доселе признаваемых истин. И в истории, и в культуре. Даже в физиологии, чего уж там.

Вся система, если разобраться, метит прежде всего в установление и поддержание некой общей незрелости: посмотрите до какого уровня удалось довести образование. И всё это побочные эффекты массовых манипуляций менталитетом, в том числе, через подачу ограниченной или сознательно искажённой информации. Ведь чаще всего недоговорить означает извратить, какой бы благородной целью вы при этом ни руководствовались.

— У вас сохранились более менее чёткие, чисто профессиональные воспоминания, когда, конкретно всё это начиналось?

— Думаю, да. Я сам впервые столкнулся с «необходимыми ограничениями» свободы прессы в декабре 1999, после нашумевшей тогда катастрофы танкера «Эрика». Я делал расследование и репортаж на месте, в Бретани. Лично разговаривал с добровольцами, чуть не круглосуточно отчищавшими побережье, спасавшими птиц. Снимал их свидетельства. Несмотря на заверения нефтегазовой компании «ТOTAL», никто им не помогал, ни с питанием, ни с проживанием, ни даже с медицинским обследованием: люди приезжали сами, работали сами, получали травмы и заражения, в результате, например, царапин от клювов спасаемых ими птиц. Через эти царапины в кровь проникали очень токсичные вещества. Было много случаев отравления. Ну и так далее. «TOTAL» не предоставлял поначалу вообще никакой помощи, одни отмазки и желание переложить ответственность за случившееся на кого угодно.

Когда я привёз репортаж, директора канала не было на месте, а моё непосредственное начальство пустило его в эфир без купюр. Вышел шок и большой скандал. Дело закипело: в Бретань ринулись представители «TOTAL», исправлять допущенные ошибки. А вернувшийся директор пришёл в неописуемую ярость, узнав, что репортаж не отредактировали «должным образом», потому что ему крепко влетело сверху. От кого и за что? Вот с тех пор, на моей памяти, не отцензуренных репортажей на канале больше не было. А сам спектр возможностей начал сужаться неумолимо...

— Вы считаете, что это «сужение спектрa» окончательное и бесповоротное?

— Не думаю. Несмотря на весь сегодняшний пессимизм, всё-таки не думаю. Я верю в возрождение настоящей журналистики. Может быть, не скорое, но возрождение. Журналистики мнений, а не трансляции фактов. Из журналистики сегодня сделали эдакую сводню, завлекающую удобоваримым, но бессмысленным контентом, ради рейтингов, лайков и просмотров. Ну нельзя же в самом деле бесконечно притворяться идиотами и делать вид, что вы верите в справедливость навязываемого вам единого видения мира. Единой мысли и единой трактовки. Это просто не жизнеспособный метод. Они ведь пытаются противостоять реальности, ощутимой большинством...

— Кто «они»?

— Этого я вам не скажу, не потому, что не хочу, или не могу: просто не знаю. Нет ещё достаточной информации для серьёзного анализа.

— Но, перефразируя русского поэта, если конфликты разжигают, а сигнализирующих пожар часовых заставляют молчать, значит это кому-нибудь нужно?

— Вот именно.

— Кстати, о поэтах и о России: вас не смущает так откровенно выкладывать ваши соображения о политкорректности в СМИ именно русскому изданию?

— Не смущает. Во-первых, сам я в данный момент не занимаюсь журналистикой: очень хорошо идут дела в семейном бизнесе, который мы несколько лет назад создали с моей супругой и куда я, можно сказать, ретировался как в катакомбы, когда атмосфера в телередакциях стала для меня лично совсем невыносимой. Время покажет, окончательно ли. Хотелось бы верить, что всё поправимо и что полностью вытравить здравый смысл из самого понятия «пресса» всё-таки не получится.

Во-вторых, я всегда считал и продолжаю считать, что нам никогда не следовало портить отношения с русскими... Нас, опять же, не спрашивали, но всё же говорю: не следовало. И особенно не следовало бы портить наши отношения с Россией именно сейчас. Что-то мне говорит, что в очень скором времени у нас снова будет одна общая и очень серьёзная беда...

Елена Кондратьева-Сальгеро, журналист, главный редактор литературного альманаха «Глаголъ», Франция. 

*Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции. 

Комментарии для сайта Cackle
21 октября 2020 Новости
«Вы уже в аду»: чем известен протоиерей Дмитрий Смирнов
 «Вы уже в аду»: чем известен протоиерей Дмитрий Смирнов Умер почетный председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства протоиерей Димитрий Смирнов. Об этом сообщил его коллега, сотрудник Патриархии Василий Рулинский. «Сейчас стало известно о смерти отца Димитрия Смирнова. Царствие Небесное дорогому батюшке.
28 сентября 2020 Новости
Соцсети обогнали СМИ
 Соцсети обогнали СМИ Доверие к соцсетям и Telegram-каналам как источникам информации о событиях в стране и в мире растете, в тоже время доверие к телевидению и электронным СМИ падает. Это показал очередной опрос «Левада-Центра», который был проведен 20 — 26 августа 2020 года.
26 июня 2020 Новости
Интернет догоняет традиционные СМИ
 Интернет догоняет традиционные СМИ Количество россиян, предпочитающих получать новости из интернета, практически сравнялось с числом граждан, которые предпочитают традиционные СМИ. По данным ФОМ, 41% опрошенных ответили, что предпочитают получать информацию из интернета...
© 2008 - 2020 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".