Эра легкой нефти заканчивается

экспертИгорь Юшков

Рост себестоимости добычи и постепенное ухудшение качества ресурсной базы становятся одним из главных вызовов для мировой нефтяной отрасли. Компании все чаще переходят к разработке трудноизвлекаемых запасов, где требуются новые технологии и значительные инвестиции. Как этот процесс влияет на российский нефтяной сектор, какие преимущества остаются у России и почему опыт США показывает, что технологический прорыв требует десятилетий? На эти вопросы «Актуальным комментариям» ответил эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.

Насколько критичен для российской нефтяной отрасли рост себестоимости добычи и ухудшение качества месторождений?

— Ухудшение качества ресурсной базы — глобальная тенденция, с которой сталкиваются практически все крупнейшие нефтедобывающие страны: Россия, США, Бразилия, страны Ближнего Востока. Все постепенно переходят к освоению трудноизвлекаемых запасов.

У каждой страны свой путь. Бразилия активно разрабатывает глубоководный и сверхглубоководный шельф. США сделали ставку на сланцевую нефть. Но это произошло не от хорошей жизни. Еще в 1970-х годах американское руководство пришло к выводу, что основные традиционные месторождения уже открыты, а в перспективе страну ждет снижение добычи. Именно тогда государство начало предоставлять налоговые льготы для разработки альтернативных источников углеводородов. Спустя 30–40 лет эти меры дали результат: сначала произошла сланцевая революция в газовой отрасли, а затем и в нефтяной.

Россия сегодня проходит аналогичный этап. Это не исключение, а общемировой тренд. Поэтому необходима стимулирующая налоговая политика, которая позволит компаниям инвестировать в разработку технологий добычи на трудноизвлекаемых месторождениях. Уже не первое десятилетие отрасль ищет решения, способные сделать такую добычу экономически эффективной.

При этом потенциал у России огромный. В одном из первых докладов Геологической службы США по оценке мировых запасов трудноизвлекаемой нефти Россия вообще занимала первое место. Позже американцы пересмотрели оценки, поставив на первое место себя, а Россию — на второе. Но даже по их данным Россия остается одной из мировых лидеров по запасам трудноизвлекаемой нефти.

Кроме того, страна по-прежнему недостаточно изучена с геологической точки зрения. Речь идет не только об Арктическом шельфе, который исследован лишь на небольшую часть, но и о Восточной Сибири, где уровень геологоразведки остается сравнительно низким по мировым стандартам. Это означает, что необходимо продолжать поиски новых месторождений, осваивать новые нефтегазовые провинции и развивать технологии добычи.

Для всего этого нужны экономические стимулы. Налоговая нагрузка на отрасль остается высокой, и у компаний зачастую просто не хватает ресурсов, чтобы в достаточном объеме финансировать геологоразведку, разработку новых технологий и освоение сложных месторождений.

Почему США смогли снизить стоимость добычи, а Россия — нет? Насколько здесь решающую роль играет технологическое отставание?

— Технологическое отставание действительно имеет значение, и его необходимо преодолевать. Но было бы ошибкой считать, что американская сланцевая революция произошла сама собой.

Первые налоговые льготы для нетрадиционной добычи появились в США еще в 1970-х годах, тогда как настоящий технологический прорыв произошел лишь в конце 2000-х — начале 2010-х годов. Между первыми мерами государственной поддержки и коммерческим успехом отрасли прошло почти четыре десятилетия.

Во многом успех связан с работой Джорджа Митчелла, которого считают одним из создателей сланцевой революции. Почти два десятилетия он экспериментировал с технологиями, пока не смог эффективно совместить горизонтальное бурение и гидроразрыв пласта, сделав добычу рентабельной.

Однако дело было не только в технологиях. Сработал целый комплекс факторов: государственные налоговые льготы, дешевые кредиты, развитый рынок подержанного нефтяного оборудования, особенности американского законодательства о правах на недра, готовая трубопроводная инфраструктура, а также высокие мировые цены на нефть и газ. Именно они обеспечили экономическую эффективность проектов даже при высокой себестоимости добычи.

Многих из этих условий в России пока нет. Поэтому развитие отечественных технологий потребует времени и последовательной государственной политики.

Какие меры сегодня способны сохранить конкурентоспособность российской нефтяной промышленности в долгосрочной перспективе?

— Прежде всего нефтяная отрасль рассчитывает на дополнительные налоговые льготы, особенно при разработке сложных месторождений. Однако государство исходит из другой логики. В условиях дефицита бюджета Минфин крайне осторожно относится к расширению налоговых преференций, поскольку рассматривает их как форму бюджетных расходов и фактического субсидирования отрасли.

При этом нельзя сказать, что стимулирующих мер нет вовсе. Определенные налоговые льготы уже действуют, а необходимые экономические условия для освоения трудноизвлекаемых запасов постепенно формируются.

Однако такие решения требуют времени. После введения части льгот отрасль практически сразу столкнулась с новыми вызовами: сначала пандемией COVID-19 и падением мировых цен на нефть, затем — санкционным давлением и последствиями специальной военной операции. В результате компаниям приходится одновременно решать сразу несколько задач.

Поэтому сегодня вопрос заключается не только в увеличении добычи или освоении новых месторождений. Не менее важно последовательно устранять накопившиеся ограничения, создавать устойчивые экономические стимулы и обеспечивать условия, при которых нефтяные компании смогут инвестировать в технологии, геологоразведку и развитие новых нефтегазовых провинций в долгосрочной перспективе.

Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности.

#ИгорьЮшков