Дизельный манёвр

экспертИгорь Юшков

Мировой рынок нефтепродуктов реагирует не только на реальные поставки, но и на ожидания участников относительно будущего предложения. На этом фоне договорённости России и США могут повлиять на цены на дизельное топливо и стать политическим аргументом для Дональда Трампа накануне выборов в Конгресс. Почему эффект сделки будет зависеть прежде всего от объёмов экспорта и как российские поставки способны повлиять на американский рынок даже без прямых поставок в США, «Актуальным комментариям» объясняет эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.

— Первая партия российского дизельного топлива объёмом около 40 тыс. тонн вряд ли существенно повлияет на американский рынок. Гораздо важнее её сигнальный эффект: появление дополнительных объёмов способно изменить ожидания участников рынка и повлиять на котировки ещё до начала поставок.
Это уже происходило после сообщений о договорённостях Владимира Путина и Дональда Трампа, когда биржевые цены снизились до появления реального топлива на рынке. Такая реакция показывает, насколько сильно котировки нефтепродуктов зависят от ожиданий относительно будущего предложения.
Для России сделка имеет не только коммерческое, но и политическое значение. Москва получает возможность показать, что смягчение санкционных ограничений позволяет восстанавливать торговые связи и приносить экономическую выгоду западным потребителям. Трамп, в свою очередь, может представить договорённости как результат прагматичной политики, способной сдерживать рост цен.

Одна партия дизеля проблему дефицита не решит. Гораздо большее значение имеют общие объёмы поставок и возможности России наращивать экспорт. Это зависит от состояния нефтеперерабатывающих заводов, последствий ударов по ним и доступности экспортной инфраструктуры. Если работа НПЗ стабилизируется, Россия в ближайшие месяцы сможет вернуться к экспорту на уровне 3–3,5 млн тонн нефтепродуктов в месяц.

На мировом рынке важен не столько пункт назначения конкретной партии, сколько общий объём предложения. Основные российские экспортные потоки, вероятно, продолжат идти в Турцию, Бразилию, страны Ближнего Востока и Азии. Дополнительные поставки на этих направлениях тоже способны ослабить дефицит и повлиять на котировки, если речь идёт о реальном увеличении предложения, а не о перераспределении существующих потоков.

Российский дизель не имеет критического значения для физического обеспечения американского рынка: США располагают крупными мощностями по производству нефтепродуктов и сами экспортируют дизельное топливо. Но внутренние цены зависят от ситуации на внешних рынках. Когда дизель дорожает в Европе или Азии, американским производителям выгоднее отправлять туда больше топлива, сокращая предложение внутри страны. При выборе направления поставок компании ориентируются на экспортный нетбэк — мировую цену за вычетом транспортных и других расходов.

Поэтому российское топливо необязательно должно поступать непосредственно в США, чтобы повлиять на американские цены. Увеличение предложения в других регионах тоже может ослабить ценовое давление и снизить привлекательность американского экспорта. Конкретный эффект будет зависеть от объёмов поставок, сроков и стоимости логистики.

У сделки есть и внутриполитическое измерение. Трамп может представить её как результат переговоров с Россией, позволяющих добиваться экономических выгод для американских потребителей. В преддверии выборов в Конгресс 3 ноября 2026 года такой аргумент приобретает дополнительную ценность. Информационный эффект сделки вполне может оказаться заметнее её непосредственного влияния на рынок.

Возможности Евросоюза дополнительно ограничить российский экспорт нефтепродуктов уже не так велики, как на начальном этапе санкционной политики. Запрет на импорт российской нефти, перевозимой морским транспортом, действует с 5 декабря 2022 года, а нефтепродуктов — с 5 февраля 2023 года. ЕС также ввёл ограничения в отношении отдельных компаний и судов. Новые меры способны усложнить логистику и увеличить издержки, но их влияние на экспорт будет зависеть от возможностей России перенаправлять поставки.

Американские санкции дополнительно опираются на угрозу вторичных ограничений. Компании из третьих стран вынуждены учитывать риск потери доступа к финансовой системе США. У Евросоюза тоже есть механизмы внешнего воздействия, но их возможности отличаются от американских.

В ближайшие месяцы российский экспорт будет зависеть прежде всего от состояния нефтепереработки, доступности танкеров и экспортной инфраструктуры, а также от конъюнктуры мирового рынка. Новые европейские ограничения сами по себе вряд ли окажутся решающим фактором.

Таким образом, главная ценность первой партии российского дизеля — политический и рыночный сигнал. Непосредственное влияние на американский рынок будет ограниченным. Гораздо важнее, приведут ли договорённости к устойчивому увеличению мирового предложения нефтепродуктов. Именно реальные объёмы поставок, а не сам факт объявления сделки определят её экономический эффект.

Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности.

#ИгорьЮшков