Статья
3498 12 сентября 2018 17:51

Не болтать: как закрытость становится основой государства

Эпоха информационной открытости власти, которая была трендом в период президентства Медведева, окончательно завершилась. Открытое правительство упразднено, министр открытого правительства Михаил Абызов, по слухам, бежал из России, а власть сконцентрировала свое внимание на том, как обезопасить государственную информацию от любопытных глаз, в первую очередь иностранных.

Освобождение от оков информатизации

Два года назад я писал о том, что власть «попала в ловушку медведевской информатизации». В 2012-2014 годах сложилась парадоксальная ситуация: Владимир Путин начал постепенно корректировать политический курс страны, но не во всех направлениях это удалось сделать быстро. Например, именно в майских указах Путина впервые появляется словосочетание «открытые государственные данные», хотя очевидно, что это плоды информатизации, инициированной Медведевым в 2008 году.

Неоинституционалисты могли бы объяснить этот процесс через концепцию «колеи развития» (path-dependence) Дугласа Норта. Технологические процессы, которые успели устояться, не так-то легко изменить, поэтому иногда даже ошибочные или же вредные правила приобретают форму устойчивых институтов. Но информационная открытость была слишком молодым явлением, чтобы превратиться в устойчивую практику, это подтверждает и тот факт, что от нее практически избавились. Пусть на это потребовалось несколько лет, но все же.

Лучше ситуацию объясняет неполный трансфер инновации, который и был оборван в 2012 году. Очевидно, что и информационная открытость, и открытые данные — это инновации, которые российские власти пытались скопировать с западных образцов. Неполный перенос института заключается в половинчатости решений, которые зачастую радикально отличаются от оригинала. В случае российского Открытого правительства и открытых данных такие недоработки обнаруживаются на нескольких уровнях, от концептуальной проработки курса до технической реализации. В довершении следует добавить, что фактически трансфер инновации был прерван, и ее воплощение еще в течение двух-трех лет шло по инерции, которая свойственна некоторым реформам.

В 2016-2017 годах наблюдался переходный период, когда импульс инновации стал постепенно затухать, а само нововведение не получало дополнительных ресурсов для развития. Итогом стало то, что сначала открытость власти выпала из информационной повестки, а затем фактическое положение вещей было закреплено и в формальном поле. В новой структуре правительства не нашлось места Открытому правительству, чьи полномочия были перераспределены в пользу Минэкономразвития, у которого сейчас есть куда более важные задачи.
Параллельно протекали и обратные процессы, которые только ускорили уход от темы открытости.

Барьеры

Законодательство в сфере права на доступ к информации и открытых государственных данных практически не менялось последние несколько лет. Это при том, что IT — динамично развивающаяся сфера, которой постоянно нужны обновления нормативного поля.

Однако вместо этого в российском праве появился целый ряд ограничительных мер, которые создают дополнительные барьеры не только в праве на доступ к государственной информации, но и в работе с информацией вообще. Речь, конечно, идет о «пакете Яровой», о требованиях Роскомнадзора хранить персональные данные россиян на серверах, расположенных на территории РФ, о массовых блокировках сайтов и сервисов и попытках ужесточения контроля за социальными сетями.

Инструменты жесткого административного регулирования в такой среде похожи на попытки проведения операции на глазах при помощи топора и ножовки. Отчасти этим и объясняется постоянный перенос полномасштабной реализации требований «пакета Яровой», который просто убьет некоторые сферы IT-рынка.

Важно не только изменение инструментов работы с информационным пространством, но и смена парадигмы, что стало определяющим для индустрии. Информационная открытость теперь представляется не как возможность для гражданского общества, а как угроза национального масштаба, которой могут воспользоваться внутренние враги или же международные оппоненты.

Открытость как уязвимость

Объяснение принятия «пакета Яровой» — террористическая угроза. Сейчас звучат предложения по засекречиванию информации о госзакупках и международных экономических связях крупных госкомпаний, которые могут попасть под американские санкции уже в ноябре этого года. Например, «Газпром» на прошлой неделе удалил с сайта перечень своих «дочек». Скорее всего, его примеру в скором времени могут последовать другие госкомпании.

Еще летом 2017 года Госдума одобрила законопроект, разрешающий засекречивать данные об имуществе высших чиновников России. Это решение тоже было мотивировано соображениями безопасности.

Также в России уже практически два года действует Доктрина информационной безопасности, в которой закреплены довольно консервативные взгляды на информационную свободу.

Следующей на очереди является сфера персональных данных россиян. Не первый год со стороны чиновников звучат предложения доработать нормативные акты, регулирующие правила работы с персональными данными, а также создать глобального оператора, возможно, на базе Роскомнадзора, который бы устанавливал правила игры в этой сфере. Это решение позволило бы взять под контроль сферу больших данных, которая пока остается относительно свободной.

Цифровая экономика не означает цифровую свободу

Известно, что российские власти в последние годы сконцентрировали свое внимание на программе «Цифровая экономика», на реализацию которой только в 2018 году запланировано потратить несколько миллиардов рублей. Однако, как и обычная экономика может быть командно-административной, так и в цифровая экономика может реализовываться в закрытой цифровой среде.

Власть же в случае с цифровой экономикой повторяет ошибки неполного трансфера инновации, беря на борт только то, что ей кажется нужным. Избирательный подход может быть эффективным на первых этапах, однако в итоге реципиент получит совершенно иной результат, отличный от оригинала.

Информационная открытость в России — это необитаемые острова. За несколько лет (2008-2013) была создана инфраструктура, но сейчас она фактически стала никому не нужна. Сначала эти острова покинули чиновники и госорганы, которые перестали выполнять требования законодательства, сейчас их оставили и гражданские организации, которым на них стало попросту нечего делать. Сейчас в тренде другие темы, а перед властью стоят совершенно иные задачи.

Михаил Карягин, политолог

Комментарии для сайта Cackle
19 апреля 2021 Новость
Власти РФ намерены защищать суверенитет за счет внедрения российских цифровых решений
 Власти РФ намерены защищать суверенитет за счет внедрения российских цифровых решений Правительство России утвердило директивы по цифровой трансформации госкомпаний, разработанные Министерством цифрового развития.
2 декабря 2020 Колонки
Роль цифровых технологий в оказании помощи пострадавшим от COVID-19: опыт разных стран
 Роль цифровых технологий в оказании помощи пострадавшим от COVID-19: опыт разных стран Цифровые технологии в условиях экономического кризиса сыграли решающую роль для оказания помощи тем, кто пострадал от пандемии COVID-19. Согласно данным Всемирного банка, с марта в общей сложности 200 стран приняли более тысячи мер социальной защиты, при этом на выплаты пострадавшим приходится более 60% из них.
30 ноября 2020 Колонки
Цифровой авторитаризм: как технологии угрожают свободе
 Цифровой авторитаризм: как технологии угрожают свободе Цифровые технологии долгое время оставлялись на усмотрение специалистов в IT-сфере. Но в сегодняшней конкурентной глобальной среде технологии слишком важны, чтобы оставлять их на усмотрение профильных экспертов.
© 2008 - 2021 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".