Опасность анонимности в Интернете

Одно из главных преимуществ раннего Интернета была анонимность. Пользователей Noughties в 90-х привлекала идея того, что они могут быть кем угодно и делать все, что захотят. Это была свобода, редко предоставляемая в реальной жизни, и, хотя она имела свои недостатки (легкость злоупотребления, безответственность), она означала отсутствие контроля для тех, кто нуждался в побеге из офлайн-жизни. Однако с появлением известных социальных сетей мы потеряли такую возможность, пишет журналист Сара Манавис в статье NewStatesman.

В 2007 году Myspace уже проиграл Facebook. Оглядываясь назад, можно сказать, что нулевые и начало 2010-х годов характеризовались переходом к регистрации каждой цифровой детали, прослеживаемой до реального человека. Шло время, все больше людей находились в сети. Таким образом, к моменту запуска Snapchat осенью 2012 года желание вернуться к эфемерному, анонимному Интернету возросло. Это позволяло пользователям отправлять что-либо конкретному человеку, сообщение отображалось лишь на десять секунд, а затем оно исчезало. Приложение защищало конфиденциальность и даже затрудняло создание снимка экрана (вам приходило уведомление, если это кто-то пытался сделать).

Именно этот дух привел к тому, что Snapchat стал идеалом для обмена непостоянным контентом. А потом появились Instagram Stories, которые исчезают через 24 часа. На прошлой неделе мы увидели, что эта идея была реализована в сотый раз на одной из последних платформ, где ее еще не было: в Twitter с их новыми «флотами» — сообщениями, которые, как и Instagram Stories, исчезают через 24 часа.

Однако Twitter, использующий эту, казалось бы, безобидную, полезную функцию, продолжил путь социальных сетей к полной эфемерности.

Twitter — это платформа, являющаяся синонимом дезинформации и злоупотреблений. Twitter, конечно же, является крупнейшим мегафоном для некоторых из самых влиятельных людей мира (Дональд Трамп был бы менее опасен, если бы не мог твитнуть все, что он хочет). Исчезающий контент и отсутствие публичности в социальной сетях теперь станут сильным инструментом у людей, опасных идей и тех, у кого есть власть.

Точно так же, как социальные сети отлично подходят для поиска друзей, они также отлично подходят для радикализации одиноких молодых людей и распространения дезинформации, которая может стоить жизни. Мы можем сказать, что это проблемы не так актуальны, а некоторые социальные сети безобидны, но это в корне не верно.

Вспомним о лидерах мнений, которые прославились тем, что публикуют теории заговора против вакцин, умно размещая их в своих Instagram Stories. Их лента остается чистой, поэтому распространение дезинформации сложно отследить. У Snapchat тоже есть похожая проблема: дезинформация и теории заговора усиливаются с начала пандемии. Но из-за того, что Snapchat достаточно локальный мессенджер, отследить контент еще сложнее — проблема становится скорее массовой, чем просто исходящей от одного популярного влиятельного лица.

Проблема может заключаться не в том, чтобы найти исчезающий контент в популярных аккаунтах, таких как у Дональда Трампа, а в том, что миллионы небольших аккаунтов, чьи твиты отслеживаются, смогут публиковать тот же контент, делая невозможным отслеживание массового эффекта.

Но на самом деле речь идет не о «флотах» и ​​даже не о самом Twitter, а о том, кто извлекает наибольшую выгоду из нашего автоматически исчезающего контента. Разве это нормальные люди, которые не хотят, чтобы их беспокоило каждое действие в сети, особенно те, кто имел доступ к социальным сетям всю свою жизнь? Или настоящими победителями являются те, кто уже превращает Интернет в свою собственную версию реальности: люди, которые дезинформируют и злоупотребляют нормой?

Надежда освободиться от нашего цифрового следа и получить настоящую конфиденциальность — это действительно опасная цель. Некоторые из опасных и крайне правых идеалов, популяризированных в последнее десятилетие, зародились в онлайн-пространствах, свободных от личной ответственности. Сложность может быть раскрыта, только если мы начнем честно отвечать на вопрос: кто больше всего выигрывает в эфемерном Интернете? И перевешивают ли выгоды издержки?