Статья
1282 30 января 2018 9:37

Из глубины альпийских руд

Эмоции особенно важно держать в узде, когда вы приезжаете куда-то, где не были более двадцати лет и куда являетесь неожиданно, без предварительно наведенных справок.

Вы, разумеется, готовы вновь отдать дань незыблемой красоте вечных гор, умилиться виду постаревшего на все эти годы, но все еще крепкого и неунывающего хозяина местного ресторанчика; узнать про тех, кого уж нет и про иных, кто, несмотря на очевидные прогнозы, все еще недалече.

Bзбренькивает бубенцами входная дверь и из ночного снежного водоворота, к теплой стойке приветливого бара направляется древнейший и бородатейший старик, которому уже двадцать лет назад неминуемо должно было исполниться по меньшей мере 90…

Бормочет потрясенная экзотикой дочь:

– Говорю тебе, он наверняка нашел в горах какой-нибудь чудo-источник и пьет, и пьет, и не умирает...

– Это вы про Баранабе? – вмешивается рядом сидящий дядя в спортивном костюме, – Да что вы, он еще совсем не старый! Просто с его бородищей, он в сорок лет выглядел на шестьдесят, поэтому, теперь смущает приезжих. Но про пить – это верно, пить – пьет, и пьет, и пьет. Только не из источника. Hе так чтоб уж очень, но и не так чтоб чуть-чуть. Одним словом, в меру: и пьет, и рубит, и строгает, и строит, потому и не болеет...

– У вас здесь, видимо, вообще болеют нечасто?

– Болеют нечасто. Но умирают, как везде...

Французские Альпы. Департамент Савойя. Аккуратная маленькая деревенька у подножия знаменитых гор, последняя на маршруте: дальше – никакой дороги, ни даже известной кому ни попадя тропы.

Если прямиком, по снегу, по камням, с ориентирами на невидимые миру заметки, то через двадцать километров уже Швейцария, но там, где не ступала и нога пастора Шлага. Без опытного гида лучше не пробовать.

Как и повсюду в горах, за исключением нескольких очень определенных профессий (булочники, мясники, или неожиданный и любимый один на всех дантист...), местные жители адаптируют необходимую работу, с сезона на сезон, по погоде, в зависимости от надобности.

Многоснежные зимы приносят неиссякаемую массу туристов, а значит, резко и надежно возрастет на целый зимний сезон, с ноября по апрель, количество лыжных инструкторов, гидов, обработчиков лыжни, сотрудников канатной дороги, продавцов в бутиках по сдаче в наем лыжных принадлежностей, официантов в барах и ресторанчиках по всей округе, уборщиц, горничных и работниц в столовых окрестных пансионатов.

Когда в «парижах» и лепящихся к ним пригородах уже отцветают яблоневые сады, здесь запросто может падать и падать сухой и едкий снег, сводя с ума закоренелых лыжников, бравирующих любую усталость, готовых потеть по семь и более часов в автомобиле, с вечера пятницы по вечер воскресенья, ради полутора дней на нетронутых просторах здешних красот.

Несмотря на то, что не проходит и недели, чтобы кто–нибудь из особо настырных не разбивался вдребезги. В минувшие выходные, например, еще двое и опять – при незаконном спуске, вне официально разрешенной трассы.

Туристы кормят практически весь регион, от фермеров и ремесленников, до «на все руки мастеров» любого жанра: снежная зима – мы спортивные тренеры, укладчики лыжни, гиды и шоферы, продавцы и официанты. Малоснежная зима – делаем, что придется, где понадобится.

Владелец известного в городишке кафе подрабатывает собственным такси. Сын пекаря, в свободное время, помогает местному фермеру на высокогорных пастбищах. Дочка медсестры, в «полный сезон» работающая подмастерьем у парикмахера, в «пустой сезон» бегает в официантках в соседнем городе. Известный спортивный тренер и гид, во времена туристского «отлива» водит школьный автобус или подсобляет на лесопилке.

