Миллиарды на проводе

политологКирилл Котов

Маркировка звонков должна была защитить россиян от мошенников, но сама система столкнулась с неожиданной проблемой: крупнейшие банки не уложились в сроки подключения из-за споров с операторами о стоимости услуги. Минцифры пришлось временно отложить блокировки, создав неравные условия для участников рынка. Почему борьба с телефонным мошенничеством превратилась в многомиллиардный спор и кто в итоге заплатит за безопасность звонков? Об этом с «Актуальными комментариями» поговорил политолог, член экспертного клуба «Дигория» Кирилл Котов. 

— Обязательная маркировка звонков, срок подключения к которой для банков истекал 15 октября 2026 года, не привела к немедленным блокировкам. Минцифры попросило операторов «большой четвёрки» не блокировать вызовы до начала ноября. На первый взгляд это выглядит как привилегия для крупных игроков, однако за этим скрывается множество финансовых, юридических и технологических противоречий, которые вскрыли реальную сложность внедрения антифрод-механизмов в масштабах страны.

Крупнейшие банки на уложились в сроки, потому что маркировка для них — это новая многомиллиардная статья расходов, легитимность которой они оспаривают. Операторы установили тариф около 25-30 копеек за каждую попытку вызова, независимо от того, ответил абонент или нет. Для банковского сектора с объёмом обзвонов, исчисляемых сотнями миллионов в месяц, это выливается в дополнительные 3,5-20 млрд рублей ежегодно. Банки, в частности через Национальный совет финансового рынка, обратились в ФАС, посчитав тарифы экономически необоснованными и указывая на двойную оплату: отдельно за длительность разговора и отдельно за отображение названия организации на экране телефона. Судебная практика пока складывается совсем не в их пользу, так как апелляционная инстанция уже признала законным взимание трёх платежей за один вызов — за соединение, обработку массового вызова и саму маркировку. Банки считают, что маркировка связана с исполнением установленной государством обязанности по информированию абонента, поэтому тарифы операторов должны быть экономически обоснованными и прозрачными. Операторы, со своей стороны, указывают на необходимость компенсировать затраты на обработку и передачу информации о звонящем. Иными словами, спор идёт не столько о целесообразности маркировки, сколько о том, кто и на каких условиях должен оплачивать её инфраструктуру. Таким образом, отсрочка не является техническим сбоем, а скорее результатом тарифного спора, в который регулятору пришлось вмешаться, чтобы предотвратить сбой в обслуживании клиентов.

С одной стороны, отсрочка предотвратила хаос, который мог бы привести к блокировке полумиллиарда звонков ежемесячно от системно значимых банков (Сбер, ВТБ, Альфа-Банк и др.) и лишил бы миллионы граждан возможности оперативно подтверждать операции или блокировать карты. С другой стороны, образуется «серая зона»: пока немаркированные вызовы от крупных банков пропускаются, мошенники сохраняют окно для маскировки под финансовые организации, поскольку у абонента нет однозначного визуального маркера легитимности.

Для рынка это создаёт очевидный дисбаланс, ведь около 95% банков и компаний уже заключили договоры и несут расходы, тогда как 5% крупнейших игроков получили дополнительное время для торга. Малые и средние банки не могли позволить себе затяжной конфликт с телеком-гигантами и подчинились правилам, что ставит их в неравное положение с теми, кто обладает административным весом. Сам по себе крупный масштаб банка не должен автоматически давать ему преимущество перед другими участниками рынка. Вместе с тем последствия немедленной блокировки звонков крупнейших кредитных организаций могли бы затронуть гораздо больше граждан, чем ограничения вызовов небольшого банка. Поэтому отсрочку следует оценивать как временную меру снижения системного риска, а не как оправдание особых условий на постоянной основе. Её легитимность будет зависеть от того, приведёт ли дополнительное время к заключению договоров и устранению причин конфликта.

Рост дозваниваемости до 80-85% (против 40-50% годом ранее) является, пожалуй, самым наглядным успехом маркировки, ведь когда на экране отображается верифицированное имя организации и категория вызова, абонент чаще берёт трубку, а антиспам-системы операторов перестают автоматически отправлять такие вызовы в «спам». Однако важно понимать, что этот показатель достигнут в основном за счёт тех, кто уже подключился. Для оставшихся 5% крупных банков дозваниваемость остаётся неопределённой до завершения спора.

Для повышения эффективности маркировки необходим комплекс мер.

Прежде всего, нужно надёжно проверять, действительно ли номер принадлежит указанной организации и соответствует ли информация на экране реальному источнику звонка. Это особенно важно, когда банки используют сторонние колл-центры и телефонные платформы. Кроме того, целесообразно создать единый реестр названий организаций и категорий звонков, чтобы мошенники не могли выдавать себя за известные компании, используя похожие названия. При этом важно объяснять гражданам, что маркировка сама по себе не гарантирует безопасность, так как даже если на экране отображается название известного банка, нельзя сообщать собеседнику пароли, коды из СМС и данные банковской карты. Таким образом, маркировка помогает определить, кто звонит, но никак не заменяет полноценную защиту от мошенничества. 

В качестве возможных компромиссов эксперты и участники рынка называют переход к оплате только за успешные соединения либо введение пакетных тарифов с фиксированной абонентской платой вместо поминутной тарификации. Если стороны всё же не договорятся, звонки от банков, не подписавших договоры, могут быть заблокированы, что приведёт к сбоям в получении критически важных уведомлений. Однако сам факт вмешательства Минцифры и готовность операторов на диалог указывают на то, что регулятор не допустит паралича коммуникаций. В выигрыше в любом случае остаётся абонент, так как даже временная отсрочка сохраняет ему доступ к банковским сервисам, а сама маркировка, несмотря на споры, уже доказала эффективность в снижении количества спама и росте лояльности абонентов к проверенным вызовам.

Кирилл Котов, политолог, экспертный клуб «Дигория». 

#КириллКотов