Энергетика против политики

эксперт по энергетике Леонид Крутаков

Несмотря на политические изменения внутри Венгрии и сохраняющееся давление со стороны Евросоюза, Будапешт не отказывается от ключевых энергетических проектов с Россией. Почему экономический прагматизм оказывается сильнее политической конъюнктуры, какие риски ждут российско-венгерское сотрудничество в ближайшие годы и может ли венгерский подход стать примером для других европейских стран — «Актуальные комментарии» обсудили с экспертом по энергетике, автором книги «Нефть и мир» Леонидом Крутаковым.

Почему новое правительство Венгрии сохраняет стратегические проекты с Россией, несмотря на смену политического курса?

— Причина достаточно проста — высокая степень зависимости. Восточная Европа исторически формировалась как промышленное и сельскохозяйственное дополнение Советского Союза, где одну из ключевых ролей играла созданная в тот период трубопроводная инфраструктура.

Советские нефть и газ поставлялись в страны Восточной Европы по ценам ниже мировых, что обеспечивало региону существенное конкурентное преимущество. Позднее, после реализации проекта «нефть в обмен на трубы», советская и восточноевропейская трубопроводные системы были интегрированы с западноевропейской. Именно эта энергетическая конфигурация сегодня постепенно демонтируется.

Венгрия занимает в ней особое место. Страна не имеет выхода к морю, а значит, для альтернативных поставок необходимо строить отдельные терминалы и новую инфраструктуру для доставки сжиженного газа или нефти. При этом существующая еще с советских времен трубопроводная система обеспечивает Венгрии энергетическую стабильность, возможность закупать ресурсы на выгодных условиях и получать серьезные экономические преимущества.

Поэтому для Будапешта выбор предельно прагматичен: либо сохранять торгово-энергетическое сотрудничество с Россией, либо столкнуться с резким ростом затрат на энергоресурсы, что неизбежно отразится и на экономике, и на населении.

Есть ли какие-то другие причины, помимо экономического прагматизма?

— По сути, нет.

Венгрия остается частью Европейского союза, а сама конструкция ЕС изначально создавалась как наднациональная система управления. Ее логика заключается в том, что ключевые вопросы проще решать через единый центр принятия решений в Брюсселе, чем отдельно с каждым европейским государством. Именно поэтому политические возможности Будапешта объективно ограничены.

Показательно, что большинство стран Восточной Европы сначала вступали в НАТО, формируя единую систему безопасности, и лишь затем становились членами Европейского союза. Венгрия находится в самом центре Европы, окружена государствами ЕС и тесно интегрирована в европейскую политическую и экономическую систему.

Использование российских энергоресурсов по льготным условиям — это не столько самостоятельный политический выбор Венгрии, сколько компромисс, на который пока соглашается Брюссель, понимая, что у Венгрии и Словакии практически отсутствуют полноценные альтернативы.

Какие риски и возможности для российско-венгерского сотрудничества открываются в ближайшие годы?

— Главный риск связан с изменением архитектуры европейского энергетического рынка.
Соединенные Штаты заинтересованы в том, чтобы российские энергоресурсы присутствовали на рынке уже под иным контролем и по новым правилам. Не случайно ранее обсуждались даже варианты восстановления «Северного потока» при изменении механизмов его функционирования.

Подобная логика не нова. Еще в первой половине XX века Советскому Союзу фактически предлагалось работать на мировом нефтяном рынке исключительно по правилам западной системы. Позднее СССР был вынужден встроиться сначала в международную картельную модель, а затем — в западные биржевые механизмы ценообразования. Сегодня мы наблюдаем схожую попытку выстроить систему контроля над энергетическими потоками.

Может ли венгерская модель стать примером для других европейских стран?

— Такой сценарий возможен лишь при серьезной трансформации самого Европейского союза.
Если в крупнейших европейских государствах, прежде всего в Германии, к власти придут национально ориентированные политические силы, для которых приоритетом станут интересы собственных стран, а не решения Брюсселя и Вашингтона, тогда венгерская модель вполне может получить распространение. В качестве примера подобных сил сегодня можно назвать партию «Альтернатива для Германии».

В случае ослабления или трансформации нынешней модели Европейского союза венгерский подход действительно может оказаться наиболее выгодным для многих европейских государств. Россия исторически остается самым близким и экономически удобным поставщиком природных ресурсов для Европы, что было доказано еще в советский период.

Особенно активно энергетическое сотрудничество развивалось после кризиса 1973 года, когда поставки из стран ОПЕК оказались под угрозой. Тогда Советский Союз смог заместить значительную часть ближневосточного экспорта своими энергоресурсами.

Именно поэтому для отдельных европейских государств подобная модель объективно выгодна. Однако для Европейского союза в его нынешнем политическом устройстве она остается нежелательной. Пока сохраняется существующая система управления и сформированная ею политическая элита, массового перехода к венгерской модели ожидать не приходится, даже если она в значительной степени продиктована географией, историей и экономикой.

Леонид Крутаков, эксперт по энергетике, автор книги «Нефть и мир».

#ЛеонидКрутаков