Здеcь каждый чуть не с рождения нацелен на многофункциональность, которую все принимают, как самое обыкновенное, неизменное и неизбывное условие существования в данной среде. Так и живут, отнюдь не желая уезжать из родных мест, в поисках лучшей жизни или большей стабильности, на практике реализуя принцип «где родился, там и пригодился».

Горы не держат. Но местные и коренные не покидают их никогда. За редкими и мелкими исключениями: например, лет пятнадцать назад, у хозяина популярного в округе ресторанчика сбежала жена, как говорили, с «парижанином», приехавшим покрасоваться в шикарном авто и представлявшемся не то «медиком», не то некоей величиной «по коммерческой части».

Парижанин оказался слесарем из городишечки в сотне килоометрах от столицы (для французской глубинки и это уже «Париж»...). Беглая супруга возвратилась было на прежнее место, но оно оказалось занято. Хозяин, от которого все ожидали неутешного горя, что называется, и бровью не повел, а взял себе другую, благо, в кандидатках недостатка не почувствовалось. Пришлось супругe свистать обратно к слесарю и уживаться в новых условиях.

И сегодня она все там же, шлет открытки на Рождество. Слесарь умер и теперь ей совсем скучно. Говорят, пыталась вернуться и поселиться в окрестностях, но не сложилось: горы особый мир, а живущие в них люди еще особеннее. Где наворотил дел и след оставил, новой тропой не пройдешь. Ничего не скажут, но не получится.

Сюда можно приехать лет через двадцать и найти на месте все тот же кабачок, с совсем молодым человеком за стойкой бара, где раньше суетилась маленькая и юркая Жизель, а теперь вот этот юноша – ее сын; узнать, что популярнейший среди туристов гид и тренер по альпийским лыжам, Морис, по прозвищу «Трубка» уже десять лет, как умер, а вот старая Роза, о которой и спрашивать боялись, потому что уже двадцать лет назад ей стукнуло далеко за восемьдесят, представьте себе, жива!

И даже все соображает, ничего не забыла. Только теперь ее поместили в дом престарелых, потому что ну нельзя же было оставить там, куда мы когда-то поднимались на лыжах, вслед за молодым парнем по имени Вальтер: два часа подьема, вне тропы, по очень отвесному склону, вниз не смотри, думай, куда ставишь лыжные палки, иначе хреново может получиться...

Роза жила одна, в доме, построенном ее отцом, школьным учителем, на небольшом пологом выступе горы, где бил чистейшей воды родник. Никакого электричества, пара солнечных батарей. Огород. Кролики. Маленькая пасека. Мед к чаю.

Уже тогда, в зимний период, она не могла спускаться в деревню и в две недели раз, кто-нибудь из местных карабкался к ней с парой буханок хлеба, парой плиток шоколада и пакетами c кофе в рюкзаке.

Роза радовалась каждому и угощала всех травяной настойкой собственного приготовления, пробовала всучить вам с собой шестикилограммового кролика, жирного, как хорошо откормленная свинья, рассказывала, как ее последнего кота, разомлевшего на грядках под неожиданно весенним солнышком, утащил камнем спустившийся с неба орел и просила Вальтера принести, по случаю нового котенка: мыши в кладовке наглеют не по дням, а по часам…

Он жила на этой горе с самого рождения, ходила в школу в деревнe у подножия (два часа спуска летом и полная непроходимость зимой), и теперь, говорят, очень скучает, но все равно весела и рада всем навещающим ее гостям. Она никогда в жизни не обращалась к врачам.

Конечно, так, как Роза, выживают единицы, а остальные в массе своей очень похожи на нас: давно повсюду дети, всюду школы, магазины и даже интернет.

Но вы все равно замечаете непривычно здоровый цвет лица и непривычно веселое настроение заглянувших с утра пораньше в кафе инструкторов, в лыжных одеяниях, проглатывающих свой утренний кофе и делающих ручкой всем присутствующим: «Cчастливо всем, мы на работу! Не скучайте, парижане!»

Немедленно вспоминаются серые обречненные лица приговоренных к электричкам и метро обитателей столицы и окрестностей, и сразу хочется тоже найти себе такую работу, чтоб с утра бежалось, да с румянцем, да с улыбкой…Несмотря на все временные или постоянные трудности, маленькие зарплаты и чрезмерную многофункциональность.

