Логика китайского бизнеса

китаеведВладимир Нежданов

Российско-китайское деловое взаимодействие остаётся одной из самых сложных и одновременно перспективных сфер для отечественного бизнеса. Несмотря на накопленный опыт сотрудничества, многие компании по-прежнему сталкиваются с различиями в деловой культуре, подходах к переговорам и понимании роли личных связей, что нередко приводит к недооценке рисков и неверным управленческим решениям.

Подробнее об этом «Актуальные комментарии» поговорили с экспертом Института актуальных международных проблем (ИАМП) Дипломатической академии МИД России Владимиром Неждановым.

— Российскому бизнесу стоит учиться у Китая? Какие ошибки российские предприниматели допускают при работе с китайскими партнерами?

Да, действительно. Но это довольно старая тема, которая была широко изучаема не только в России, но и в странах Запада. Во всех, в целом, если брать в широком смысле, европейских и западных странах, которые в тот или иной период времени активизировали деловые и торговые взаимоотношения с Китаем, на это обращали внимание.

Тут, как говорится, никто не особ. Но на что прежде всего обращали внимание? На несколько аспектов. Во-первых, надо учитывать, что китайский подход к бизнесу и к деловым отношениям кардинально отличается от подхода к бизнесу и деловым отношениям в странах Европы, на Западе и в России.

Дело в том, что Китай обладает отличающимся религиозным опытом, отличающимся опытом общественно-политических взаимоотношений, отличающимся историческим опытом, отличаются и правовые подходы к ведению дел. И все это вкупе дает ту специфику деловых взаимоотношений, которую необходимо очень четко учитывать и иметь в виду.

Это не только пресловутая ситуация, связанная с подарками и повседневным общением, но и более прикладные аспекты деловых контактов: реализация контрактов, построение доверительных бизнес-отношений и так далее.

Здесь нужно обратить внимание на то, что выстраивание деловых отношений с Китаем требует особых специализированных компетенций, которым надо отдельно учиться. И если бизнесмен или деловой человек, выстраивающий отношения, такими компетенциями не обладает, то крайне важно нанять в команду специалиста, который будет способен провести весь этап заключения сделки и дальнейшего ее сопровождения. В противном случае риски, связанные с провалом, кратно повышаются.

Насколько важны для китайского бизнеса личные отношения и доверие по сравнению с формальными контрактами?

— Они крайне важны. Здесь надо учитывать, что в китайском бизнесе, да и не только в бизнесе, а в принципе в общественно-политической, деловой и культурной жизни есть такое понятие — «гуаньси».

«Гуаньси» в переводе с китайского — это «отношение». Но надо учитывать, что это отношение в более широком смысле. Это своеобразное понимание того, что личные контакты могут нивелировать какие-то сложности в формальных переговорах. Личные контакты способны формировать уникальную систему взаимодействия, и это уже приводит в лоно договоренности каких-то третьих, нередко лиц, которые оказываются знакомыми или важными для заключения контракта.

Мы должны учитывать, что подход, который нередко применяется в Европе — когда подписали документы и дальше договор живет своей жизнью — для Китая не вполне применим. Потому что договор, бесспорно, должен сопровождаться качественным не только развитием, но и поддержанием контактов.

Какие принципы китайской деловой культуры могли бы сделать российские компании более эффективными?

— Это интересный вопрос, но все-таки есть сомнение, что российским компаниям перенимать китайский опыт окажется крайне и крайне сложно.

Дело здесь вот в чем. Когда российский бизнес активно взаимодействовал с западными компаниями, все-таки, несмотря на отличия и культурную специфику, мы понимали, что идет взаимодействие в рамках широкой европейской ойкумены. Да, с различиями, но она многовариантная, и поэтому здесь своеобразное перенимание подходов играет определенный смысл.

Что же касается китайской деловой культуры, то здесь важно не забывать, что в Китае имеет значение положение Коммунистической партии Китая, а значит, в любых, даже крупных коммерческих предприятиях, есть партийные ячейки, которые имеют свой голос при принятии решений.

Одновременно с этим это другая культура отношения к делу, другая культура межличностных отношений, другая культура исторически сложившихся экономических и политических отношений.

Поэтому, возможно, какие-то отдельные элементы могут быть использованы: например, современные системы коммуникации — в Китае не боятся внедрять новые цифровые технологии.

Также могут быть заимствованы некоторые ноу-хау с точки зрения производственной необходимости, станков, производительных мощностей.
Но перенимание именно личностного опыта здесь крайне затруднено. Разница культур будет очень сильно чувствоваться между Россией и Китаем.

Можем ли мы говорить о формировании новой евразийской бизнес-культуры? Или различия между российскими и китайскими подходами по-прежнему велики?

— Скорее здесь стоит говорить не о развитии евразийской бизнес-культуры, а о продолжающемся процессе формирования общемировой бизнес-культуры. Этот процесс объективен.

Во всем мире существуют некие общие тренды относительно реализации производственных мощностей. В частности, страны — члены ВТО. Также важно учитывать тренды, которые задают бизнес и менеджерское образование.

Все страны обращают внимание на качество подготовки менеджеров и бизнеса в целом. До сих пор имеет значение степень MBA.

Кроме того, конкуренция сегодня реализуется в широком смысле в глобальном масштабе. И поэтому, несмотря на отдельные процессы деглобализации, мы наблюдаем объективно сохраняющийся процесс, который формировался начиная со второй половины XX века, — формирование общей глобальной бизнес-культуры.

А евразийская модель — как смесь культур и цивилизаций — это, возможно, одна из ее вариаций, но не отдельная структура. Вариация глобального процесса, но не самостоятельная система.

Владимир Нежданов, эксперт Института актуальных международных проблем (ИАМП) Дипломатической академии МИД России.

#ВладимирНежданов