Статья
6572 27 марта 2019 19:14

Как Абызов и «Открытое правительство» изменили систему госуправления

Арест бывшего Министра Российской Федерации Михаила Абызова не должно бросать тень на саму идею открытого госуправления.

6 февраля 2012 г. в «Коммерсанте» вышла предвыборная статья Владимира Путина «Демократия и качество государства»: «Сегодня качество нашего государства отстает от готовности гражданского общества в нем участвовать. Наше гражданское общество стало несравненно более зрелым, активным и ответственным». Сложно не согласиться. Идеи этой статьи легли в основу одного из «майских указов», подписанных 7 мая 2012 г., — № 601.

В указе было про увеличение доли граждан, у которых МФЦ под боком, про перевод услуг в электронный вид, сокращение очередей для получения госуслуг, про развитие оценки регулирующего воздействия и про раскрытие информации о готовящихся законопроектах (regulation.gov.ru), про создание Российской общественной инициативы, про общественные советы при органах госвласти, про открытые данные госорганов и прочее.

С целеполаганием у открытого правительства все было отлично, а вот с реализацией — далеко не всегда. Но между тем, оглядываясь назад, понимаешь, как за это время на самом деле поменялось отношение и множество процессов, как для нас стали нормой МФЦ, спрос на открытые данные, участие экспертов в обсуждении законопроектов, «одно окно» и прочее. Конечно, благодаря ответственным министерствам — Минэкономразвития России, пожалуй, доставалось в этом плане больше всего, благодаря экспертам, но и благодаря Абызову, который постоянно поддерживал внутри системы напряжение по этим темам.

Никакого «министерства по делам открытого правительства» никогда не существовало, как не было планов создания какого-то отдельного субъекта «открытого правительства». Была идея, что надо бы России тоже присоединяться к глобальной инициативе по открытому госуправлению. Был Министр, просто Министр, без портфеля. Напрямую на нем была Российская общественная инициатива, общественные советы и еще что-то по началу. И был Департамент Правительства Российской Федерации по формированию системы «Открытое правительство», который как раз обеспечивал участие Экспертного совета в рассмотрении законопроектов, создавал РОИ, требовал как и что делать с общественными советами и массу всего еще. Поскольку функционал размыт, то в конце концов любой вопрос, где могла бы быть полезна экспертиза мог оказаться в Департаменте. Был Аналитический Центр «Форум», который как раз объединял экспертом, обсуждал, готовил содержательные предложения.

22 февраля 2012 года была госпрограмма города Москвы «Открытое Правительство» на 2012-2018 гг., где, кстати, было и про развитие системы «одного окна», и про «Активного гражданина», и про работу с обращениями — всю систему MOS.ru. И почему-то никто никогда не говорил, что в Москве создавалась параллельная мэрия. Говорят просто об отдельных проектах. Наверное, правда, с PRом и разъяснением не то что-то было. Кстати, была у Абызова идея контролировать эффективность расходов ведомств на собственный PR и PR руководителе. Чудовищное вызвало, естественно, сопротивление.

Конечно, у Абызова и экспертов было множество идей, которые бы ни за что в нынешней управленческой системе не прошли. Например, сократить число контрольно-надзорных органов до одного или 4 надзоров. Свести, унифицировать и почистить проверочные требования — чтобы один проверяющий с одним листом и всем все понятно, условно. Чтобы Министерство образования думало еще и о том, что качество образование иногда требует конкуренции поставщиков образовательных услуг. Чтобы вице-премьеры не могли выдавать поручения — до сих пор считаю, что в этой возможности одна из проблем бесконечного неконтролируемого законодательного бума, лоббизма и даже коррупции. Или провести основательный аудит и дерегулировать чего-нибудь.

Все было в каких-то пилотных проектах, отдельных «низко висящих фруктах». Абызов хватался за многое, пока не сосредоточился на реформе контрольно-надзорной деятельности. Но на самом деле только так: не мытьем, так катаньем можно было вносить открытость в практики госуправления.

12.12.12 мы собрали в недостроенном Кубе в Сколково большое мероприятие по открытому госуправлению, я занималась регионами и муниципалитетами. И вот эксперт из какого-то американского города рассказывала про систему работы с обращениями. «У нас регламент» — говорили российские чиновники. — «30 дней». «Как так» — удивлялась американка. — «Те, кто к нам обращаются, наши основные заказчики, я должна ответить за сутки хоть что-то». Этим как раз по своей госпрограмме занималась Москва. Они поняли, что mos.ru требует от них всей перестройки регламентов, чтоб вам на заявление хотя бы сообщение о том, кем рассматривается в течение дня.

И тогда мы внимали отдельные практики (Москва, Татарстан, Якутск, Калуга), тиражировали их в регионах. А теперь «Инцидент-менеджмент» шагает по стране, в которой вопрос подтягивается не со специального портала, а прямо из соцсетей и вопрос должен быть поступить на рассмотрение по профилю за 24 часа, о чем надо сообщить гражданину.

В 2013 году мы собирали по крупицам все эти народные бюджеты, партисипаторные бюджеты. Показывали, что они муниципалитетам позволяют делать при всех бюджетных ограничениях. Теперь партисипаторный бюджет в моде, идут федеральные программы конкурсов по развитию городской среды.

Непростительно мало всего удалось сделать. Да, Российская общественная инициативы создана и работает, но она никогда не могла стать реальным инструментом, это было очевидно. С общественными советами примерно то же. Но по масштабам замыслов... Это было самое тяжелое, куча действий, совещаний, экспертных обсуждений, предложений, бумаг, писем и докладов в очень нужном и правильном направлении давали минимальный выхлоп.

Но мне кажется, что сами эти бесконечные разговоры об эффективности управления, о том, что могут открытые данные, о том, как важно вовлекать людей в оценку качества услуг, в выработку и принятие решений, о том, что у министерства есть общественности и даже «референтные группы», о нулевых чтениях, да и много еще о чем, это очень многое изменило. Теперь открытость — это повсеместное требование. Эти практики входят в систему здорово ее меняя.

Да, даже тот проект, когда он вытащил на семинар сначала министров, а потом 80 замминистров и руководителей федеральных агентств. Я своими глазами видела, как это встряхнуло и поменяло среду.

Да, открытость она во всем. Разделить, в чем там заслуга Абызова, а в чем экспертов, а в чем Минэкономразвития, очень сложно. Но внутри системы поменялось очень многое.

Екатерина Соколова специально для «Актуальных комментариев»

Автор занимал должность начальника отдела внедрения механизмов открытого правительства в субъектах Российской Федерации, а также позицию референта Департамента Правительства Российской Федерации по формированию системы «Открытое правительство» с 2012 по 2016 гг.

© 2008 - 2022 Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года, Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-82371 от 03 декабря 2021 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".