Просто в таких местах живут люди, привыкшие не зависеть от чужих потребностей и ничуть не ощущающие себя при этом ущемленными. Все относительно, всего немного, но им хватает и они ничего не собираются в этом менять. Наоборот: твердо намерены все это сохранить, как есть.

Живут люди, очень мало понятия имеющие о том, что творится повсюду, во внешнем для них мире, очень мало затронутые всей остальной действительностью, которая нам кажется непобедимо и непроходимо актуальной.

Для этих людей непобедимо актуально лишь то, что позволяет или мешает им сохранять свой собственный образ жизни, свое окружение и свои традиции.

Многие понятия не имеют, что, например, где-то в Сирии идет война, а в России намечаются выборы.

– Слушайте, что у вас там, в Париже творится? Дочери были этом летом, проехались в метро, прошлись по паре кварталов, пришли в ужас, говорят, там одни негры и арабы, это нормально?

Разговор идет в кафе, громким голосом, и когда мы автоматически начинаем оглядываться и глупо улыбаться при звуке неполиткорректных «номинаций», вся местная компания смеется открыто и задушевно.

– А вы думаете, сюда, к вам эти «проблемы» не доберутся?

–Сюда к нам этим проблемам добираться долго. Да и по пути всякое может быть. Может быть, что-нибудь организуется и все проблемы «угомонит»: здесь не любят тех, кто не чтит чужие традиции и навязывает свои. Знаете вы, что во время Второй мировой, именно в Савойе было самое жесткое и самое неуловимое Сопротивление? Немцы всегда боялись и не любили соваться в эти места. Здесь, что называется, где не знаешь – не пройдешь. Это только на открытках неземная красота, горы, лыжи, коровы с колокольцами на зеленых альпийских пастбищах, веселые плюшевыe сурки и добрые, мохнатые пастушечьи собаки…

– А вы думаете, сопротивление еще возможно? Вон оно как размякли люди от комфорта, прямо таки разложились на куски...

–Это в столичных городах от комфорта разложились, а у нас все по–старинке, если разобраться, только и есть «столичного», что айфоны–телефоны. А так, все по–прежнему, только не всем заметно. Может, оно и к лучшему, что заметно не всем. Как говорит пословица: если хотите жить счастливо, живите скрыто. Не торчите на видy. Но за это вот свое счастье, если что, мы еще повоюем, не сомневайтесь!..


Вы настойчиво вызываете в памяти все известные вам исторические аналогии, примеряете их на сложившуюся ситуацию, прикидываете, внимательно слушаете собеседника, «храните гордое терпенье» и изо всех сил стараетесь не сомневаться.

И другим не давать.

Елена Кондратьева-Сальгеро, журналист, главный редактор литературного альманаха «Глаголъ», Франция.   

*Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции
4 июля 2022 Новости
Рейтинги лидеров западных стран катятся вниз
 Рейтинги лидеров западных стран катятся вниз Поддержка западных лидеров продолжает снижаться. Зарубежные социологические центры связывают эту ситуацию с резким ростом инфляции, а также цен на бензин и коммунальные услуги после введения антироссийских санкций. 
20 июня 2022 Главное
Усиление оппозиции: эксперты об итогах выборов во Франции
 Усиление оппозиции: эксперты об итогах выборов во Франции Блок президента Франции Макрона не смог набрать абсолютное большинство голосов по итогам парламентских выборов, которые состоялись 19 июня. О последствиях таких результатов голосования — в материале «Актуальных комментариев». 
14 июня 2022 Главное
Выборы во Франции: прогнозы и интриги второго тура
 Выборы во Франции: прогнозы и интриги второго тура Первый тур парламентских выборов во Франции не выявил явного лидера. На данный момент сложно прогнозировать, сможет ли коалиция президента Эмманюэля Макрона получить большинство или нет, что значительно повышает интерес ко второму туру, который пройдет уже 19 июня.
© 2008 - 2022 Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года, Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-82371 от 03 декабря 2021 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".