О партийной учебе
политологАлексей Чеснаков
Казалось бы, вопрос об организации партучебы в «Единой России» закрыт. Судя по традиционно бодрым релизам, ответственные назначены, учебные планы сверстаны и прочитаны первые лекции. Ничего необычного. Скорее наоборот - все как обычно.
Именно обычность способна привести партию к посредственному результату. В лучшем случае. Если все же рассматривать создание партшколы не как исключительно имиджевую задачу, то станет очевидно - изменения к лучшему в подходе к политическому образованию в партии пока не произошло.
Благодаря ставке на высокую должность выступающего ньюсмейкера политинформация вряд ли превратится в полноценную лекцию и тем более не заменит собой хороший практический семинар. «Единой России» не следует забывать о таких «прямых линиях» для информирования актива об актуальных проблемах развития страны и изменению роли партии в политсистеме. Но куда важнее создать систему регулярного приобретения соратниками знаний и навыков, необходимых для политической работы. Кстати, придется создавать не только систему обучения, но и систему переобучения кадров.
Хотел бы «оставить за скобками» вопрос о том, как организовать работу партшколы. С этим могут справиться много людей. Так же как и составить список кого учить. Учить придется всех, но с разными задачами и по-разным методикам. Кого-то для будущей работы публичным политиком в Думе, кого-то - в качестве политменеджера и технолога для партаппарата, ну а кого-то - в качестве перспективного муниципального депутата. Практические дисциплины для каждой категории определить не сложно. В партии и для этого есть квалифицированные кадры.
А вот чего в «Единой России» пока не наблюдается и, по-моему, это главная проблема для партийного образования, так это понимания необходимости обучения собственных кадров политической теории. Скорее наоборот – культивируется демонстративное пренебрежение ей. Это не удивительно, поскольку отражает главную проблему всего отечественного политического образования. Здесь до сих пор сказываются последствия негативной реакции на примитивность пропаганды коммунистической идеологии в последние годы существования Союза.
Согласен, довольно скучно разбирать базовые программные ценности, положения устава и программы, читать классиков, когда вокруг кипит жизнь - люди выходят на Болотную и Триумфальную. Но почему-то забывается, что поражение креативной массы Болотной во многом было обусловлено отсутствием у ее лидеров понимания теории и стратегии политической борьбы.
Кстати, о ценностях и формулировках. Школа может стать хорошей площадкой для реализации той части идеологической работы, которая у партии теперь получается с трудом. Речь идет о поиске новых смыслов. Раньше партии порой это удавалось. Так, именно на площадке центра партийной учебы и подготовки кадров Владислав Сурков заговорил о суверенной демократии, призвал задуматься о перспективах оффшорной аристократии и даже о моральном большинстве. Подобный формат не воспринимался как «идеологическая накачка», а скорее как приглашение к совместной работе в рамках программы Путина.
Возвращаясь к теории. Современная политическая наука в нашей стране за 20 лет своего существования так и не смогла достичь заметных результатов, признанных в мире. Не потому что «они нас считают людьми второго сорта», а потому, что действительно пока ничего выдающегося не сделано. Пусть для кого-то это и прозвучит обидно, но мало какой выпускник отечественного факультета политологии и даже маститый политолог, вещающий со всех экранов, обладает знаниями и навыками, достаточными для конкуренции со своими западными коллегами. Наше отставание от мировых стандартов в этой науке почти катастрофическое.
Еще одна проблема для партии – непростительное высокомерие по отношению к опыту и идеям предшественников (в первую очередь к КПСС). Кому-то кажется обидным использовать прежние форматы работы компартии в сфере политобразования. Мне кажется, что ничего зазорного в этом нет, если они эффективны до сих пор. Они ведь являются результатом творчества всей политической элиты.
И, кстати, принадлежность к компартии не меняет оценки реального вклада в политическую теорию. Владимир Ильич Ленин не только выдающийся практик, но и общепризнанный во всем мире разработчик теории партии. Нравится это кому-то или нет.
Впрочем, так же как и депутат первой Государственной Думы России Моисей Яковлевич Острогорский. Его работа о развитии американских партий была одной из основ политической науки XX века. Без знания части творчества таких выдающихся теоретиков прошлого нельзя полноценно заниматься политикой настоящего. Имеется в виду, конечно, настоящую публичную политику, а не попытки сводить ее к решению проблем ЖКХ и борьбой с пропагандой гомосексуализма.
Придется определиться с теоретическими дисциплинами и сделать это необходимо в тесном контакте с немногими профессиональными преподавателями политической науки и социологии. Некоторые из них заинтересованы в совместной работе и как исследователи. Например, их помощь в подготовке современного учебника по партийному строительству была бы неоценимой. Пока абсолютное большинство существующих пособий по этому направлению не имеют ничего общего не только с теорией, но и с практикой. А партия вместо того, чтобы заполнить эту лакуну, почти перестала заниматься самостоятельным изданием политической литературы.
Третья проблема – нежелание включать в процесс партийного образования профессиональные кадры, которые принято считать «нелояльными». В партии немало квалифицированных специалистов. По некоторым вопросам даже лучших в стране. Но основная часть их в партшколе не востребована. От привлечения же тех немногих, кто десятилетиями занимается политическим образованием и не был связан с государственными структурами, никуда не деться. Попытки пенять на их отношения с иностранными университетами и финансированием из-за рубежа можно воспринимать как очевидную глупость.
При выборе между лучшим и лояльным преподавателем, нужно однозначно выбирать первого. В образовании ведь как в медицине. Вы же не пойдете лечиться к врачу по принципу лояльности. Если же у кого-то возникает опасение, что они могут научить партийцев чему-то «не тому», то вынужден констатировать – это скорее показательное недоверие обучающимся, чем упрек обучающим.
И последнее. Партшкола никогда не сможет стать полноценной образовательной структурой, если в ее рамках или рядом с ней не будет создана мощная исследовательская структура. По этому пути идет большинство успешных образовательных заведений в мире. Объединение процесса обучения с исследовательской работой всегда дает необходимый кумулятивный эффект. Партии же нужна группа аналитиков, которой можно было бы поручить работу по созданию современных методик обучения политической деятельности.
В противном случае всегда будет складываться ощущение профессионального профанства. Многие члены «Единой России» являются политиками высочайшего уровня, способными почти в любых условиях действовать и добиваться успеха. Но очевидно, что эти качества не являются гарантией наличия способности обучать других. А порой даже и наоборот.
Следующая статья - о партийной дискуссии и работе платформ.
