Китайский дисбаланс

востоковедДарья Кургинова

Китайская экономика оказалась перед сложным выбором: продолжать поддерживать промышленное производство ради технологической независимости или пересматривать сложившуюся модель, которая все чаще приводит к избытку мощностей, ценовым войнам и неэффективному распределению ресурсов. При этом сокращение государственной поддержки может обернуться ростом безработицы и потерей стратегически важных производственных компетенций. Почему Пекин не готов отказаться от промышленной политики, какие риски она создает для долгосрочного экономического роста и сможет ли Китай найти баланс между экономической эффективностью и национальной безопасностью? На эти вопросы «Актуальным комментариям» ответила Дарья Кургинова, востоковед, руководитель проектов КГ «Полилог».

— Проблемы китайской экономики связаны не только с замедлением роста, но и с внутренними противоречиями сложившейся модели развития. На протяжении десятилетий Китай наращивал промышленное производство, инвестиции и экспорт, опираясь в том числе на масштабную государственную поддержку. Сегодня эта модель сталкивается с серьезными ограничениями: старением населения, недостаточным внутренним спросом и избытком производственных мощностей. Отказаться от активной промышленной политики Пекин не готов, поскольку рассматривает ее как инструмент обеспечения технологической независимости и национальной безопасности.

Демографические изменения дополнительно осложняют экономическую ситуацию. Сокращение трудоспособного населения и старение общества ограничивают потенциал роста. Среди молодых китайцев усиливается разочарование в традиционной стратегии социального успеха, основанной на высокой конкуренции, карьерном продвижении и постоянном увеличении доходов. Это ослабляет стимулы к потреблению и затрудняет восстановление внутреннего спроса. В результате Китаю становится все сложнее переориентировать экономику с инвестиций и производства на внутреннее потребление и снизить зависимость от экспорта.

Одной из наиболее острых проблем остается избыток производственных мощностей. Государственные субсидии, льготное кредитование и налоговые преференции позволяют компаниям продолжать работу даже при низкой рентабельности. В ряде отраслей такая поддержка способствует затяжным ценовым войнам: производители конкурируют преимущественно за счет снижения цен, а не повышения эффективности. По оценке Международного валютного фонда, совокупная стоимость основных инструментов промышленной поддержки в Китае в 2023 году составляла около 4,4% ВВП. Авторы исследования также отмечают, что связанное с промышленной политикой неэффективное распределение ресурсов снижает совокупную факторную производительность экономики.

Особенно отчетливо эти противоречия проявляются в стратегических отраслях — производстве электромобилей, аккумуляторов и оборудования для солнечной энергетики. Высокая конкуренция и стремление закрепить технологическое лидерство позволяют предприятиям продолжать расширение производства даже в ущерб текущей прибыльности. Впрочем, такую политику нельзя объяснить исключительно недостатками государственного управления. Для Пекина собственные производственные цепочки представляют собой не только источник экономического роста, но и гарантию доступа к критически важным технологиям в условиях внешних ограничений. Геополитическая напряженность и угроза новых торговых ограничений со стороны США усиливают эту тенденцию. Одновременно международные компании диверсифицируют цепочки поставок, перенося часть производств в другие страны. Это обостряет конкуренцию за рынки и инвестиции, но укрепляет аргументы в пользу сохранения китайской промышленной базы как элемента национальной безопасности.

Перед Пекином стоит непростой выбор. Сокращение субсидий и закрытие неэффективных предприятий позволили бы высвободить капитал, уменьшить избыточное предложение и повысить производительность. Резкое сворачивание государственной поддержки, напротив, создает угрозу занятости, ухудшает финансовое положение компаний и местных властей, а также повышает риск утраты производственных компетенций, восстановление которых потребует значительного времени. В стратегических отраслях последствия подобных решений оцениваются не только с точки зрения финансовой отдачи, но и с учетом их возможного влияния на национальную безопасность.

В этих условиях наиболее вероятным сценарием представляется не отказ от государственной промышленной модели, а ее постепенная корректировка. Пекин будет стремиться сдерживать разрушительную ценовую конкуренцию и повышать эффективность отдельных отраслей, сохраняя поддержку направлений, которые считает критически важными для технологического суверенитета. Главная трудность заключается в том, что субсидирование перспективных производств способно одновременно поддерживать технологическое развитие и консервировать избыточные мощности, препятствуя уходу менее эффективных компаний с рынка.

Таким образом, Китай сталкивается с фундаментальным противоречием между экономической эффективностью и стратегической автономией. Пока руководство страны рассматривает технологическую независимость и устойчивость к внешнему давлению как приоритеты долгосрочного развития, промышленная политика вряд ли будет оцениваться исключительно по критерию прибыльности. Тем не менее длительное сохранение избыточных мощностей и слабого внутреннего спроса повышает риск того, что издержки действующей модели начнут перевешивать ее преимущества. Ключевым испытанием для китайской экономики станет способность сохранить промышленное лидерство, одновременно повышая производительность, улучшая распределение ресурсов и создавая условия для устойчивого роста внутреннего потребления.

Дарья Кургинова, востоковед, эксперт КГ «Полилог». 

#ДарьяКургинова